ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 
ЛЕЛЕКОВА ОЛЬГА

Неумолимое время не щадит ни прочных стен, ни изящного убранства древних храмов. В особен­ности беспощадно оно к иконам, чьи краски затухают под копотью, теряют свежесть и начинают шелушиться от перемен погоды. Неумолимо темнеющее древнее пись­мо приходилось поновлять или переписывать не реже раза в столетие. Случалось, старую икону просто заменяли на новую, более яркую. Трудно осуждать верую­щих за искреннее стремление к внешнему благолепию. Но не стоит забывать, что только по одной этой при­чине отечественное искусство не досчиталось множества произведений, которые могли бы стать хрестоматийны­ми. Не дай бог повторить ошибку в наши дни, пре­дупреждают реставраторы.

 
Икона Дионисия Глушицкого. XVII в. Музей в Кириллове
 

Кириллов и Ферапонтов монастыри, как и храмы Белозерска, можно считать счастливым исключе­нием из общего правила. В ферапонтовском собо­ре знаменитые росписи Дионисия никогда не по­новлялись, уцелела значительная часть первона­чального иконостаса. В Кирилло-Белозерском монастыре полностью сохранилось несколько древних иконостасов, современных храмам: 1497 года в Успенском соборе, 1572 года в церкви Иоанна Лествичника и 1595 года в церкви Преображения, а также иконостасы XVII и XVIII веков в других церковных зданиях. В белозерском Успенском со­боре стоит один из лучших на Севере иконостас середины XVI века, насчитывающий более шести­десяти икон. Городской Белозерский собор Спаса Преображения украшен замечательной резьбой и иконами XVIII столетия.


Реставрация фресок Дионисия в соборе Ферапонтова монастыря. Работает Олег Ревин. Фото В. Соломатина
 

Все без исключения иконостасы Кирилло-Белозерского монастыря в прошлом переписывали не­сколько раз. Это закономерно. И иконы и стенное письмо время от времени требовали починки. По­чинку эту поручали как своим мастерам, так и пришлым иконописцам. А поновление всего иконостаса случалось примерно раз в столетие и было связано всегда с какими-то общими большими ра­ботами в том или ином храме. В результате древнее письмо оказывалось как бы законсервированным под слоями поздних записей.

В 1969 году впервые приехали в Кириллов ре­ставраторы московской Научно-исследовательской реставрационной лаборатории, преобразованной позже в Институт реставрации (ВНИИР). В то время Музей Кирилло-Белозерского монастыря совсем не был похож на нынешний. Состоящая всего из нескольких икон экспозиция помещалась в одной маленькой комнатке. Музей почти не ох­ранялся: монастырские ворота как со стороны го­рода, так и выходящие на озеро не закрывались, на лугу паслись интернатские кони. Наши туристы встречались редко, какие там иностранцы!..

Иконы в храмах стояли черные от копоти, под слоями поздних записей, частично заклеенные бу­магой, с белыми пятнами утрат. Более интригую­щей   обстановки   и   заманчивой   перспективы   для реставраторов трудно и представить. Однако ди­рекция музея не без оснований насторожилась. Ведь иконы, вывезенные в разные годы на реставра­цию, не вернулись обратно и оказались в фондах столичных музеев. Понятно, что здесь перестали верить всем «кто из Москвы и Ленинграда», а о новом вывозе икон на реставрацию и слышать не хотели. Пришлось нашему институту организо­вывать в музее Кирилло-Белозерского монастыря свою мастерскую.

Начались ежегодные летние поездки реставрато­ров для работ в монастыре. Они так и продол­жаются без перерыва уже более двадцати пяти лет. Поначалу работали и жили мы в монастырских кельях, постепенно обзаводясь всем необходимым. Сейчас в музейной мастерской можно выполнить любое исследование и реставрацию иконы. У каж­дого реставратора института теперь «своя» келья в уютном здании XVII века, обставленная мебелью собственного изготовления.

Сначала мы взялись за иконостас Успенского собора. Помню отчетливо, как в огромных рези­новых сапогах (лазавший в этих сапогах, как кош­ка, по немыслимым настилам и лестницам) мастер на все руки, безотказный Николай Григорьевич Брегман достает первую, крайнюю в праздничном ряду икону «Рождество Богоматери». И мы ви­дим ее совсем близко, покрытую записями, чер­ной олифой и густым жирным слоем копоти. Тогда вообще никто и не думал, что соборные иконы простояли на своих местах около пяти столетий, с того времени как были созданы в 1497 году. В первые пробы вдруг открылся необыкновенно яркий, чистый синий цвет и показались первые лики прекрасной живописи XV века. Трудно было поверить нашей удаче. Мы не могли представить, что и остальные иконы из иконостаса ничуть не уступают первой.

Когда в 1641 году начали расписывать Успен­ский собор, то те же мастера, судя по характер­ным живописным приемам, полностью переписали и соборный иконостас 1497 года. При этом часть деисусных икон весьма пострадала: на иконах мест­ного ряда в Успенском соборе и церкви Кирилла вместо древних басменных окладов середины XVI века появились роскошные серебряные золо­ченые чеканные оклады работы мастеров Оружей­ной палаты и серебряные же, с чеканкой, лампады перед местными иконами. Надо сказать, что кирилловская коллекция чеканного серебра середины XVII века одна из самых богатых среди музейных собраний. Но, к сожалению, на ряде икон при замене окладов древняя живопись была уничтожена: на старых досках живописцы повто­рили сюжеты древних икон заново.

Второе сплошное поновление иконостаса Успен­ского собора произошло в XVIII веке. В 1757 году вместо тяблового иконостаса здесь был устроен но­вый, с позолоченной резьбой... Не менее двух раз за прошедшее время поновлялись иконостасы из других храмов монастыря XVI—XVII веков. При починке икон по существовавшему в XVIII — XIX ве­ках обычно поврежденные места не подклеивали, а вырезали, заполняли новым левкасом и закраши­вали. Таким образом, история поновлений, а точнее — чинок икон, прослеживается как по до­кументам, так и по самим памятникам.

Мы были не первыми реставраторами в Ки­рилло-Белозерском монастыре. Еще в 1918 году А. И. Анисимов с несколькими реставраторами попытались раскрыть от поздних наслоений самые древние иконы Успенского собора: чудотворную икону Богоматери Одигитрии, которую, по преда­нию, принес с собой на Белое озеро основатель монастыря преподобный Кирилл, образ Успения Богоматери, приписываемый Андрею Рублеву, и другой образ Успения, считавшийся принадлежа­щим руке преподобного Дионисия Глушицкого.

Столичным реставраторам с большим трудом удалось за два приезда раскрыть рублевское «Успе­ние». На двух других иконах были сделаны только пробные расчистки и иконы отправили на реставра­цию в Москву. В двадцатых годах обе иконы раскры­ли, но вернулась обратно в монастырь только од­на — «Успение», а «Одигитрия» осталась в Третья­ковской галерее. В тридцатых годах туда же отпра­вили и «рублевское» «Успение». Если оба «Успе­ния» были раскрыты сносно, то «Одигитрия» по­страдала очень сильно, лик Богоматери практически уничтожен.

В двадцатых—тридцатых, а затем в пятидесятых годах из монастыря в Русский музей и Третья­ковскую галерею была вывезена значительная часть икон из Успенского собора, церкви Иоан­на Лествичника, церкви Иоанна Предтечи, из иконо­стаса собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. И последний раз уже относительно недавно, в пятидесятых годах большую группу икон XV — XVII веков из деревянной церкви села Бородава, которую перевезли в монастырь, увезли в Москву, в Музей имени Андрея Рублева. Этим, собственно, и объяснялось недовольство сотрудни­ков провинциальных музеев «опытными» реставра­торами из Москвы и Ленинграда. Разумеется, не избежали подозрительного приема и мы, сотрудни­ки   малоизвестного тогда Института   реставрации.

Необходимость обязывала проявить настойчи­вость. После выездов в Кириллов А. И. Анисимова реставрацию живописи в монастыре не проводили более четырех десятилетий. В шестидеся­тые годы единственной реставрационной организа­цией в стране, чьи сотрудники ежегодно командировались в провинциальные музеи, была мастерская имени И. Э. Грабаря. Несколько раз реставра­торы этой мастерской приезжали в Кириллов. Там они занимались исключительно укреплением живописи, так как выполнять на месте раскрытие икон запрещали многочисленные инструкции. Для пол­ной реставрации иконы увозили в Москву, где оставались они долго, десятилетиями. Но зато, убежда­ли мы недоверчивых кирилловских музейщиков, иконы удалось тем самым спасти от повреждений, которые принесла бы поспешная, некачествен­ная реставрация. К слову, из Кирилло-Белозерского монастыря в мастерскую имени Грабаря в начале шестидесятых вывезли несколько икон мест­ного ряда XV — XVI веков из иконостаса церкви Преображения, и все они вернулись обратно...

 
Пророки Малахия и Наум. Около 1497 г. Икона из Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря. ГРМ
 

По мере начатой работы недоверие к нам со стороны щепетильных музейных сотрудников таяло. Своими глазами они убеждались, сколь кропотлива работа квалифицированного реставратора, сколь важны для подлинника полнокровные научные исследования, которые часто просто невозможно проводить на месте. Одна за другой древние ки­рилловские иконы стали отправляться для реставра­ции в Москву, чтобы потом вернуться на свое исконное место. И в 1980 году, наконец, была устроена первая выставка полностью отреставри­рованного, грандиозного, великолепного иконостаса Успенского собора.

Какими дружескими стали наши отношения с музеем! Как ждали нашего приезда Евдокия Сте­пановна Муранова, Римма Алексеевна Утышева, Надежда Николаевна Зайцева! Годы не стирают ощущения радости и нетерпения, которые прихо­дили каждый раз перед поездкой в «наш» Кириллов. Незабываемое время!


Экспедиция Государственных ре­ставрационных мастерских в Ферапонтовом монастыре. Слева направо: М. С. Лаговский, не­известный, Е. А. Домбровская, поэт и писатель К. А. Липскеров, руководитель экспедиции А. И. Анисимов, реставратор П. И. Юкин. Стоят местные работники. 1927 г. Фотография вы­полнена А. В. Лядовым
 

Одновременно с реставрацией соборного иконо­стаса 1497 года были изготовлены копии практи­чески всех его икон. Вместо оригиналов, развезенных по разным музеям, их копии не раз выстав­лялись в Москве и за рубежом. В настоящее вре­мя по договоренности с церковью музей принял решение установить копии икон соборного иконо­стаса в расположенном перед монастырем город­ском Казанском соборе. Пока нет возможности установить его в монастырском Успенском собо­ре, где еще не завершена реставрация настенной живописи, не убраны леса, не полностью заверше­на архитектурная реставрация. Поэтому резной зо­лоченый остов соборного иконостаса сейчас пуст, так как раскрытые от поздних наслоений драгоценные подлинники древнерусской живописи нельзя помещать в условия нестабильного режима неотап­ливаемого собора. Нельзя, конечно, поставить ко­пии икон рядом с подлинными стенописями, зо­лоченой резьбой и сохранившимися оригиналами икон местного ряда XVI — XVII веков, что вступи­ло бы в противоречие с исторической правдой.

Из Успенского собора реставраторы перешли в церковь Иоанна Лествичника. Здесь сохранился чрезвычайно своеобразный иконостас 1572 года с торжественным полуфигурным деисусом, с распис­ными тяблами XVIII века и большим числом распис­ных деталей XVII века работы местных масте­ров. Мы скоро убедились, что при вывозе икон на реставрацию в Москву работы затягиваются. То и дело возникали какие-то неотложные дела, тогда как в Кириллове, без столичной суеты, те­лефонов, текучки дело спорится.

Также за несколько лет сотрудники Института закончили реставрацию иконостаса XVII века из маленькой, примыкающей к собору церкви Епифания Кипрского. Наиболее сложные по состоя­нию живописи иконы местного ряда пришлось все-таки вывезти в Москву. Но три верхних ряда — деисусный, праздничный и пророческий — реставрировались на месте, в Кириллове. Иконы будут установлены после окончания архитектурной реставрации церкви, часть их помещена в экспози­цию, а остальные хранятся в фондах.

Каждое лето работы в Кириллове начинаются с осмотра состояния иконостасов, перенесших су­ровую зиму, влажные осень и весну. Нередко при­ходится менять намеченные ранее планы и вновь заниматься какой-то старой проблемой. На все иконы в каждом иконостасе составлена документация, включая схемы с подробной фиксацией всех проделанных раньше работ. Регулярное наблюдение за иконами принесло свою несомненную пользу. Отпала необходимость тотальных укреплений, приносящих огромный вред древним памятникам живописи. К тому же уже более десяти лет для укрепления икон реставраторы нашего института не используют жесткий осетровый клей, а приме­няют более мягкий кожный, что дало весьма по­ложительный результат. Работы по консервации иконостаса проводятся обязательно в самом храме, без переноса икон в другие условия. Организо­вано это так, что экскурсионный показ их не пре­рывается. Перед отъездом специалистов в Москву иконостас полностью восстанавливается.

В перспективе — реставрация икон из фондов, которые пока под поздними записями. Самой ин­тересной частью фондов представляются своеобраз­ные иконы XVIII века из Белозерска. Это работы местных мастеров, среди которых немало подпис­ных — икон «с историей».

В Кирилловском монастыре по разработанной институтом методике нами отреставрированы еще два резных золоченых иконостаса. Один — из Успенского собора, был создан в 1757 году, дру­гой — из церкви Иоанна Предтечи, исполненный в 1796 году — оба работы вологодских мастеров. Стенные росписи в Успенском соборе Кириллова монастыря начала реставрировать около двадцати лет назад бригада московской межобластной ма­стерской. Первые годы этими работами активно руководил и непосредственно в них участвовал бригадир И. П. Ярославцев. Работы тогда шли успешно. Но в последние годы он взялся за дру­гое, а реставрацию стенописей стали перепоручать неопытным, начинающим, а иной раз и случайным людям, которые часто работали без присмотра знающих специалистов. Качество работ, как это не жаль, заметно упало.

Одновременно в поздней, восемнадцатого века, западной пристройке к Успенскому собору начата реставрация находящихся в ужасном состоянии росписей. Работы ведут реставраторы-иконники из Вологды под руководством Валерия Митрофанова. На мой взгляд, они взялись за дело добросовестно. Почему же завершение работ в самом Успен­ском   соборе   не   доверить   им? Но дает о себе знать, к сожалению, цеховая разобщенность рестав­раторов станковой и монументальной живописи. Вот и получается, что работу по укреплению на­стенной живописи может из рук вон плохо вести любой, числящийся в коллективе известного, имею­щего профессиональный авторитет бригадира. Реставраторов икон, несмотря на их аттестацию и большой опыт, к этим работам не привлекают. А зря. Специфика, работ на стене связана только со штукатурным слоем, а реставрация красочного слоя на стене и на иконе принципиально ничем не отличается. Более того, реставраторы нашего института убеждены: необходимо переносить на стену методы работы на иконе, так как последние гораздо прогрессивнее. И потому не с сожалением, а радостью мы смотрим на то, что ценнейшая живопись   XVI   века   кирилловских   Святых   ворот до сих пор находится еще под поздней записью. Никто еще не приступал к ее реставрации, зна­чит, есть надежда сделать это в будущем лучше, чем делается сейчас.


Кирилл Белозерский с житием. Икона из Успенского собора в Кирилло-Белозерском монастыре. Около 1497 г. ГРМ

Не без труда нам удалось поколебать сложив­шееся разделение реставрации живописи на настен­ную и станковую. Наконец, с одобрения ведущих специалистов страны институт смог приступить к реставрации ценнейших росписей Дионисия в со­боре Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. И вот уже несколько лет здесь трудится группа реставраторов, используя весь свой бога­тейший опыт восстановления древней живописи. На больших участках штукатурные работы выполнила бригада реставраторов-монументалистов, а в остальных местах по этой же методике, теми же материалами, но по привычке более тщательно, выполняют реставраторы, занимающиеся роспи­сями.

Реставрацию фресок Дионисия, пожалуй, впер­вые в отечественной практике удалось организо­вать так, как подобает памятнику мирового уровня: провести полные предварительные исследования, наладить режим в соборе, обеспечить необходимую документацию, собрать небольшую, но опытную группу реставраторов. И впервые в соборе во время работ   удается   поддерживать   идеальную   чистоту.

Существенно помог друг Ферапонтова, гражда­нин Италии Лео Фабри. Он подарил музею удоб­ные разборные металлические леса. Теперь для ра­бот на нижнем ярусе уже не нужны громоздкие леса деревянные. Лео Фабри подарил и два спе­циальных пылесоса с секционными шлангами, ко­торые сейчас используются для уборки лесов и по­ла собора, причем пылесосы размещаются вне хра­ма, на его паперти. С помощью мощных пылесо­сов легко удалять поверхностные загрязнения с живописи (раньше это делалось обычным веником, и очищенный таким образом участок через два года вновь покрывался пылью).

 
Группа реставраторов и работни­ков охраны памятников в Ферапонтовом монастыре. У стены слева сидят Л. А. Лелеков и П. В. Перцев, на крыльце В. В. Филатов, Н. Н. Померанцев, Л. М. Колтунова, Г. Р. Столова, О. В. Лелекова. 16 июля 1967 г. Фото Г. Вздорнова
 

Для Института реставрации Кириллов, Белозерск и Ферапонтово давно стали родными. Судьба их не может быть нам безразлична. Так, напри­мер, переживаем мы за коллекцию кирилловской живописи. В семидесятых — восьмидесятых годах, когда возникли негосударственные коммерческие реставрационные организации, кирилловскую жи­вопись пришлось защищать от их бурной и неком­петентной, как правило, деятельности. Вот чем она закончилась: в экспозиции музея несколько икон XVI века испорчены неумелой рукой «шабашни­ка» — «Троица» и пророческая икона из Ферапонтова монастыря, храмовая икона «Св. Екатерина» из Горицкого монастыря, а также царские врата из предела церкви Преображения. Другой пример. Одна из хозрасчетных организаций раскрыла верх­ние ярусы иконостаса XVI века из той же церкви Преображения. Теперь эти иконы стоят вместе с раскрытыми ранее в мастерской имени Грабаря иконами местного ряда. Контраст нельзя не за­метить! На местных иконах прекрасной сохран­ности золотые фоны, а на верхних ярусах — их жалкие остатки...

Постоянная работа в Кирилло-Белозерском мо­настыре и Ферапонтове интересна для Института реставрации и, думается, выгодна для местного музея. Ученые наконец-то получили уникальную возможность совершенствовать на практике мето­дику реставрации, а не идти на ощупь, исполь­зуя устаревший и часто неудачный опыт. Главный наш принцип — свести до минимума вмешатель­ство реставратора в памятник. Этот принцип можно выдержать только тогда, когда специалист постоянно наблюдает за состоянием живописи, фикси­рует малейшие ее изменения. Наши реставраторы стараются выполнять только самое необходимое, без чего невозможна сохранность подлинника, и ничего не делают «впрок», чем «грешили» неко­торые наши предшественники. Древние иконы и фрески Кириллова и Ферапонтова дольше «про­живут» и не утратят своих качеств, если их постоян­но будет держать в поле зрения квалифицирован­ный реставратор, а еще лучше — государственный Институт реставрации.

Первоисточник: 
Альманах «Памятники отечества» Вып.30, 1993г.
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2017)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2017)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2017)


Есть ли у вас друзья реставраторы?

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.

НазваниеАвтор статьи
УЧЕБНИК РУССКОЙ ПАЛЕОГРАФИИ (1918) Щепкин В.Н.
МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ВИЗАНТИЙСКОЙ РУКОПИСНОЙ КНИГИ Мокрецова И. П., Наумова М. М., Киреева В. Н., Добрынина Э. Н., Фонкич Б. Л.
О СИМВОЛИКЕ РУССКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВЫШИВКИ АРХАИЧЕСКОГО ТИПА Амброз А.К.
МУЗЕЙНОЕ ХРАНЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ (1995) Девина Р.А., Бредняков А.Г., Душкина Л.И., Ребрикова Н.Л., Зайцева Г.А.
Современное использование древней технологии обжига керамических изделий Давыдов С.С.