ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Здесь разбирается только квалифицированный специалист!
 

РЕКОНСТРУКЦИЯ ИНТЕРЬЕРА XVI в. СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКОГО СОБОРА В ЯРОСЛАВЛЕ

Гудков И.М.

УДК 726.6.011.8.025 (470.316—25)

Спасо-Преображенский собор бывш. Спасо-Ярославского монастыря построен в 1508—1516 гг. на месте собора XIII в., пострадавшего от пожара в 1501 г. Собор был трехглавым, трехапсидным, четырехстолпным, на высоком подклете. С юга и запада он имел двухъярусные галереи, на которые выходили порталы. Северный портал выходил на высокое крыльцо, замененное в XVII в. обширной папертью.

В течение XVII, XVIII и XIX вв. в соборе производились неоднократные переделки и сооружались новые пристройки. К началу XX в. его первоначальный облик был сильно искажен. Но благодаря усилиям архитекторов и мастеров-реставраторов собору сейчас в значительной степени возвращены его первоначальные формы1: восстановлены апсиды, галереи, главы, форма многих окон2, позакомарное покрытие; были разобраны более поздние пристройки, кроме северной паперти XVII в. Реставрация проводилась на основании тщательных архивных и натурных исследований. Натурные исследования прежних лет, за небольшим исключением, дали материал для восстановления внешних архитектурных форм собора. Интерьер остался малоизученным.

В настоящее время художники ВПНРК ведут реставрацию фресок в соборе. Одновременно автором настоящей статьи проводятся натурные исследования интерьера. В результате этих исследований представляется возможным реконструировать интерьер собора XVI в.

В 1967 г., когда реставраторы ВПНРК делали первые раскрытия древней живописи из-под записей, на «полотенцах» восточных столбов было замечено, что западная половина южных и северных граней этих столбов покрыта более поздней штукатуркой 3. До этого обе половины граней не отличались др;уг от друга, так как поверх штукатурки лежал толстый слой шпатлевки, по которой в XIX в. были написаны орнаменты в кругах. Раскрытие из-под записей и шпатлевки орнаменты XVI в. были расположены иначе, чем написанные в XIX в. Центральная ось орнаментов была смещена к востоку от центральной оси грани столба на ¼ ее ширины. Это говорит о том, что орнамент писался не во всю ширину грани, а лишь на ее восточной половине (рис. 1).


1. Южная грань северо-восточного столба во время раскрытия живописи XVIв. из-под поздних наслоений

2. Полотенца в проходе из алтаря в дьяконник: наверху край полотенец XVIв., внизу виден край полотенец XVII в под записью XIX в.

3. План собора

4. Реконструкция иконостаса и формы восточных столбов

5. Импост на северной стене под подпружной аркой. Реконструкция

6. Зондаж на западной плоскости северо-восточного столба

7. Зондаж на уровне первоначального нижнего края верхних лопаток восточных столбов (хорошо видны стесанный кирпич и остатки известковой обмазки, 1516 г.)

8. Разрез собора вдоль центрального нефа (схема)

9. Объемные декоративные элементы западного портала

При дальнейшем исследовании были заложены зондажи в слое поздней штукатурки, закрывавшей западную часть грани. Оказалось, что кирпичи на этих участках не имеют лицевой поверхности. Точно такую же картину дали и зондажи на северной и южной стенах напротив восточных столбов. Так были найдены следы ранее существовавшей алтарной преграды4. Она была высотой 272—275 см от уровня современного пола и толщиной в полтора кирпича 5.

Кроме алтарной преграды, отделявшей церковь от алтаря, была найдена еще одна каменная преграда, располагавшаяся в проходе между алтарем и дьяконником. На мысль о ее существовании навело расположение полотенец, написанных в проходе из алтаря в дьяконник. Сохранившиеся небольшие фрагменты от полотенец XVI в. находятся выше всех других полотенец алтарной части на 136 см (рис. 2). Ниже, на высоту до 2,5 м от пола с обеих сторон прохода лежит более поздняя штукатурка, на которой написаны орнаменты новых полотенец.

Такое расположение полотенец XVI в. и поздняя штукатурка на столбах явно не случайны, и наши догадки о разобранной преграде подтвердились зондажами 6, открывшими следы стески кирпича. Эта преграда, как и алтарная, была выложена в полтора кирпича, но высота ее была несколько меньшей—246 см.

Вероятно, помещение дьяконника при строительстве предназначалось для хранения церковной утвари и риз, чем и объясняется его обособление. Это предположение подтверждается и большим, числом ниш-печур. Из десяти печур, имевшихся в соборе, пять размещены в дьяконнике. Остальные пять печур были в алтаре и жертвеннике. Но позднее алтарные ниши были заложены, а поверх закладки оштукатурены и расписаны орнаментами. Заложенные ниши обнаружены реставраторами при раскрытии из-под позднейших наслоений живописи XVI в. в алтаре.

Лицевая плоскость алтарной преграды совпадала с ныне существующей плоскостью западных граней восточных столбов (рис. 3). Но, как удалось установить с помощью зондажей, первоначально восточные столбы имели иную (конфигурацию, чем сейчас. С западной стороны на 14 см 7 у них выступали лопатки шириной 101 —102 см каждая. На эти лопатки опирались подрезанные сейчас подпружные арки, несущие центральную главу. В плане восточные столбы были Т-образными, от крещатых западных они отличались тем, что не имели выступа с восточной стороны.

Однако восточные столбы отличались от западных не только в плане. Западные столбы имеют базу, у восточных — ее никогда не было. Нами установлено, что западная лопатка восточных столбов на высоте 248 см от уровня пола в алтаре прерывалась и снова начиналась на высоте 506 см, откуда продолжалась до верха столба (рис. 4).

В интервале между указанными высотами нет следов стесанных кирпичей. Кладка здесь гладкая, а поверх кирпича лежит тонкая известковая обмазка. Как удалось установить, такой обмазкой были покрыты все стены и столбы внутри храма сразу после его постройки. Следовательно, разрыв в лопатке был задуман и выполнен еще при постройке храма. Он объясняется расположением первоначального тяблового иконостаса, который, как это будет доказано ниже, в 1516 г. состоял всего из местного и деисусного рядов.

Сверху все четыре столба заканчивались карнизом-капителью, состоящим из гуська, четвертного вала и полочки. Сейчас эти элементы карниза скрыты под штукатуркой с живописью XVI в. Но они прослеживаются на зондажах.

Ниже карниза на расстоянии 63 см от его верха вокруг столбов проходили выступающие кирпичные пояски 8. При росписи храма в 1563— 1564 гг. эти пояски на всех четырех столбах были срублены. Профиль их нигде не сохранился. Однако даже под штукатуркой в некоторых местах прослеживается их бывшее местоположение, так как, сбивая их, не везде выровняли обрубки кирпича с плоскостью кладки столбов.

Из сопоставления с другими обломами в интерьере собора видно, что для каждого элемента облома обрабатывался самостоятельный кирпич. Если ширина элемента превышала толщину лежащего плашмя кирпича, то он ставился на ребро. Для профиля стесанных поясков обрабатывались два кирпича. Следовательно, поясок состоял из двух элементов. Вероятно, по профилю пояски напоминали античный астрагал, состоя из валика и полочки. По следам стески видно, что верхний кирпич стесан полностью при наложении штукатурки под роспись. У нижнего же кирпича стесана одновременно с верхним лишь его верхняя половина. Нижняя половина имеет тщательную обработку с закругленным переходом к выступающей части. Наше предположение о профиле поясков подтверждается сравнением с элементами наружного декора. И снаружи, и внутри зодчий использовал одни и те же элементы и в одинаковых сочетаниях. Одним из элементов наружного декора является сочетание валика и полочки.

Стены внутри собора не имели выступающих лопаток. Подпружные арки опираются на плоские импосты, увенчанные такими же карнизами, как столбы 9. По нижнему краю импоста проходил такой же, как и на столбах, поясок-астрагал. Так же как и на столбах, пояски импостов сейчас стесаны, а карнизы оштукатурены и имеют вид простой выкружки. Общая высота импоста с карнизом и пояском равнялась 73—74 см (рис. 5).

Нижние отрезки лопаток восточных столбов, на которых лежали тябла иконостаса, завершались самостоятельным карнизом. На северо-восточном столбе после уничтожения лопатки оказалась неповрежденной известковая обмазка, современная постройке храма. Благодаря этому сохранился отпечаток профиля карниза (рис. 6). Он состоял из гуська и четвертного вала. Карниз венчал только лопатку, не переходя на алтарную преграду.

Нижние отрезки лопаток были уничтожены в 1710 г., когда они помешали установке резного иконостаса, заменившего тябловый 10. По-видимому, тогда же была разобрана алтарная преграда, отделявшая церковь от алтаря. До устройства резного иконостаса она не могла быть разобрана, так как это раскрыло бы алтарь.

В описи собора 1727 г. 11 говорится о резном иконостасе и о двух столбах, но ничего не сказано о преграде. Наверное, к этому времени ее уже не было.

Видимо, в XVIII в. разобрали и преграду между алтарем и дьяконникам, так как надобность в ней к этому времени отпала. В XVII в. к собору было пристроено несколько новых помещений, в том числе обширная паперть с северной стороны. Ризница могла быть перенесена в одно из этих помещений. Во всяком случае характер штукатурки, закрывшей обнажившиеся кирпичи в месте примыкания преграды, и стиль росписи на этих же местах типичны для ярославских росписей конца XVII—начала XVIII в. Но в 1727 г. дьяконник, вероятно, еще был отделен от алтаря и оставался подсобным помещением, так как в описи 1727 г. говорится: «В олтаре три окончины слюдяные большие» 12. Окно на северной стене, выходящее в жертвенник, должно было быть уже заложено, иначе упоминались бы пять окон: одно на северной стене, по одному в северной и южной апсидах и два в центральной.

Верхняя часть лопаток западной грани восточных столбов, располагавшаяся выше пятиметрового уровня, была стесана еще до устройства резного иконостаса.

В монастырской описи 1691 г. упоминается тябловый иконостас в шесть ярусов 13. Если бы при этом верхние части лопаток не были подрублены, то верхние ярусы иконостаса сильно выступали бы вперед по отношению к нижним ярусам, которые помещались в интервале между выступами лопатки.

Нижнее тябло иконостаса лежало на карнизе выступающих лопаток восточных столбов на высоте 248 см от уровня современного пола алтаря (см. рис. 4). Тябловый брус был очень массивен.

Ширина сохранившегося от него следа 38 см. Для сравнения укажем, что след нижнего тяблового бруса в Успенском соборе Московского Кремля равен 23 см, т. е. на 15 см меньше 14.

В описи 1691 г. говорится, что по тяблу справа от царских дверей располагались 16 образов, а слева — 17, всего 33 образа15. Следовательно, ширина бруса была использована для размещения на нем так называемых «пядничных» икон.

Второй тябловый брус, судя по следам на столбах, был шириной 31 см — тоже очень массивный. Но на нем иконы не размещались. Видимо, такая массивность объясняется не только желанием разместить на них маломерные иконы.

Расстояние между первым и вторым тябловыми брусьями равно 170 см. Высота икон деисусного чина 173—174 см 16, на 3—4 см иконы заходили в пазы для крепления.

Третий тябловый брус находился на 75 см выше второго. Ширина его следа 28 см. По-видимому, между вторым и третьим брусьями размещался праздничный чин 17.

Интервалы между следами от брусьев покрыты штукатуркой с нанесенными на нее желтыми, красными и зелеными полосами. Так как штукатурка наносилась уже после установки тябел, то в там месте, где были брусья, поверхность кирпичной кладки осталась не оштукатуренной. Эти-то разрывы между оштукатуренными поверхностями и позволили не только определить местоположение каждого тябла, но и сделать все замеры по высоте.

Штукатурка с горизонтальными полосами, о которой идет речь, появилась одновременно с росписью собора в 1563—1564 тт. Это подтверждается и аналогичным составам штукатурки, и тем, что подобными полосами оформлены откосы всех трех порталов и окон в апсидах. Полосы нанесены лишь на штукатурку, которая была скрыта за иконами иконостаса, и имеются на уровне местного, деисусного и праздничного чинов. Выше на древней штукатурке сохранилась однородная зеленая покраска, такая же, как на западающих углах западных столбов. В нескольких местах около стесанных кирпичей, оставшихся от лопатки, выше верхнего бруса праздничного чина на штукатурке XVI в. сохранились срезы, по которым хорошо видно, что эта штукатурка загибалась на выступ лопатки. Значит, над праздничным чином выступ лопатки сохранялся и после росписи собора в 1563—1564 гг. А так как вместо чередующихся полос идет сплошная зеленая покраска, можно заключить, что там была сюжетная живопись. Следовательно, часть столбов выше праздничного чина в 1564 г. иконами еще не закрывалась. В свою очередь это значит, что в это время иконостас состоял лишь из местного, деисусного и праздничного рядов. Пророки и праотцы появились позднее.

Выше уже отмечалось, что при строительстве собора для устройства тяблового иконостаса в лопатках восточных столбов был сделан разрыв. Интервал между нижней и верхней частью лопаток равнялся 258 см. Это подтверждается зондажами. Высота деисуеных икон вместе с тяблами равна 243 см. Высота «праздников», судя по следу от тябел, приблизительно равна 80 см, а с верхним брусом около 110 см. Следовательно, в первоначальном интервале между верхней и нижней частью лопаток иконы двух чинов поместиться никак не могли. Для этого разрыв в лопатке должен быть по крайней мере на метр больше. Оказывается, чтобы установить праздничный чин, пришлось разрыв в лопатках увеличить, для чего часть лопаток срубили. При этом, как видно по зондажам, было срублено лишь столько, сколько требовалось для установки второго ряда икон и держащего их верхнего тяблового бруса. Выше этого бруса лопатки сохранялись.

Разрыв в лопатках был сделан еще при строительстве собора. Значит форма и высота иконостаса были обусловлены заранее. А так как два чина в разрыве лопаток не помещаются, остается предположить, что при постройке собора намечалось установить тябловый иконостас лишь из одного деисусного чина 18. «Праздники», по-видимому, появились одновременно с росписью храма в 1664 г. К моменту освящения в 1516 г. храм еще не имел стенной живописи. Стены его были покрыты тонкой известковой обмазкой, которую при исследованиях мы находим повсеместно под штукатуркой с живописью, в том числе и в зондажах на восточной паре столбов (см. рис. 6). Причем, обмазка эта наносилась на стены еще до установки деревянных брусьев тябел, поэтому она имеется и на тех местах, которые потам закрыли тябловые брусья и на которые не попала штукатурка, расписанная желтыми, красными и зелеными полосами.

Если бы праздничные иконы были установлены одновременно с деисусными, то обрубки кирпича в месте стесанных для установки «праздников» лопаток были бы покрыты обмазкой, как поверхности стен и столбов. Но обмазки на обрубках кирпичей нет и не было (рис. 7). Значит выступы лопаток на месте праздничного тябла (были срублены уже после того, как была произведена известковая обмазка стен. А это в свою очередь означает, что праздничный чин тяблового иконостаса появился уже после освящения собора, но не позднее 1664 г., ибо штукатурка с полосами, лежащая поверх стесанных кирпичей, наносилась в это время. Остальные ряды тяблового иконостаса появились возможно уже в XVII в.19. На это указывает то, что после росписи 1564 г. на месте пророческого и праотеческого рядов сохранялись еще выступающие лопатки столбов. На этих выступах помещалась сюжетная роспись. Если бы пророки и праотцы были установлены до появления росписи или одновременно с нею, то они должны были размещаться не вдоль всего иконостаса, от стены и до стены, а лишь между столбами и стенами, не закрывая изображений на выступах столбов. Но, вероятно, эти ряды были сплошными. При устройстве высокого резного иконостаса в 1710 г. иконы, несомненно, были расположены непрерывными рядами. Доказательство тому — полностью уничтоженные выступы столбов20. Для того чтобы между иконами разместить резные колонки, пришлось сократить количество икон в рядах. Так, в праотеческом ряду вместо 17 икон, числившихся в тябловом иконостасе по описи 1691 г., в иконостасе 1710 г. осталось только 13. Но если бы в тябловом иконостасе ряды прерывались, то вряд ли при переделке в оплошной ряд потребовалось для устройства колонок сокращать праотеческий ряд на четыре иконы. Стало быть пророческий и праотеческий ряды с самого начала были непрерывными. А это значит, что они не могли существовать не только к моменту освящения храма в 1516 г., но и сразу после росписи храма в 1564 г. Таким образом, появление в тябловом иконостасе пророков и праотцев произошло между 1564 и 1691 г.

Из всего этого следует, что тябловый иконостас Спасо-Преображенского собора формировался на протяжении нескольких десятилетий. Не считая местного и «пядничного» рядов, он был в 1516 г. одноярусным, к 1564 г. стал двухъярусным, а после 1564 г., к концу XVII в., стал четырехъярусным.

Есть основание предполагать, что 11 упоминаемых в описи 1691 ;г. икон местного ряда закрывали всю алтарную преграду. По краям западных граней восточных столбов сохранились остатки штукатурки XVI в. с чередующимися красными, желтыми и зелеными полосами, такими же, какие имеются на уровне деисуса и «праздников». Эти фрагменты встречаются по всей высоте алтарной преграды и лежат в одной с нею плоскости. Отсюда следует, что алтарная преграда со стороны церкви не имела сюжетных росписей, а была расписана лишь полосами. Но это могло быть только в том случае, если вся она загораживалась иконами и висящими под ними пеленами.

Со стороны алтаря преграда была расписана сюжетными композициями. Одну из них даже удалось определить. В дьяконнике на преграде с заворотом на столб была написана композиция «Три отрока в пещи огненной». Сейчас сохранилась от этой композиции та часть, которая была изображена на столбе. Позднее эта фреска была записана. На ее месте было изображение преподобного Прохора.

Живопись в соборе была выполнена тремя московскими и двумя ярославскими живописцами в 1563—1564 гг., о чем сами живописцы оставили надпись на двух западных столбах, сохранив для нас свои имена21.

Многочисленные зондажи и пробные расчистки, а также другие обследования живописи и штукатурки, на которой она исполнена, не обнаружили никаких признаков того, что до росписи 1563 г. имелась какая-либо более ранняя. Но, очевидно, уже при строительстве храма предполагалось, что его интерьер со временем будет расписан фресками.

В XVI в. в основном господствовала такая композиционная система, когда регистр росписи образует единую непрерывную ленту из сюжетов, не разделенных вертикально разгранками. Зодчий, строивший Спасо-Преображеяский собор, безусловно, это учитывал. Поэтому он не стал разбивать плоскости стен пилястрами или лопатками и ограничился минимальным введением объемных декоративных элементов в интерьере. К тому же, большинство из них выполняли какие-либо конструктивные функции (лопатки на столбах, импосты). Низкие апсиды давали возможность разместить над ними большие люнеты, удобные для написания крупноразмерных композиций.

Архитектурно-пространственное решение интерьера при строительстве собора явно рассчитывалось на устройство низкого одноярусного тяблового иконостаса. При таком иконостасе композиции в люнетах над апсидами могли бы обозреваться даже из центра собора (рис. 8).

Но к моменту росписи или одновременно с ней иконостас вырос еще на один ярус, праздничный. С его появлением люнеты над апсидами из центра собора стали не видны. И главную храмовую композицию, которую, по сложившейся тогда традиции, следовало написать в люнете над центральной апсидой, можно было видеть только при входе в собор через западный портал. А тем, кто входил через боковые двери, она совсем не была бы видна. Чтобы этого не случилось, художники размещают главный храмовый сюжет «Преображение» на двух плоскостях: в люнете и на своде. На своде помещается стоящий в сиянии на горе Христос и слетевшие к нему пророки Илья и Моисей. В люнете — падающие с горы Фавор апостолы Иоанн, Петр и Иаков, а также восходящая на гору и спускающаяся с горы группа Христа с учениками. При таком решении композиция «Преображение» стала видна с наибольшего пространства храма. Но сделать так, чтобы храмовый сюжет стал виден целиком, художники не могли, так как вынести всю сцену «Преображения» на свод было нельзя. Храмовая композиция должна изображаться на щеке триумфальной арки.

При размещении «Преображения» в двух плоскостях одновременно решалась и масштабная задача. Если бы композиция целикам была помещена в люнете, то масштаб фигур уменьшился бы приблизительно вдвое. Тогда изображения на сводах сильно превосходили бы размерами изображения главного сюжета, а разместить на каждом своде для уменьшения масштаба фигур второстепенных сюжетов по два сюжета, как, например, это сделано в Благовещенском соборе Московского Кремля, тоже нельзя. В Благовещенском соборе своды цилиндрические, на их склонах легко компонуются несколько сюжетов. В Спасском соборе своды крестовые. Закомионовать на них два или несколько сюжетов очень сложно. К тому же при написании нескольких сюжетов на своде их масштаб стал бы мельче масштаба росписей стен, а это противоречило общему монументальному строю живописи Спасского собора.

Вынесение фигур Спаса и пророков на свод уравновешивало масштаб этих фигур с масштабами фигур других композиций сводов. «Преображение» становилось, таким образом, не только самой значительной по смыслу, но, после «Похвалы Богородицы» в конхе алтаря, и самой крупной композицией по размерам. Если же учесть, что композиция в конхе из церкви не видна, то для посетителей храма композиция «Преображение» была самой крупной.

Уже отмечалось, что при росписи храма рельефные пояски на столбах и импостах были срублены, а карнизы оштукатурены так, что утратили трехчастное деление и привяли форму выкружки. Было бы ошибкой думать, что для левкащиков было непосильной задачей повторить рисунок профиля. Левкащики в этом же соборе при работе на порталах показали, что могут в точности повторить все изгибы каменной резьбы (рис. 9). Более вероятно, что уничтожение поясков и карнизов так же, как размещение «Преображения» на двух плоскостях, решало масштабную задачу. Если бы карнизы и пояски были оставлены, потребовалось бы каждый элемент карниза и пояска красить в свой цвет, иначе они плохо читались. Между поясками и карнизами пришлось бы вводить орнамент, как это, например, сделано в Смоленском соборе Новодевичьего (Монастыря в Москве. Это внесло бы в роспись дробность, измельченность. Уменьшился бы и размер фигур на столбах. А при этом потребовалось бы либо изменить пропорции фигур, либо оставить значительные площади незаполненных фонов. А все это нарушило бы общую монументальность живописи собора.

Но одним уничтожением карнизов и поясков на столбах живописцы не ограничивались. Желая разместить все намеченные (или заказанные) сюжеты, они заложили круглые окна в люнетах закомар западного нефа я в люнетах поместили композиции на евангельские сюжеты. При этом освещенность интерьера уменьшилась.

Этот факт в действиях художников может показаться странным, лишенным логики. Ведь для обозрения их работы нужно много света, в сумерках краски много теряют. Но если учесть, что в то время в окнах вместо стекол была слюда, становится понятным, что художники больше рассчитывали на искусственное освещение свечами.

Окна в закомарах оставались заложенными вплоть до архитектурной реставрации 20-х годов, когда их раскрыли от закладки. При этом живопись, лежавшая поверх закладки, была снята со стены и смонтирована на два фанерных щита.

Долгое время о существовании этих фрагментов никто не знал. Считалось, что живопись при раскрытии окон была просто уничтожена.

Знакомясь с архивом ярославского краеведа И. А. Тихомирова, наблюдавшего за реставрацией собора в 20-х годах и оставившего описание этих работ, а также обследовав оставшиеся в закомарах фрески, автор этой статьи пришел к выводу, что фрагменты не уничтожены, а сняты, и начал их разыскивать. Фрагменты были найдены в запаснике Ярославского музея-заповедника среди множества других фрагментов фресок из других церквей. На них не было ни номера, ни каких-либо надписей, говорящих об их происхождении.

Безусловно, снятие фрагментов со стены для раскрытия заложенных в 1563 г. окон было ошибкой реставраторов22. Ведь при этом не был восстановлен интерьер 1516 г., но нарушен интерьер 1564 г.

Итак, интерьер Спасо-Преображенского собора сформировался не сразу. В XVI в. было два очень важных этапа. В первый период, сразу после постройки И освещения храма в 1516 г., росписи еще не было, хотя она и предусматривалась. Стены и своды были выбелены известкой. Белый цвет способствовал игре светотени на объемных деталях декора столбов и импостов, которые были оформлены карнизами и поясками сложного сечения. Иконостас был низким, одноярусным, тябловым. Алтарь отделялся от церкви алтарной каменной преградой. На месте дьяконника находилась ризница, также отделенная каменной преградой. По периметру центральной апсиды располагались скамьи (синтрон) 23. Вероятно, в центре апсиды, между скамьями, было выделено святительское место. Освещался интерьер тремя световыми барабанами, небольшими круглыми окнами в закомарах и узкими окнами на северной стене и в апсидах. Второй период в формировании интерьера наступил через 47 лет, в 1563—1564 гг. Появившаяся в интерьере стенная живопись сделала его не только многоцветным, но внесла свои коррективы в архитектурное декоративное оформление. Можно считать, что все объемные детали декора были просто уничтожены; пояски срублены, трехчастные карнизы получили форму выкружки, а импосты сглажены с плоскостью стен. Иконостас поднялся еще на один ярус. По существу, живопись стала единственным декоративным элементом в убранстве интерьера. Два окна в закомарах были заложены ей же в угоду.

Однако, как в наиболее ранний, так и в следующий этап, сохранилось единство всего интерьера. И зодчий, и живописцы не обособляли алтарь, а наоборот, стремились включить его в общую композицию всего интерьера, несмотря на алтарную преграду и тябловый иконостас. Полное отделение алтаря от церкви произошло позднее, когда иконостас поднялся до подпружных арок и закрыл все алтарные сюжеты, в том числе и главный храмовый сюжет «Преображение». Это произошло уже в XVII в. Следовательно, формирование интерьера во второй период еще не завершилось. Его развитие завершилось где-то между 1564 и 1691 г.24. Именно в этом промежутке времени иконостас поднялся во всю высоту, стал четырехъярусным, не считая местного ряда. Однако он все еще оставался тябловым.

В конце XVII в. совершаются первые акты «вандализма», которые начинают уродовать интерьер. Растесываются окна в закомарах, прорубаются два окна в западной стене. Все, что делалось в дальнейшем, уже никак нельзя считать развитием в формировании интерьера, а было лишь его искажением.

К сожалению, уже никакая реставрация не способна полностью восстановить интерьер собора XVI в. (слишком велики утраты), поэтому настоящая работа не претендует стать проектом реставрации. Автор лишь хотел на примере Спасо-Преображенокого собора показать, как мог постепенно формироваться интерьер храма в XVI в.

_____________

1Реставрация собора была начата в 1919 г. С 1952 по 1957 г. реставрацией руководил В. Г. Ефремов. Архитектурная реставрация завершена под руководством Е. М. Караваевой в 1961 г.

2Не восстановлена форма окна южной стены. На: окнах в апсидах и на северной стене не восстановлены подоконные сливы. Сохранились также проемы, которых в XVI в. не было: окно на западной стене, дверь в северной стене жертвенника. Не восстановлены западное крыльца и южная галерея.

3Самые первые пробные расчистки древней живописи были выполнены в 20-х годах XX в. реставратором П. И. Юкиным.

4О возможности существования алтарной преграды еще в 20-х годах высказывался И. А. Тихомиров, наблюдавший за реставрацией собора. Но он предполагал, что эта преграда располагалась не на уровне столбов, а около пилонов в апсиде. Однако свое предположение он заключает словами: «... Дли храма XVIвека еще вероятнее настоящий иконостас, помещавшийся с западной стороны восточных столбов» (ГИМ, ОПИ, ф. 90, д. 11, М., хр. ,1345, л. 212).

5Размер кирпича колеблется от 6Х13,5Х23 до 6,5X15X29 см.

6Все зондажи выполнены автором этой статьи.

7Этот размер принят по аналогии с выступающими частями западных столбов.

8Все объемные декоративные элементы в соборе вытесывались из кирпича. Белый (камень не применялся.

9Импосты выступают из плоскости стены на 4 см.

10На самом иконостасе существовала надпись: «При державе благочестивейшего Государя Царя и В. князи Петра Алексеевича всея России Самодержца, по обещанию стольника и вкладчика Григория Андреевича Племянникова, за здоровье свое и супруги своей Марфы Артемьевны и сына своего Петра Григорьевича, при архимандрите Иосифа в лето 7218 (1710)» (Архиепископ Нил. Ярославский Спасо-Преображенский монастырь, что ныне архиерейский дом. Ярославль, 1869, с. 10).

11ГИМ, ОПИ, ф. 65, арх. № 86069/1790, л, 2.

12Там же, л. 12.

13Список описи взят из архива И. А. Тихомирова (ГИМ, ОПИ, ф. 99, д. 3, М., хр, 45, л. 46).

14Обмер автора.

15ГИМ, ОПИ, ф. 99, д. 3. М., хр. 45, л. 46.

16Деисусный чин состоял из 14 икон (ГИМ, ОПИ, ф. 99, д. 3, М., хр. 45, л. 46). Сейчас 11 икон находятся в Ярославском историко-архитектурном музее-заповеднике, две —в Русском музее в Ленинграде.

17В тябловом иконостасе было 17 праздничных икон (ГИМ, ОПИ, ф. 99, д. 3, л. 46). В резном иконостасе 1710 г. их оставалось только 12 (ГИМ, ОПИ, ф. 65, арх. № 86069/1790, л. 9). Сейчас местонахождение праздничных икон; неизвестно.

18Местные иконы не крепились в тяблах. Они были помещены в приставные киоты, поэтому тябловый иконостас начинался лишь с деисусного чина. Так называемые «пядничные» иконы, неизвестно когда появившиеся на нижнем тябле, также здесь не учитываются.

19Вероятно, пророческий и праотеческий ряды появились также в разное время, иначе они были бы одинаково оформлены. Но в описи 1691 г. отмечено, что только между пророками имелись «долинки», т. е. деревянные столбики, отделяющие друг от друга иконы. Между иконами всех других тябловых ярусов таких «долинок» не было. Кроме того, в жните иеромонаха Владимира о Спасо-Преображенском монастыре отмечается, что только верхний праотеческий ряд к моменту описи 1727 г. не имел окладов; три нижних ряда имели оклады (Иером. Владимир. Ярославский Спасо-Преображенский монастырь, что ныне архиерейский дом. М., 1881).

20Сохранившиеся штрабы в северной и южной стенах говорят о том, что все тябла, как и иконостас 1710 г., крепились не в плоскости выступающих лопаток, а в плоскости западающих углов столбов.

21«... А подписывали мастеры московские Ларион Леонтьев сын да Третьяк да Федор Никитины дети ярославцы да Афанасий да Дементий Сидоровы дети» (из надписи на южной грани северо-западного столба).

22B 1973 г. реставратор ВПНРК А. С. Кузнецов перемонтировал эти фрагменты на металлическую основу и отреставрировал живопись.

23Архит. Е. М. Караваева всвоем отчете о реставрации указывает, что такие же скамьи были и в двух других апсидах, занимая лишь половину их периметра. При обследовании стен малых апсид во время реставрации живописи следов от скамей не найдено. Штукатурка 1563—1564 гг. доходит до самого пола.

24 1564 г. — год окончания росписи, 1691 г. — год составления первой описи, в которой упомянуты: тябловый иконостас и четыре яруса.

Первоисточник: 
Реставрация и исследование памятников культуры. Выпуск II. Союзреставрация. М., 1982 (ISSN 0131-8616)
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.