ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на форуме.
 
Фирсова О.А., Шестопалова Л.В.

Сохранение культурного наследия страны всегда являлось той областью культуры, в которой роль и степень государственного вмешательства имели огромное значение. До 1917 г. почти все памятники находились в собственности отдельных лиц или организаций, следивших за их сохранностью. Как свидетельствуют исторические документы, государство уже в начале XVIII в. прилагало определенные усилия для выявления и учета древних памятников с целью изучения и сохранения. XIX в. стал временем активных попыток упорядочивания охранной деятельности, что нашло проявление в законодательной политике властей и ряде административно-организационных мер. Однако ведомственный подход к проблеме охраны культурного наследия, интересы частных собственников, часто наносившие непоправимый вред сохранности памятников, недостаточное финансирование мероприятий по их охране, а также отсутствие единых критериев в трактовке понятия «памятник» и незавершенность законодательной базы не позволили создать действенную государственную систему охраны культурного наследия.

Новый этап в деле охраны памятников наступает после Октябрьской революции 1917 г. Уже в первый день революции, 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 г., Военно-революционный комитет назначил художника Г.С. Ятманова и члена Петроградского ВРК Б.Д. Мандельбаума комиссарами по защите музеев и художественных коллекций Петрограда. Были выделены специальные военизированные части для охраны Эрмитажа, Зимнего дворца, Русского музея [1, с. 179].

В Москве в день окончания военных действий Военно-революционный комитет направил на охрану Кремля дополнительные войсковые части и отряды красногвардейцев. Богатейшее культурное наследие прошлого необходимо было сохранить, не допустить его уничтожение. В начале ноября 1917 г. в воззваниях Советов рабочих и крестьянских депутатов и народных комиссаров к гражданам России объявляется о национализации всех ценностей искусства и старины, дворцовых зданий, музеев и библиотек и содержится призыв «зорко, бдительно беречь это достояние народа... здания дивной красоты, музеи, полные предметов редких и прекрасных, поучительных и возвышающих душу...». «Все это теперь воистину принадлежит народу», — заявляет новая власть [2]. Сохранение национализированных художественных и культурных ценностей, многие из которых в условиях разрухи и хаоса послереволюционного времени могли быть утрачены, стало одной из первоочередных государственных задач. Решить эту важную задачу можно было, поставив дело охраны памятников на новую основу, а прежде — предприняв меры против вандализма, разграбления, продажи и вывоза ценностей из страны. В сентябре 1918 г. был принят декрет Совнаркома «О запрещении вывоза и продажи за границу предметов особого художественного и исторического значения», в ноябре того же года — специальный циркуляр Всероссийской Чрезвычайной комиссии «Меры против расхищения художественных ценностей», появление которого было вызвано необходимостью остановить начавшиеся по всей стране разрушения и грабежи имущества дворцов и дворянских поместий. Практическое претворение в жизнь постановлений советской власти об охране культурного наследия осложнялось множеством факторов. Это — и отсутствие исторического опыта, трудности Гражданской войны и зачастую непонимание целей охраны памятников прошлого значительной массой населения страны, стремлением новой власти ускоренными темпами провести в стране экономические, социальные, идеологические преобразования и др. Несмотря на правительственные декреты, вопреки усилиям деятелей культуры, радевших за сохранение памятников искусства и старины, дворцы, усадьбы, культовые здания все же уничтожались и разрушались. Сметалось «...все чудовищное, злое и гадкое, чтобы освободить место для строительства прекрасного и доброго». Таковы были настроения масс. В условиях тяжелого социально-политического положения и больших экономических трудностей правительство приступает к осуществлению новых форм управления в области охраны памятников — созданию специальных государственных органов и учреждений, отвечающих за учет, сохранение и использование памятников, разработке законодательства в соответствии с задачами построения социализма и привлечению граждан страны к содействию.

На первых порах система органов управления охраны памятников складывалась стихийно. Возникали разные проекты управленческих структур. Одним из таких проектов был Государственный совет по охране памятников старины и художественных сокровищ, разработанный по инициативе А.В. Луначарского. Обосновывая необходимость создания подобного органа Луначарский писал: «Дело охраны дворцов и музеев, окончательно перешедших народу, не терпит отлагательств» [3, с. 95]. Идею поддержала творческая интеллигенция. Госсовет задумывался как руководящий орган в этой области культуры, который вырабатывал бы понятия, определял критерии ценностей в области охраны памятников и пр. Однако проекту не суждено было реализоваться. Подобные органы в России создавались впервые, и стремление взять под контроль сохранение памятников, имеющих высокую историко-художественную, и, что особенно немаловажно в это трудное время, материальную ценность, предупредить расхищение предметов старины вызвало появление множества параллельных структур, обязанности которых были связаны с вопросами сохранения культурного наследия.

В октябре 1917 г. на заседании Всероссийского съезда Советов все дела охраны памятников и музеев были переданы Народному комиссариату по просвещению РСФСР (Наркомпрос) во главе с А.В. Луначарским. На первых порах некоторые его функции дублировались рядом организаций Петрограда и Москвы, что вполне объяснимо, учитывая, что деятельность Наркомпроса в этой области только начиналась, а сложная структура комиссариата со множеством отделов, подотделов, секций мешала четкой организации работы. С ноября 1917 г. при Отделе народного образования Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов начала действовать Комиссия по охране памятников искусства, старины и природы, председателем которой стал архитектор П.П. Малиновский, а в ее составе были известные деятели культуры: В.К. Трутовский, Н.Г. Машковцев, С.Т. Коненков, П.Д. Корин, П.П. Кончаловский, Л.О. Пастернак, братья A.M. и В.М. Васнецовы, В.Д. Поленов, затем вошли И.Э. Грабарь, Е.Ф. Вишневский, Р.И. Клейн и др. Комиссия как полномочный орган власти принимала в свое ведение «все художественно-исторические имущества, находящиеся в пределах действия Московского Совета депутатов». Первые ее действия были направлены на организацию охраны памятников Московского Кремля. Комиссия начала свою работу с тщательного учета всех имеющихся в Кремле культурно-исторических ценностей: в Оружейной палате, в Патриаршей ризнице, в Большом Кремлевском дворце и др. Одновременно стали приниматься меры по приведению в порядок архитектурных памятников Кремля, многие из которых получили повреждения в ходе боевых действий в октябре 1917 г., а также тех, которые разрушило время. В октябре — ноябре 1917 г. члены Комиссии обследовали состояние Успенского собора, отметили удручающее состояние настенной живописи, испорченной предшествующими неумелыми вмешательствами, и признали необходимость квалифицированной реставрации этого ценнейшего памятника. Помимо работ по охране памятников Московского Кремля Комиссия уделяла большое внимание и другим памятникам русского искусства. При этом под охрану брались «монументальные памятники, здания или движимость, в чьих бы руках они ни находились». Комиссия должна была произвести учет и вывоз художественного имущества для передачи в музеи и хранилища, обследование и составление списка памятников, осуществлять выдачу охранных грамот частным коллекционерам на помещения и находящиеся в них произведения искусств и пр. Система охранных грамот помогла поставить на государственный учет множество ценнейших произведений искусств, спасти их от расхищения и продажи. Без разрешения комиссии владелец не мог свободно распоряжаться хранимыми им произведениями, комиссия же гарантировала полную безопасность предметов, предотвращала их конфискацию. Комиссии такого рода были образованы и при губернских советах депутатов Члены Комиссии обратились с воззванием «Ко всем земельным комитетам и местным Советам» о запрете раздела домашнего имущества в усадьбах, взятии имущества под охрану местных земельных комитетов, а также выявлении и передаче в музеи и галереи всех предметов, имеющих художественное, научное и историческое значение. Выполнив огромную работу по охране памятников, с сентября 1918 г. Комиссия перешла в распоряжение Наркомпроса. В Петрограде функционировали созданные еще после Февральской революции 1917 г. художественно-исторические комиссии, Петроградская (при Зимнем дворце, под ее контролем был также Русский музей), в Гатчине, Петергофе, Царском селе. Они занимались обследованием состояния музеев и дворцов, составлением списков дворцового имущества, выявлением случаев хищения и розыском произведений искусства.

Немалую роль в деле охраны памятников в первые месяцы после революции сыграл Народный комиссариат имуществ республики, в структуре которого существовал отдел охраны памятников искусства и старины. В его функции входили: содержание и материальная охрана художественных ценностей дворцов, музеев, церквей, монастырей, различных коллекций, учет разнообразных коллекций в музеях, библиотеках, архивах, частных собраниях. Комиссариат имуществ в значительной мере облегчал деятельность Наркомпроса, взяв на себя организацию, субсидирование, администрирование работ в Петрограде, Москве и других городах страны. В области охраны памятников задачи комиссариата были довольно широки, и он все более дублировал деятельность Наркомпроса. Стремление сконцентрировать дело охраны памятников в едином государственном органе нашло выражение в декабрьском 1917 г. постановлении Наркомпроса о согласовании деятельности комиссариатов просвещения и имуществ, а в июле 1918 г. было принято решение о слиянии комиссариатов. Комиссариат имуществ влился в Наркомпрос на правах отдела, затем стал подчиняться Музейному отделу Наркомпроса. Но до слияния Комиссариат выполнил большую организационную работу по созданию губернских комиссий по охране памятников, которые осуществляли учет и передачу художественных ценностей из национализированных дворянских и купеческих усадеб, закрываемых храмов в музейные учреждения [4, с. 9—12]. Такие комиссии существовали в Ярославле, Новгороде, Владимире и др. городах. Наркомпрос, ответственный за сохранение национального культурно-исторического достояния республики, предпринимает усилия для координации работ в этой области. В начале 1918 г. в Петрограде была учреждена Коллегия по делам музеев и охране памятников искусства и старины, входившая в систему комиссариата. В состав Коллегии вошли известные ученые, руководители крупных музеев, представители художественно-исторических комиссий — И.А. Орбели, Н.А. Марр, А.Н. Бенуа, П.П. Покрышкин, К.К. Романов, Н.П. Сычев, П.И. Нерадовский и др. Руководил Коллегией Г.С. Ятманов. В ведение коллегии перешли все крупные музеи и дворцы Петрограда.

В связи с переездом правительственных учреждений в Москву в мае 1918 г. создается Всероссийская коллегия по делам музеев и охране памятников искусства и старины при Наркомпросе (председатель Коллегии Н.И. Троцкая, заместитель председателя И.Э. Грабарь) с двумя отделениями — Московским и Петроградским. На заседании государственной комиссии по просвещению, где обсуждался вопрос о положении с музейным делом и охраной памятников, Луначарский высказался за объединение всех задействованных в этой области специалистов и сосредоточении всей работы по организации охраны культурного наследия в одном республиканском органе. В структуре Наркомпроса образуется Отдел по делам музеев и охраны памятников искусства (Музейный отдел), в организации которого большую роль сыграл И.Э. Грабарь. Музейный отдел, во главе которого встала Н.И. Троцкая, а в руководстве работали И.Э. Грабарь, Н.Г. Машковцев, Т.Г. Трапезников, И.Е. Бондаренко, становится единым центром, объединившим управление всеми музеями страны (а Наркомпросу были переданы почти все ведомственные и общественные музеи), координировавшим проведение широких мероприятий по охране произведений искусства, находящихся вне музеев, памятников архитектуры, археологии и пр. Начинается формирование единой системы государственных органов охраны памятников. В соответствии с решением Наркомпроса все без исключения существующие в республике государственные органы охраны культурно-исторического наследия — губернские комиссии, включая московскую и петроградскую коллегии по делам музеев и охране памятников, ставились в прямое подчинение Музейному отделу. В первые послереволюционные годы, когда шли масштабные работы по национализации имуществ, во время Гражданской войны, когда была особенно высока опасность гибели памятников искусства и старины, основными задачами Отдела стали их выявление, учет, регистрация, сохранение и организация работ по использованию культурно-исторических ценностей по всей территории республики. Были поставлены под наблюдение и защиту государства частные коллекции, старинные усадьбы с их ценностями, памятники гражданской и церковной архитектуры, предметы церковной утвари. Выполнение столь обширных задач потребовало создания сети органов охраны на местах. Созданные ранее различные комиссии, секции приобретают отныне единую структуру, название. В губернских и уездных городах России при местных отделах народного образования Советов депутатов создаются подотделы по делам музеев и охраны памятников искусства и старины. Первые такие подотделы были созданы в Орле, Смоленске, Владимире, Рязани, Томске. С конца 1918 г. по постановлению Наркомпроса об учреждении провинциальных органов охраны памятников идет формирование этих органов по всей стране. В течение 2 лет было создано около 70 губернских и уездных отделов по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, народного быта и природы. Деятельность по созданию единой системы охранных учреждений принесла положительные результаты. В 1918 — 1925 гг. было взято под учет и охрану только в Москве и Ленинграде около 1000 частных коллекций, несколько частных собраний, «переросших свое домашнее происхождение и имевших определенно выраженный музейный характер», были национализированы и превращены в государственные музеи собрания Щукиных, Морозовых, Остроухова в Москве, музеефицированы коллекции и дворцы Юсупова, Шувалова, Строганова в Ленинграде. Было обследовано свыше 500 старинных усадеб, часть из которых стала музеями (Останкино, Кусково, Архангельское, Остафьево и др.) [5, с. 39]. Создание музеев было одной из важнейших мер охраны памятников, поскольку в создаваемых музеях охранялись не только коллекции, но и сами строения, в которых они находились. Декрет от января 1918 г. об отделении церкви от государства положил начало музеефикации церковных памятников. Сотрудники Музейного отдела осмотрели более 500 храмов в Москве, свыше 350 храмов в Петрограде, более 1500 церквей и монастырей в провинции и поставили на учет около 10 000 произведений древнерусской живописи и 30 000 предметов декоративно-прикладного искусства [6, с. 190]. Были объявлены музеями кремлевские соборы в Москве, Новодевичий и Донской монастыри, Троице-Сергиева лавра и др. памятники русского искусства. Отдел также занимался выдачей охранных грамот частным лицам и учреждениям на художественные, архивные, библиотечные собрания, выработкой нормативных документов, в т. ч. разработкой инструкций по охране памятников для музеев. В течение 1917— 1918 гг. был издан ряд важных декретов Совета народных комиссаров, в разработке которых приняли участие сотрудники отдела, ставших законодательной основой государственной политики охраны памятников культуры, среди них — декрет о запрещении вывоза за границу предметов искусства и старины без разрешений, выдаваемых Наркомпросом, чрезвычайно важный Декрет от 5 октября 1918 г. «О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений», Декрет «Об охране и предотвращении возможного уничтожения научных ценностей».

При организации новой государственной системы охраны памятников учитывалась необходимость создания таких учреждений, в которых были бы собраны лучшие специалисты в области научных исследований, истории искусства, реставрации. Реставрационная работа была важным аспектом деятельности Музейного отдела одновременно с собиранием, обследованием и регистрацией памятников. В структуре отдела существовал наряду с другими — столичной и провинциальной охраны, центральных и провинциальных музеев, монументальной регистрации, национального музейного фонда — подотдел архитектурной и живописной реставрации во главе с известным архитектором И.Е. Бондаренко. Реставраторы развернули работы не только в Москве. Активно проводились ремонтно-реставрационные работы на памятниках архитектуры во многих городах России. Появившиеся широкие перспективы работы с памятниками древнерусского искусства, в том числе с живописью, произведениями декоративно-прикладного искусства вызывали необходимость создания специальной реставрационной службы, которой стала образованная в июне 1918 г. в Музейном отделе Комиссия по реставрации памятников иконописи и живописи в Москве и ее окрестностях во главе с И.Э. Грабарем, которая вскоре стала называться Всероссийской комиссией по сохранению и раскрытию памятников древнерусской живописи. Целью Комиссии, по словам инициатора ее создания И.Э. Грабаря, было «как можно действеннее поставить дело охраны памятников древней живописи, в смысле ограждения от дальнейшего разрушения» [7, с. 283]. Производственным подразделением Комиссии была иконописно-реставрационная мастерская в Московском Кремле, заведовал которой известный реставратор Г.О. Чириков. В следующем году в структуре реставрационного подотдела наряду с Комиссией архитектурной реставрации и Всероссийской комиссией по сохранению и раскрытию памятников древнерусской живописи появились мастерская реставрации новой живописи (рук. Д.Ф. Богословский) и мастерская по ремонту древнего шитья в Троице-Сергиевой лавре (Ю.С. Карпова — заведущая, Т.Н. Александрова-Дольник — научный руководитель). В число сотрудников реставрационного подотдела, и в частности, Комиссии по сохранению и раскрытию памятников древнерусской живописи, входили на разных этапах ее существования ученые-искусствоведы А.И. Анисимов, Н.Д. Протасов, В.Т. Георгиевский, Н.М. Щекотов, иконописцы-реставраторы Г.О. Чириков, Е.И. Брягин, И.А.Баранов, П.И. Юкин и др. В работе Комиссии деятельное участие принимали сотрудники петроградского отделения Коллегии по делам музеев П.П. Покрышкин, П.И. Нерадовский, Н.А. Мацулевич, Н.А. Околович и др. Основной задачей Комиссии стало выявление и расчистка икон и фресок для дальнейшего научного исследования истории древнерусской живописи. Работа Комиссии не замыкалась в пределах московской мастерской. Особенно плодотворной она была в 1918—1921 гг. Многочисленные экспедиции сотрудников Комиссии во Владимир, Новгород, Старую Ладогу, Ростов, Ярославль, другие города Верхней Волги, в Вологодский край и другие регионы страны позволили обследовать огромное количество произведений древней русской живописи, открыть первоклассные памятники, к числу которых относятся фрески XII в. Дмитровского и XV в. Успенского соборов Владимира, иконы Богоматерь Владимирская начала XV в., Богоматерь Боголюбская XIIв., Богоматерь Максимовская рубежа XIII — XIV вв., иконы XVв. из Кирилло-Белозерского монастыря, иконы Звенигородского чина кисти Андрея Рублева, обнаруженные в 1918 г. в ходе звенигородской экспедиции, чудотворная икона Богоматери Владимирской из Благовещенского собора Московского Кремля и многое другое. «Одной иконы Владимирской Божией Матери, — писал А.И. Анисимов, — достаточно, чтобы признать труды Комиссии оправдавшимися, а время ее работ — эпохой в истории научно-художественных открытий» [8, с. 311].

В связи с реорганизацией структуры Наркомпроса в 1920— 1922 гг. происходят изменения в подразделении Комиссариата, ведающем охраной памятников. На место Всероссийской Коллегии по делам музеев и охраны памятников искусства и старины приходит в 1921 г. Главное управление по делам музеев и охраны памятников искусства и старины (Главмузей), а с 1922 г. — Главное управление научными, музейными и научно-художественными учреждениями (Главнаука), в ведении которого сосредоточились все музеи и учреждения страны, занимавшиеся охраной памятников, их изучением и пропагандой. В составе Главнауки находился также Музейный отдел, которому были подчинены созданные на базе Комиссии по сохранению и раскрытию памятников Центральные реставрационные мастерские (ЦРМ), а с 1924 г. — Центральные государственные реставрационные мастерские (ЦГРМ), возглавляемые И.Э. Грабарем, с секциями (отделениями) живописной, архитектурной реставрации, реставрации памятников новой русской и западной живописи, предметов декоративно-прикладного искусства, секцией учета и охраны, рентгеновским кабинетом, с филиалом в Троице-Сергиевой лавре. Продолжая традиции, сотрудники ЦГРМ выезжали в экспедиции в Новгород, Псков, Кириллов, Ферапонтов, Переславль-Залесский, Углич, Старую Ладогу, Крым и другие места, где находились значительные памятники искусства, обследовали их, проводили укрепления красочного слоя и основы живописи. В стенах мастерских были собраны лучшие специалисты-реставраторы. Группу реставраторов древней живописи, как и ранее, возглавлял Г.О. Чириков. В ее состав входили П.И. Юкин, Е.И. Брягин, В.О. Кириков, М.И. Тюлин, И.И. Суслов и другие опытные реставраторы. Научное руководство осуществляли И.Э. Грабарь, А.И. Анисимов, Ю.А. Олсуфьев. В Сергиево-Посадском филиале работал замечательный реставратор Н.А. Баранов. Архитектурной реставрацией руководил Д.П. Сухов. Архитектурная реставрационная мастерская проводила разнообразные ремонтно-реставрационные работы, прежде всего в Москве и ее пригородах. Ее специалисты работали в храме Василия Блаженного, восстанавливали дома бояр Романовых и князя Голицына, Петровский дворец, реставрировали Сухареву башню, подмосковные усадьбы. Мастерскую лицевого шитья в Троице-Сергиевой лавре возглавляла Т.Н. Александрова-Дольник. Основная часть поступавшего на реставрацию шитья шла из ризницы лавры, но много вещей привозили из Москвы, Новгорода, Ярославля и др. городов. В ЦГРМ работали также такие известные специалисты, как Н.Н. Померанцев, Е.А. Домбровская. В ряде городов, богатых памятниками древнерусской культуры, были организованы филиалы мастерских. В 1922 г. открылась реставрационная мастерская при Псковском губернском музее, где работали специалисты из ЦРМ и Русского музея. За время ее существования до 1928 г. здесь было раскрыто более 30 икон, в том числе XV — XVI вв. В новгородской мастерской, созданной еще в 1919 г., руководил которой А.И. Анисимов, работали москвичи П.И. Юкин, И.А. Баранов, из Русского музея — Н.И. Брягин, а в 1925 г. была создана постоянная реставрационная мастерская при музее, где проводились раскрытия икон (среди них Никола Липный XIII в., Воскресение Лазаря XVв., «Успение» XIIв.). В 1926 г. открылась реставрационная мастерская в Вологодском музее, где постоянно работал Н.И. Брягин. Наряду с реставрационными работами в этих филиалах ЦГРМ проводились обследования церквей, составлялись описи находящихся в них произведений искусства, выявлялись и передавались в музеи наиболее ценные из них. Реставрацию в ЦГРМ прошло немало икон, которые впоследствии вошли во все учебники по истории древнерусской живописи: ярославская Оранта XII —XIII вв., Преображение начала XVв. из Переславля-Залесского, Собор Богоматери конца XIV в. из Пскова и многие другие. Практические реставрационные работы в мастерских удачно совмещались с технико-технологическими и искусствоведческими исследованиями, а также разработками научно-методического характера. В ЦГРМ была сосредоточена вся работа по учету памятников: составлялись списки, картотека на зарегистрированные памятники, библиграфические указатели, велись архивные исследования. И.Э. Грабарь, А.И. Анисимов принимали активное участие в разработке принципов, форм и методов реставрации огромного количества памятников древнерусского искусства.

Первоисточник: 
Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX—XX веках. История, проблемы: Учебное пособие. — М., 2008
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.