ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на форуме.
 

ИССЛЕДОВАНИЕ И РЕСТАВРАЦИЯ БОЛЬШОГО МОСКОВСКОГО СИОНА

Гринкруг М.С., Нацкий М.В.

M. S. Grlnkrug, M. V. Naytsky

EXAMINATION AND RESTORATION OF THE GREAT SION OF MOSCOW

Technological examination and restoration of the unique monument of the XV с Russian applied art are described.


1. Большой московский Сион. Общий вид

2. Вкладная датирующая надпись на дверце сиона и оборотная сторона фигуры апостола Петра

3. Оловянисто-свинцовый припой с тыльной стороны подножия апостола Петра.

4. Голова апостола Фомы. До реставрации

5. Голова апостола Фомы. После реставрации

6. Авторский перекос пластин нижнего яруса

7. Рисунок фантастического животного на дверце Сиона под фигурой апостола Петра

8. Фрагмент фигуры апостола Петра с гравировкой

9. Фрагмент пластины апостола Симона с гравировкой

10. Гравированный шрифт и орнамент на пластине апостола Иоанна

11. Накладные черневые венцы апостолов

12. Маркировочная надпись на тыльной стороне венца апостола Петра

13. Черневой орнамент на колонке

14. Фрагмент черневого венца апостола Марка с гравировкой

15. Фрагмент площадки под барабаном с гравировкой

16. Фрагмент гравированного орнамента на куполе

17. Фрагмент гравированного орнамента на пластине апостола Филиппа

18. Малые главки с поздними латунными вставками

19. Крест со штырем и элементами крепления. Серебряный шарик.

Большой московский сион — один из самых интересных и противоречивых памятников русского прикладного искусства XVв. (рис. 1). «В лето 6994 года сделан сей Иерусалим повелением благоверного и христолюбивого Великого князя Ивана Васильевича господаря Всея Руси в 25 лето господарства его в церковь Успения Пречистыя и ко гробу чудотворца Петра на Москве». Эта датирующая надпись на дверце Большого сиона (рис. 2) свидетельствует о том, что сион сделан в 1486 г. и, казалось бы, исключает другую датировку памятника.

Однако еще в 1876 г. Г. Д. Филимонов [1], сравнивая черневой орнамент на колонках Большого сиона с узором на эмалевых колонках, поддерживающих карниз раки трех библейских королей в Кельнском соборе (1170—1230 гг.), нашел в них общие черты и высказал предположение, что московский сион был создан значительно раньше, чем о том говорит вкладная датирующая надпись, сделанная во времена Ивана III.

В 1910—1911 гг. исследователи сиона А. С. Уваров и И. В. Покровский также усматривали в нем романские традиции [2]. В 1928 г. П. В. Юргенсон, один из самых серьезных исследователей Большого московского сиона, анализируя этот разностильный памятник, предположил, что пластины с чеканными горельефами апостолов были сделаны в XIIв. и являлись частью ранее существовавшего реликвария, исполненного мастерами Фридриха Барбароссы при дворе великого князя Андрея Боголюбского. По утверждению П. В. Юргенсона, серебряные венцы над ликами апостолов добавлены к памятнику позже, вместе с его верхней частью, и сделаны в XVв. немецкими мастерами, ориентировавшимися на позднероманские памятники [4].

Соглашаясь с П. В. Юргенсоном в том, что горельефы с апостолами сделаны в XIIв., В. П. Даркевич в 1966 г. конкретизирует это предположение, утверждая, что надписи на пластинах апостолов и дверца Сиона с фигурой апостола Петра были изготовлены позже — в XVв. К этому же времени он относит цоколь и главу Сиона, предполагая, что они скопированы с предшествующего памятника — романского реликвария и являются его подражанием [5].

Утверждения исследователей, что Большой московский сион был собран из разновременных деталей XIIи XVвв., были основаны только на стилевом различии верхней и нижней частей сиона.

При реставрации предстояло провести тщательное технологическое исследование памятника и ответить на многие вопросы, связанные с его атрибуцией.

Большой московский сион поступил на исследование и реставрацию в сектор металла Всесоюзного научно-исследовательского института реставрации в 1982 г.1 До этого он находился в постоянной экспозиции Оружейной палаты Московского Кремля.

Большой московский Сион, представляющий собой модель христианского храма, состоит из трех основных частей: нижнего яруса с фигурами апостолов и колоннами, средней — с изображениями пророков и верхней, объединяющей барабан с куполом и маленькими главками.

Нижняя часть Сиона состоит из медного цилиндра, упроченного двумя железными обручами с крестовинами и центральным стержнем. К этому цилиндру с помощью заклепок прикреплены одиннадцать чеканных пластин с фигурами апостолов и полуколонны с черневым орнаментом. К одной из колонн на двух шарнирах крепится дверца, на которой смонтирована фигура апостола Петра. Медный цилиндр за дверцей имеет прямоугольный вырез. На нижней железной крестовине установлен серебряный поддон.

Средний ярус Сиона выполнен в виде закомарного перекрытия храма и имеет четыре накладные просечные пластины с растительным орнаментом и фигурами пророков, а также черневые полуколонки и накладки с литыми бутонами. '

Верхнюю часть составляет прямоугольное основание с малыми главками, барабаном, куполом и четырехконечным крестом.

Время не пощадило этот памятник. Многие детали сиона были утеряны: голова апостола Петра, две декоративные главки на площадке под барабаном и куполом, две полуколонки, три декоративных цветка на пластинах с пророками, два гребешка на черневых арках, обрамляющих фигуры апостолов, треугольный щиток на гребешке над апостолом Филиппом, шесть баз черневых колонн. Многочисленные разрывы, вмятины, утраты металла наблюдались практически на всех деталях Сиона; одна из сохранившихся баз черневой колонки была отломана и хранилась отдельно. Нижний, средний и верхний ярусы сиона плохо стыковались между собой.

На многих деталях сиона встречались следы непрофессиональной чинки. Например, некоторые подножия апостолов были грубо запаяны большим количеством оловянисто-свинцового припоя, залиты воском и канифолью не только тыльные стороны пластин с апостолами, но и их лицевые части (рис. 3).

Особенно сильно пострадали лики апостолов. Все они, за исключением апостола Матфея, были сильно деформированы и во многих местах разорваны. Эти разрывы и значительная деформация объясняются крайне тонким металлом на ликах, местами доходящим до 0,1 — 0,2 мм2.

Серебряный чеканный поддон из листового серебра внутри сиона был разделен, отдельные его части были скреплены липкой лентой. В местах пайки серебряных деталей были видны продукты коррозии зеленого цвета, характерные для низкопробного серебра. Серебряные детали покрыты неравномерной пятнистой пленкой сернистого серебра; поверхность металла сильно загрязнена. Медный барабан, на котором смонтированы пластины с 12-ю апостолами, внутри был покрыт полудой и в результате этой защиты корродировал значительно меньше, чем с внешней стороны, сплошь покрытой толстым слоем солей меди. Внутренний каркас из черного металла, придающий необходимую жесткость конструкции, также был корродирован.

Уникальность памятника заставила подойти к его реставрации с особенной ответственностью.

В процессе реставрации сион был разобран на 103 детали (разборка сопровождалась тщательной фиксацией). Медный барабан с латунным поясом очищали в 5%-ном растворе едкого натрия, а железный каркас обрабатывали водно-спиртовым раствором танина. Очистку серебряных деталей от загрязнений проводили крайне осторожно без применения сильных химических средств, используя лишь горячий раствор моющего средства «Прогресс».

По постановлению реставрационного совета сернистые соединения с лицевых поверхностей деталей сиона не тронули — их удалили только с серебряного поддона. Хлориды очищали локально, с применением 10%-ного раствора сульфаминовой кислоты. Счистили следы старой чинки — большое количество мягкого припоя у подножия некоторых апостолов. Основную массу припоя удаляли с помощью локального нагрева, а остатки — чередованием электрохимического (электролит— 5%-ный раствор едкого натра) и химического (20%-ной плавиковой кислотой) способов. (Растворы не затрагивали авторский металл).

Очень трудоемким оказалось выправление вмятин по всей поверхности сиона, которое осложнялось тем, что нагартованность металла в местах деформации невозможно было убрать отжигом из-за присутствия на серебре позолоты и черни. Поэтому при ликвидации разрывов и трещин исключалось применение высокотемпературного серебряного припоя. Твердым припоем был пропаян только серебряный поддон, на котором не было позолоты и черни. Применение же мягкого свинцово-оловянистого припоя было заранее исключено, так как серебро в сочетании с оловом становилось хрупким и темнело. Для заделки трещин и разрывов использовали позолоченное листовое серебро, которое монтировали на клей Циакрин ЭО.

Прежде чем приступить к выправлению порванных и деформированных апостольских ликов, с тыльной стороны была вынута и собрана заполняющая их песочно-восковая мастика. Выправление проводили с крайней осторожностью из-за тонкости металла и трещин. Высокая проба серебра и связанная с этим пластичность помогли справиться с задачей (рис. 4—5).

Поврежденные участки ликов и подножий апостолов были дублированы с тыльной стороны подогнанным листовым серебром. Затем все лики вновь заполнили авторской восковой мастикой, а непрочные места подножий апостолов залили поверх дублирующего листового серебра очищенным пчелиным воском. Оторванную базу одной из колонок закрепили тонкими полосками листового серебра, а для жесткости конструкции — изогнутым медным штырем, клеем Циакрин ЭО и пчелиным воском.

Авторскую поверхность выправляли многочисленными деревянными и металлическими чеканами и «трещотками» различных форм.

В ходе демонтажа Сиона выяснилось, что склейки, с помощью которых крепились детали экспоната (кроме венцов над головами апостолов), поставлены, видимо, в момент изготовления копии — в 1906 г.3 Были сделаны серебряные винты с головками без шлица, имитирующие заклепки и серебряные гайки. Такое крепление позволило применять щадящие методы при монтаже сиона и сделать его разборным.

После очистки серебряные детали были пассивированы хроматным раствором и законсервированы синтетическим воском ПВ-200 и раствором ПВБ. Детали из черного и цветного металла консервировали синтетическим воском «Кариполь».

В ходе реставрации были переставлены некоторые детали сиона, перепутанные при предшествующей чинке. К ним относятся ручки из черного металла для переноса сиона, имеющие следы электросварки и токарной обработки. Ручки были установлены на старых местах. Изменена и конструкция этих ручек, чтобы они не опирались на серебряные пластины с горельефами апостолов.

В соответствии с буквенной маркировкой перенесли черневые накладки с бутонами относительно нижней части сиона, изменили положение площадки, на которой закреплены малые главки и барабан с куполом. Медная шайба под шариком, в которую входит штырь креста, вставленная позднее, была заменена вставкой из позолоченного серебряного листа. В соответствии с рисунками Ф. Солнцева [6] было воссоздано расположение нижнего и среднего ярусов сиона, что обеспечило его правильную сборку. Нижний и средний ярусы были скреплены между собой с использованием старых крепежных отверстий.

Во время реставрации нам представилась возможность подробно изучить конструкцию Сиона, а также технику его изготовления и художественной обработки металла. При разборке стали доступными для наблюдения оборотные части деталей, технологические отверстия, маркировочные знаки и надписи, что позволило решить некоторые спорные вопросы, касающиеся способов изготовления, а также времени создания отдельных частей этого сложного памятника.

Каковы технологические особенности Большого московского сиона? Прежде всего необходимо сказать о последовательности его изготовления. После чеканки и пайки детали были гравированы, затем нанесена чернь, проведена ее шлифовка, а местами и дополнительное гравирование. После этого сион золотили. Все монтировочные отверстия сверлили уже после золочения. Это подтверждает отсутствие затеков позолоты на отверстиях и вблизи них на оборотной стороне деталей, в то время как рядом с возникшими при чеканке разрывами и трещинами такие затеки есть. Можно с уверенностью говорить, что после первоначальной сборки сион не золотили вновь и не внесли никаких дополнений и изменений в гравировку и черневой орнамент. Пластины с фигурами апостолов и колонны нижнего яруса сиона крепились заклепками к медной основе. При сопоставлении монтажных отверстий пластин и колони (по шесть на каждую деталь) выяснилось, что невозможна иная последовательность расположения этих деталей. Стало ясно, что перекос пластин, особенно значительный на фигурах апостолов Марка, Иоанна и Симона, является результатом авторской сборки (рис. 6). Поэтому невозможно было установить накладные закомарные дуги таким образом, чтобы их черневой орнамент совпадал с подобным орнаментом на полуколоннах нижнего яруса сиона.

На одной из них установлена дверца с фигурой апостола Петра и вкладной датирующей надписью. Не отличаясь от других черневым орнаментом, эта колонна имеет измененное специально под прорези для петель дверцы расположение гравированных кругов. Кроме того, сами прорези обрамлены полоской металла без черни, что также свидетельствует об изготовлении колонны с учетом установки дверцы.

Не вызывает сомнения и то, что петли дверцы и ее форма соответствуют окружающим деталям. Гравировка лицевой поверхности дверцы выполнялась после нанесения на нее контура фигуры апостола Петра Золочение дверцы под этой фигурой не производилось, что говорит об изготовлении дверцы с учетом установки на ней фигуры апостола. На этом же участке обнаружены сделанные острым инструментом рисунки фантастических животных и детали растительного орнамента (рис. 7). В тех местах, где они близко подступают к контуру фигуры Петра, на линиях рисунка есть позолота, следовательно, эти изображения могли быть сделаны только до золочения дверцы. Менее заметно, что сама фигура апостола изготовлена с учетом установки ее на подложку и не была вырезана из пластины, аналогичной остальным из апостольского ряда сиона. Об этом свидетельствуют крепежные ушки, представляющие собой единое целое с фигурой, но не имеющие следов гравировки, которая вплотную подступает ко всем остальным фигурам апостолов. Это же подтверждает и окаймляющий нижнюю часть подножия фигуры Петра замкнутый гравированный поясок. На всех остальных подножиях в отличие от подножия Петра он обрывается, доходя до линии перегиба пластины. Вместе с тем фигура апостола Петра неотделима по времени и месту изготовления от остальных апостольских фигур. Их объединяют не только методы чеканки и выявления формы, но и способы гравировки (рис. 8, 9).

Необходимо отметить еще один признак, объединяющий не только пластины пророческого ряда, но и некоторые другие детали памятника 4.

Надписи над фигурами апостолов разнообразны по построению: даны только имена, либо добавлено слово «апостол» (над фигурой Фомы с ошибкой: «апустол»). При гравировании орнамента вокруг фигур мастер заранее оставлял места для надписей. Размеры этих участков в верхней части пластин одинаковы: в тех случаях, когда надпись была короткой, гравировщик шрифта заполнял оставшееся свободное пространство орнаментом и уже затем гравировал штриховой фон (рис. 10).

Надписи па венцах пророков более однообразны и лаконичны, но также оформлены орнаментом. Предварительная разметка вкладной надписи на дверце сиона почти вдвое превышает длину текста. Чтобы придать надписи законченный вид, гравировщик также заканчивает последнюю строку орнаментом (см. рис. 2).

Способы гравировки шрифта и его фона одинаковы. Никаких следов переделки надписей на сионе нет. Первоначальной позолотой покрыто и дополнение в гравировке нижней части всех пластин апостольского ряда.

Приподнятые над основной плоскостью площадки для венцов имеют грубо обработанные паяные швы, в то время как на головах апостолов они прочеканены и гравированы. Кроме того, эти площадки не имеют позолоты; вероятно, накладные венцы были предусмотрены заранее. Внешний радиус всех венцов примерно одинаков (рис. 11) и точно соответствует размеру площадок под них, а внутренние очертания венцов не менее точно обрисовывают головы и плечи апостолов.

Еще одним доказательством того, что венцы изготовлены одновременно с пластинами апостолов, служит то, что на венцах нет следов подгонки. Трудно предположить также, что головы и плечи апостолов делали под эти уже существующие венчики — это технологически нецелесообразно.

Надписи на оборотной стороне венцов, по начертанию соответствующие всем остальным, были сделаны до сверления крепежных отверстий, так как в некоторых случаях перекрываются ими (рис. 12).

Рассматривая орнамент под чернью на колоннах нижнего и верхнего ярусов, на дугах закомарной части сиона и на кладках с бутонами, на барабане, можно убедиться в его одинаковом построении, несмотря на стремление мастера гравировкой и чернью разнообразить вид этих деталей (рис. 13).

Об одном времени изготовления многих частей сиона свидетельствует маркировочная разметка с помощью букв русского алфавита. Такую маркировку на тыльной стороне имеют: пластины апостолов и пророков, основа закомарной части и ее верх, накладные закомарные дуги, накладки с бутонами, навершия закомар, площадка под главками. В ряде случаев эта маркировка перекрыта крепежными отверстиями (как на обороте некоторых венцов апостолов) и затеками позолоты на тыльную сторону. Таким образом, вполне естественно, что детали были маркированы до сборки и золочения, если учесть описанный ход работ.

Способы гравирования, примененные при изготовлении сиона, были очень разнообразны. Отметим некоторые особенности гравировки деталей сиона. Прежде всего, это гравированные зубчатые линии. При визуальном наблюдении они кажутся одинаковыми. Однако при микроскопическом исследовании хорошо видно различие в глубине гравировки, угле наклона зубчиков и их частоте, что свидетельствует о разном почерке исполнения. Оба типа такой гравировки есть на венчиках, пластинах с пророками, на барабане и куполе, встречаются и на дверце, пластинах апостолов, полуколоннах, закомарных дугах, одной из малых главок, подставке под главки (рис. 14—17).

Вторая характерная особенность. Среди гравировки, служащей фоном для растительного или иного орнамента какой-либо детали, можно встретить небольшие участки с иным типом гравированных линий, полную аналогию которым можно обнаружить в других частях сиона. Такие включения есть на одном из венцов, на нескольких пластинах апостолов и пророков, на барабане и куполе.

Следует упомянуть и об общей небрежности исполнения, с точки зрения техники гравирования — в отдельных местах встречается начатая, но незаконченная гравированная разделка орнамента.

Итак, одинаковые способы гравировки мы наблюдаем на различных деталях сиона и, вместе с тем, на одной можно увидеть разные типы гравировки, что свидетельствует об отсутствии заранее выбранного метода гравировки при работе над памятником.

Утверждение о разновременности изготовления купола и барабана опровергается тем, что эти детали спаяны между собой, а чернь, находящаяся вблизи паяного шва, не пострадала. И главное, на куполе нет затеков черни гравированного орнамента, что было бы неизбежно при такой пайке.

Необходимо отметить детали сиона, на которых отчетливо видна подгонка, переделка и ремонт: ручки для его переноса, поздняя перестановка, венец Петра, поставленный позднее на дверцу в связи с утратой головы апостола. Это же подтверждает и несоответствие монтажных размеров малых главок и припаянных цилиндров под ними с поздним исправлением этого несоответствия дополнительными латунными кольцами (рис. 18). Последнее наводит на мысль о ранее существовавших на этом месте других деталях, тем более, что верхние части черневых накладок с бутонами обломаны у основания малых главок.

Явно виден ремонт петель крепления барабана с подставкой под главки. Очевидна переделка крепления креста к штырю с заменой пайки на заклепочное соединение, частично закрывающее гравировку (рис. 19).

То, что крест при авторском изготовлении крепился иначе, подтверждается старой восковой мастикой с отпечатком несуществующей в настоящее время детали и не скрепляющим никакие детали серебряным штифтом, который, если бы не был изогнут, мешал установке штыря.

Тщательно обработанная и позолоченная верхушка купола прикрыта небрежно изготовленным серебряным конусом, поставленным явно позднее.

Наши наблюдения о переделке некоторых деталей сиона подтверждают заметки известного русского историка И. Е. Забелина [7], из которых становится известно, что в Успенском соборе в 1630 г. «второго января серебряный мастер Василий Васильев с товарищами делал крест в соборную церковь к Иерусалиму».

Говоря о ремонте и переделке перечисленных деталей, необходимо отметить, что подобных изменений на других деталях сиона нет.

Резюмируя сведения о технологии изготовления Большого московского сиона, следует констатировать, что большинство основных его частей неразрывно связано между собой по времени изготовления технологическими особенностями художественной обработки металла.

Исследование Большого московского сиона будет неполным, если не проанализировать состав сплава деталей, из которых собран этот уникальный памятник культуры прошлого.

Анализ 114 проб серебра и черни 5 проведен был с помощью разработанного в МИФИ лазерного источника ионов в сочетании со статическим масс-спектрометром. Точность этого метода для микропримесей составляет ±30%, для макрокомпонентов — ±10%. Спектр снимался с 10 мг навески, взятой в виде порошка серебра или черни6.

Результаты анализов позволяют сделать вывод, что, в отличие от современных, сплав серебра, из которого изготовлен сион, сильно «загрязнен» примесями (в исследованных образцах обнаружены 23 элемента). Кроме основных компонентов — серебра и меди, в сплавах часто встречаются натрий, алюминий, кремний, фосфор, сера, хлор, калий, кальций, магний, цинк, золото, ртуть, свинец, железо. Анализы показали, что большинство деталей имеет высокую пробу серебра. Для припоев использовались редко встречающиеся элементы: висмут, мышьяк, сурьма, никель и олово. Их наличие в нескольких пробах основного сплава можно объяснить случайным попаданием припоя. Кроме того, эти элементы были обнаружены на штыре креста и сегментной серебряной позолоченной пластине, находящейся под дверцей сиона, где следов пайки нет. Пятнадцать проб черни оказались очень разнородными по составу. По всей видимости это объясняется сложной технологией изготовления черни, изменением ее состава при нанесении и возникающей по этим причинам негомогенности состава.

Необычным оказался состав черни, взятый с внутренней стороны колонки, примыкающей с правой стороны к дверце с апостолом Петром (проба была отобрана с подтека черни). Основным компонентом этой пробы оказалось олово — 69,7%. Совершенно очевидно, что прогар на колонке вызван большим количеством случайно попавшего олова.

Кроме анализов металла и черни, был проведен рентгенофазовый и хроматографический анализ массы, заполнявшей лики апостолов 7, который показал, что наполнителем в этом составе служит размельченный флюорит, а связующим — пчелиный воск.

Для того, чтобы делать обобщающие выводы, ориентируясь на составы сплавов металла и черни, необходимо расширить круг исследования серебряных изделий, а это — лишь первая работа по анализу состава сплава русских серебряных изделий XVв. Проведенная работа показывает перспективность этого направления исследования русского серебра.

Итак, несомненна связь по времени и месту, вытекающая из строго определенной последовательности изготовления и сборки сиона, а также идентичных приемов работы следующих деталей: пластин с фигурами апостолов, полуколонн нижнего яруса, накладных венцов апостолов, накладных закомарных дуг, закомарной части сиона, просечных пластин с фигурами пророков, черневых полуколонн и накладок с бутонами среднего яруса, подставки, барабана и купола верхней части сиона, одной из малых главок.

Как доказано, после изготовления сиона на его деталях не было дополнений и изменений в гравировке орнамента и надписей, в том числе и маркировочных (за исключением пометок при позднем копировании экспоната). Не менялось также и взаимное расположение пластин апостолов и полуколонн нижнего яруса.

Поэтому с полной уверенностью можно сказать, что несмотря на стилистические расхождения отдельных частей, Большой московский сион, за исключением, воможно, лишь некоторых деталей, сделан в конце XVв. — в 1486 г.

________

1Все реставрационные процессы обсуждались и контролировались реставрационными советами, в которых участвовали сотрудники музеев Московского Кремля. Авторы глубоко признательны за помощь, оказанную при исследовании и реставрации, ст. научному сотруднику ГММК М. В. Мартыновой.

2От повреждения лики не смогла уберечь даже специальная мастика, покрывающая их с тыльной стороны.

3О том, что проводилось копирование сиона, кроме заклепок, свидетельствует эластичная формовочная масса, затекшая под венцы и не удаленная, так как накладные венцы не демонтировались, а также карандашные пометки имен апостолов на тыльной стороне полуколонн, выполненные современным латинским и русским шрифтами.

4Палеографический анализ надписей и шрифтовой маркировки деталей сиона показал их принадлежность ко второй половине XVв (проведен на кафедре источниковедения исторического факультета МГУ Т. А Кругловой).

5Исследование сплавов было проделано в лаборатории лазерной масс-спектрометрии кафедры физики твердого тела Московского инженерно-физического института В. Т. Тимошиным, под руководством проф. Ю. А. Быковского.

6Исходя из уникальности экспоната и материала, из которого он был изготовлен, пробы были отобраны в незаметных местах тыльной стороны деталей сиона.

7Анализы проведены сотрудниками объединения Росреставрация В. А. Григорьевой и Ю. М. Куксом.

Список литературы

1. Филимонов Г. Д. Отчет о парижской выставке. — В сб.: Вестник общества древнерусского искусства. Официальный отдел. — М., 1876.

2. Уваров А. С. Сборник мелких трудов. — М., 1910, т. 1.

3. Покровский И. В. Иерусалимы или сионы Софийской ризницы в Новгороде. — В сб.: Вестник археологии и истории.—Спб., 1911, вып. XXI.

4. Jurgenson Р. В. Romanische Einflusse in der Altrussische Goldschmiedeplastik — Zeitschrift fur Bildente Kunst. — Leipzig, 1928—1929.

5. Даркевич В. П. Произведения западного художественного ремесла в Восточной Европе (X—XIVвв.). — САИ, вып. 51—57. — М., 1966.

6. Солнцев Ф. Г. Древности Российского Государства. — М., 1849, отд. 1.

7. Забелин И. Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы. — М., 1884, ч. 1.

Первоисточник: 
Художественное наследие. Хранение, исследование, реставрация. Вып. 14. М., 1991
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РАБОТ ВЕРНИСАЖА И ВЕБ-ПОРТФОЛИО
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.