ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Обращайтесь к экспертам и мастерам реставрации.
 

В связи с колоссальным объемом восстановительных работ в 1943 г. начало функционировать Главное управление по охране памятников Комитета по делам архитектуры при Совнаркоме СССР» В 1944 г. по инициативе И. Э. Грабаря и ряда других музейных работников было вновь создано в Москве реставрационное учреждение — Государственная центральная художественно-реставрационная мастерская (ГЦХРМ). В Ленинграде была создана Лаборатория археологической технологии при Академии Наук СССР, продолжившая деятельность довоенного Института исторической (археологической) технологии. Сотрудники этих учреждений, а также созданной Комиссии по учету разрушений и ущерба, нанесенного немецко-фашистскими захватчиками и других организаций стали проводить работы по розыску пропавших произведений искусства на территориях, освобожденных от врага. В первоначальные задачи ГЦХРМ входила также фиксация разрушенных памятников архитектуры, выявление их состояния и проведение элементарных мер по их защите (ремонту). Помимо этого они выполняли работы по спасению и консервации произведений искусства, найденных в Германии и вывезенных ими с захваченных территорий (Кракова, Варшавы, Будапешта и т. д.), а также из разрушенных германских музеев, в первую очередь из Дрездена и Берлина. К их спасению — консервации и реставрации были привлечены также сотрудники ведущих музеев страны — Эрмитажа, Государственного музея изобразительных искусств и др. Помимо восстановления произведений скульптуры отечественных музеев, пострадавших при вражеских бомбежках, повреждений при перевозке (в моменты эвакуации и ревакуации), немалые усилия были потрачены на работы с произведениями отечественных музеев, похищенных фашистами и возвращенных на Родину. Также значительными были восстановительные работы с произведениями германских музеев (Дрездена, Берлина) и других европейских стран (Польши, Венгрии, Румынии), обнаруженных в различных тайниках Германии и пострадавших во время военных действий и хранения в плохих условиях (в штольнях шахт, в подвалах зданий). Часть скульптур была разбита или обгорела и требовала принятия срочных мер по спасению (скульптуры Берлинских музеев).

Бесспорно, главное внимание было уделено восстановлению скульптур и памятников Ленинграда и наиболее пострадавших его пригородов — Петергофа, Павловска, Пушкино. К ним были привлечены профессиональные скульпторы, лепщики, форматоры. Тогда с целью подготовки необходимых кадров были организованы специальные художественные училища, в которых молодые специалисты осваивали профессии лепщиков, форматоров, резчиков по камню и дереву, позолотчиков и др. Для научного и творческого руководства по восстановлению ансамблей скульптур Петергофа были привлечены признанные знатоки русской скульптуры — искусствоведы Г. М. Преснов, С. И. Трончинский и скульптор-академик В. В. Лишев. В работах по восстановлению разбитых скульптур из мрамора («Адам» и «Ева» работы Дж. Бонацци, «Психея» копия, возможно, И. П. Мартоса с работы А. Кановы и др.) и воссозданию утраченных принимали участие В. Л. Симонов, И. В. Крестовский, Н. В. Михайлов, Е. Г. Захаров, А. Ф. Гуржия, В. Н. Рубаник, Н. И. Дадыкин, В. В. Эллонен, В. Ф. Богатырев, А. М. Игнатьев, М. Р. Габе и др. Для воссоздания утраченных рельефов работы Б. К. Растрелли, скульптур «Самсона» М. И. Козловского, «Волхова» и «Тритонов» И. П. Прокофьева, «Невы» Ф. Ф. Щедрина и других произведений Г. М. Преснов написал специальное пособие по характеристике и особенностям пластики этих скульпторов. Помимо этого было привлечено максимальное число фотографий, хранившихся в архивах. Были также использованы многие любительские снимки довоенного времени, предложенные ленинградцами и гражданами страны, с целью получения скульпторами объективных знаний о восстанавливаемых произведениях со всех точек зрения. Если работы по Большому каскаду были выполнены в ближайшие годы, то по всем музейным ансамблям пригородных музеев Ленинграда — несколько десятилетий, а некоторых (как Гатчина), продолжается и в наши дни. Тогда же восстановление памятников Ленинграда выполняли И. В. Крестовский, Н. В. Михайлов и другие скульпторы, использующие традиционные технологии.


Большой каскад, разрушенный фашистами в период Великой Отечественной войны

Несмотря на огромный объем восстановительных работ в послевоенный период специальных подразделений (отделов) по реставрации скульптуры из камня не было сформировано, даже в богатых этими произведениями музеях Ленинграда. Тогда для восстановления произведений скульптуры в меру необходимости привлекали скульпторов, выполнявших такие работы со своими профессиональными возможностями, как правило, используя рекомендации пособий И. В. Крестовского. Объяснялось это тем, что в послевоенный период при формировании реставрационных организаций или отделов в музеях проблема восстановления каменной скульптуры выглядела второстепенной на общем фоне массовых разрушений архитектурных памятников и колоссального объема работ по реставрации живописи и других произведений искусства. Позднее, в 1950—1960-е гг., в нескольких ведущих организациях профессиональные скульпторы были приняты в постоянный штат отделов прикладного искусства. В Эрмитаже работали в 1950-1955 гг. И. П. Перов, Е. Ф. Яковлева, Л. Ф. Роман, 1955-1961 гг. Ю. С. Жмаев, В. Д. Нагель, Э. Р. Озоль, И. П. Андреев, а в дальнейшем — Ю. П. Дацюк, О. Ф. Платонов, М. Н. Лебель, Т. Н. Чернышева, К. Н. Благовещенский и др. В Павловском дворце-музее — И. В. Солдатова. В Государственном Русском музее — И. М. Дубовик и С. Т. Кирсанова. В Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина продолжал работать М. И. Александровский, который совмещал свою деятельность с заведованием Отделом прикладного искусства Государственных центральных художественно-реставрационных мастерских. В Государственной центральной художественно-реставрационной мастерской (в аббревиатуру которой позднее было добавлено определение «научной», а после смерти И. Э. Грабаря присвоено его имя) в 1960 г. по инициативе Н. Н. Померанцева был создан Отдел скульптуры. Основное направление его деятельности, как задумывалось вначале, было восстановление деревянной полихромной (древнерусской) скульптуры. Уже во второй половине 1960-х гг. внутри Отдела была сформирована группа по реставрации скульптуры из камня, состоявшая из профессионального скульптора Ф. Ф. Ляха, керамиста А. С. Антоняна (перешедшего из Прикладного отдела) и искусствоведа с навыками в скульптуре О. В. Яхонта. Эта группа реставраторов в течение десяти лет провела восстановительные работы со многими произведениями западноевропейских и русских скульпторов, созданных, начиная с античного времени и до XX в. и хранящихся в музеях Москвы и России. (К этому времени ВХНРЦ была переведена в подчинение Министерства культуры России.) В процессе этих дет названным реставраторам (со временем получившим звание «Реставраторы высшей квалификации») удалось столь успешно сформировать и на практике внедрить основные современные методические принципы консервации и реставрации каменной скульптуры, что они были утверждены Реставрационным советом Отдела и Ученым советом ГЦХНРМ-ВХНРЦ (в 1974 г. эта организация получила новое название, сохраняемое до настоящего времени — Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И. Э. Грабаря). Эти методические положения удалось сформировать благодаря поиску и внедрению положений, соответствующих современной искусствоведческой мысли. Эти положения были разработаны и оформлены О. В. Яхонтом в серии докладов, статей для специальных журналов и научных сборников. Они были посвящены изложению современных научных принципов реставрации скульптуры из камня (используя конкретные примеры), методам и формам их решения, а также истории формирования этих принципов в течение нескольких столетий (на основании архивных, литературных материалов, анализа памятников).

Данные методические положения определяют цели, задачи и границы консервационно-реставрационной деятельности, принцип недопустимости использования агрессивных химических материалов и методов, повреждающих или уничтожающих авторскую фактуру поверхности скульптуры и подлинную патину, отказ от восполнений и реконструкций на основании творческого воображения или предположения реставратора, признание уважительного отношения (сохранение) поздних дополнений, представляющих научный или художественный интерес. Основой этих положений является принцип подлинности памятника, исторической и художественной ценности каждой его части, включая дополнения, осуществленные скульпторами прошлых столетий.


Большой каскад и статуя Самсона, возобновленные после войны

Практическому внедрению новых реставрационных материалов содействовали вначале консультации технолога Д. М. Лихачевой, а вскоре — постоянное и целенаправленное участие в практической работе химика-технолога И. В. Сорокиной. Благодаря ей удалось обновить и расширить набор реставрационных материалов в соответствии с решаемыми задачами. Если вначале были найдены и внедрены в реставрацию некоторые материалы, как моющая эмульсия ВЭПОС, отдельные эпоксидные и цианоакрилатные клеи, то благодаря участию профессионального химика, активно консультировавшегося с ведущими научно-исследовательскими институтами, выбор новых необходимых препаратов значительно возрос. Из большого числа ею предложенных были опробованы и внедрены новые формовочные и доделочные материалы, клеи, моющие, антисептические и укрепляющие кремнийорганические составы, консолидирующие структуру камня и противостоящие агрессивным атмосферным воздействиям. Нередко ею предлагались экспериментальные материалы («закрытых» учреждений), находящиеся в разработке и лабораторных испытаниях. Благодаря этому тогда были внедрены в музейную практику методы по консервационному сохранению скульптуры, в которые входили методики по безопасному для скульптуры из различных пород камня удалению загрязнений, антисептированию, укреплению, гидрофобизации и др. Ознакомившись с реальной ситуацией музейного хранения скульптуры из мрамора, гипса и других материалов, реставраторы впервые для хранителей отечественных музеев предложили защищающие от пыли и грязи не матерчатые чехлы (которые практически при нарастании влажности ее загрязняют, а при снятии — обламывают мелкие фрагменты), а специальные — из миколентной бумаги, обработанные для защиты от биоагентов при влажности помещения антисептиком — катамином АБ. При снятии эти чехлы не повреждают скульптуру.

Методическим обобщением осуществленных группой реставраторов скульптуры из камня работ предполагался быть сборник «Реставрация скульптуры из камня. Методические рекомендации». Его авторами помимо названных реставраторов были химик И. В. Сорокина и реставраторы А. Д. Тро-пивская и Ю. А. Любченко. К сожалению, сборник вышел позднее его написания и редакционной обработки — в 1980 г. К этому времени основное ядро группы распалось: Ф. Ф. Лях ушел на пенсию, О. В. Яхонт — в Музеи Московского Кремля, а затем — во Всесоюзный научно-исследовательский институт реставрации, что в конечном сете сказалось на окончательной редакции издания и его составе.

Несколькими годами позднее в ВХНРЦ были изданы методические рекомендации «Реставрация скульптуры из камня» в новой редакции, точнее, переработке текстов предшествующего издания, переизданные в 2006 г. Автором их стал А. С. Антонян, определивший несколько новое направление в излагаемом материале, как и в дополнении к нему по восстановлению утрат. Он вводит так называемую «ценностную шкалу», дающую право реставратору определять свои действия субъективными оценками «ценности» реставрируемого произведения, а не научными принципами, заложенными в международных этических документах. Известно, что (как сказано в профессиональном Кодексе консерваторов-реставраторов) «консерватор-реставратор должен работать в соответствии с высшими стандартами безотносительно любых суждений о рыночной стоимости культурной ценности».

A. С. Антонян утверждает в предложенной им «ценностной шкале» для произведений скульптуры, с одной стороны, — для более ценных (I и II групп) «ограничения или отказ от любых привнесений... независимо от наличия исчерпывающих документальных материалов, аналогий и т. д.». А с другой (для III и IV групп) — «допускается полный объем восполнений или же та его часть, которая отвечает чисто практическим соображениям целесообразности (материальные затраты, трудоемкость работ и т. д.)». При этом в I группу включены «археологическая и древняя скульптура», а в II — «копии Нового времени и современные — скульптурные повторения, вольные и канонизированные копии с античных и более поздних эталонов». В этом можно видеть отказ от основополагающих принципов, изложенных в международных документах по реставрационной этике — в «Венецианской хартии» 1964 г. и «Консерватор-реставратор: определение профессии» 1984 г., определивших цели и границы реставрационных действий, в том числе и восполнений. Как известно, эти принципы касаются памятников всех времен и народов. Предшествующая практика, когда по политическим, идеологическим или вкусовым критериям произведения искусства искажались или уничтожались, доказывает это в реальности. Как когда-то отмечал B. Н. Лазарев, не всякое античное произведение может быть признано высокохудожественным и ценится выше любого, созданного в настоящее время. К этому можно добавить, что в истории известен ряд фактов, когда копии знаменитых скульпторов с античных произведений ценились и оберегались не менее, чем оригиналы. Ряд таких произведений можно видеть в Лувре и других музеях. Еще ранее И. Э. Грабарь отмечал, что «в основе понятие вкуса нет ничего твердого, определенного, а лишь только индивидуальное, зыбкое, переменчивое. Вкус человека подобен модам — все время меняется». Подтверждением правоты их слов могут быть современные переоценки произведений искусства иконописи XVII—XIX вв. или «авангарда» 1910—1920 гг., не признаваемого пятьдесят лет назад и необычайно высоко ценимого в настоящее время. Главная опасность предложенной методики в том, что реставратор субъективно устанавливает характер и качество своих работ, хотя известно, что все произведения искусства и памятники прошлого должны сохраняться и восстанавливаться с одинаковыми требованиями к себе исполнителя.

И все же важно отметить, что вышедший в 1980 г. сборник методических материалов, хотя и получивший определенные изменения в сравнении с первоначальным замыслом, оказал положительное влияние на становление научной отечественной реставрации. Но в нем, к сожалению, не удалось охватить то, что было сделано этой группой за 10 лет. Помимо указанных ранее проблем тогда удалось решить (достаточно успешно и перспективно) ряд вопросов, часть из которых можно было бы отметить: это выбор материалов и методов, наиболее безопасных при удалении загрязнений с поверхности мраморной и гипсовой скульптуры; также подбор современных формовочных материалов и полимерных масс, успешно имитирующих структуру и декоративные качества материала оригинала, которые стали использоваться для изготовления доделок и шпаклевки швов соединений, а также подбор высококачественных адгезивных клеев. В современной ситуации резко ухудшающейся экологической среды были удачно решены (что было проверено временем) проблемы укрепления диструктированного камня скульптур, находящихся под открытым небом, его антисептирования и гидрофобизации. Опубликованные методические рекомендации были апробированы и внедрены при реставрации большого числа произведений скульптуры из мрамора, алебастра, гипса, известняка музеев Москвы, Подмосковья и России. Практически, тогда был проложен путь, по которому стала развиваться в основном отечественная реставрационная практика. Необходимо отметить, что часть материалов, тогда выбранных (ВЭПОС, цианакрилаты, эпоксидные смолы, некоторые кремнийорганические составы и др.) до сих пор успешно продолжают применяться, хотя ряд других (с теми же задачами) естественно заменяются на более совершенные.

Важно указать, что тогда же начались первые в стране опыты по исследованию произведений скульптуры из мрамора и гипса — рентгеновские исследования, в ультрафиолетовом излучении, в видимой области спектра (скульптура Афродиты I в. н. э. из Останкинского музея-усадьбы творчества крепостных и др.), а также выполнены различные химические анализы состава связующих, смол, пигментов и т. д.

Параллельно и в постоянном контакте с группой по реставрации скульптуры из камня ВХНРЦ им. И. Э. Грабаря проводилась работа в лаборатории реставрации скульптуры в Государственном Эрмитаже. Основным направлением работ этой лаборатории была реставрация античной и западноевропейской скульптуры. Принципы деятельности лаборатории и некоторые результаты были опубликованы М. Н. Лебель в ряде статей и обзоров. При общности ряда позиций в некоторых статьях автор стремится обосновать право на вмешательство в античный оригинал. Видимо, в те годы для автора это было актуально, так как она тогда активно проводила демонтаж античных скульптур, разделяя их на фрагменты и удаляя поздние, хотя многие из них представляли историко-художественную ценность. Как она отмечала и рекомендовала, в результате «удаления дополненных частей на скульптуре остаются трудно исправляемые дефекты — срезы, гнезда... Чтобы их нейтрализовать, применяют некоторые приемы: обработку среза насечкой, заглаживание кромок среза... Затем, если есть возможность и необходимость, производят новую реставрацию». В результате столь активных работ определенное число античных памятников, восстановленных в XVII—XIX вв. и имевших целостный вид, необходимый для дворцового интерьера, превратились в случайные фрагменты торсов или голов, в которых места былых доделок зияли отверстиями с «реставрационной насечкой» или современной «творческой» доделкой на древнем оригинале. Ошибочность и субъективность таких доделок более явно проявились на нескольких «дереставрированных» (по выражению М. Н. Лебель) портретах неизвестных римлянок, восполненные носы которых были удручающе однообразны. Вскоре «дереставрационные» действия с античными скульптурами Эрмитажа вызвали негодование многих специалистов и художников, в результате чего они были прекращены. Несмотря на отмеченные проблемы, как сама практическая реставрация в Лаборатории скульптуры Эрмитажа (в которую со временем приходят В. С. Мозговой, С. Л. Петрова и др.), так и публикации по этому поводу имеют ряд важных положительных качеств, которые заключаются в рекомендации в применяемых новых материалах, практических методик и проведении физико-химических исследований скульптур античного и нового времени.

В 1958 г. ввиду перевода ГЦХРМ (в будущем ВХНРЦ им. И. Э. Грабаря) в подчинение Министерства культуры РСФСР в системе Министерства культуры СССР начала формироваться Всесоюзная центральная научно-исследовательская лаборатория консервации и реставрации. В ней десятилетием позже начинают работать специалисты, в основном естественных наук, которым поручается решать проблемы создания методик реставрации скульптуры из камня. Сложность их работы заключалась в том, что руководство Министерства и самой организации считали, что оптимально созданная методика в руках любого исполнителя может дать положительные результаты, порой независимые от квалификации человека, выполнявшего работы. Так как в это время в реставрационную практику стали внедряться новые материалы, то в реставрационной среде всех организаций (ВЦНИЛКРа, ГЦХНРМ, ГЭ, ГМИИ и др.) имел распространение своеобразный миф, что использование новых синтетических или иных материалов и методик их применения является важнейшим признаком преобразования и прогресса в реставрационной среде, определяя ее научный уровень. Такое понимание было характерно для выступавших на конференциях, в отчетах организаций. Поэтому практическая работа была, порой, вдали от реального понимания научной методологии реставрации, стоявших тогда проблем. В. Трофимов в этот период проводил в ряде музеев восстановительные работы, которые для опытных реставраторов казались спорными. К примеру, при восстановлении скульптур в Музее С. Т. Коненкова он полностью перекрасил оригинальные гипсовые оригиналы, скрыв частично авторскую лепку и полностью поновив оригиналы. Лишь после преобразования отдела и организации практических работ (по инициативе заведующей М. Н. Калиш) начались поиски реальных задач и проблем реставрации, их решении в соответствии с современными задачами.

Конец 1980 — начало 1990-х гг. характеризуется формированием в различных музейных и реставрационных учреждениях отделов реставрации скульптуры или групп внутри каких-то больших отделов. В определенной мере это подстегивается внешними событиями: ряд музеев приступили к капитальному ремонту своих старых зданий и строительству новых дополнительных помещений. Вначале 1980-х гг. начались работы по реконструкции Третьяковской галереи и строительству специального здания для фондового хранения произведений искусства — депозитария. В середине 1980-х гг. капитальные ремонтные работы начались в Государственном Историческом музее. Аналогичные работы начались в ряде других музеев страны. В связи с этим встал вопрос о массовом (точнее — полном) перемещении фондов из старых помещений. Как правило, скульптура в отечественных музеях хранилась (и порой, до настоящего времени) в подвалах, сараях, под лестницами. В Третьяковской галерее фондовая скульптура хранилась в подвале внутреннего двора (так называемом «Андреевском подвале»), ввиду нахождения там многих дореволюционных скульптур Н. А. Андреева, или в «Ресторане» — подвале под одним из залов советского периода). В Историческом музее скульптура была спрятана в закоулках глубоких подвалов, идущих под вестибюлем.

Для профессионального наблюдения, консультаций и ознакомления хранителей с проблемами бережного перемещения фондов ввиду отсутствия реставратора по скульптуре дирекции обоих музеев (попеременно) обратились к руководству Всесоюзного научно-исследовательского института реставрации с просьбой направить к ним реставратора. Если руководство Третьяковской галереи посчитало достаточным ограничиться проведением реставратором работ с небольшим числом уникальных произведений, требующих срочного оперативного вмешательства и консультаций его с хранителями лишь на период перемещения скульптурных фондов, то сотрудники и руководство Исторического музея попросили провести с коллекцией скульптуры консервационно-реставрационные работы. Для этих целей была организована группа сотрудников ВНИИР, состоявшая из химиков Ф. Б. Аракелян, И. В. Касатоновой, Е. И. Бакаляровой, Н. В. Тимофеевой, биолога Н. Н. Ребриковой, инженера С. И. Семенова, которую возглавил реставратор высшей квалификации О. В. Яхонт. За основу были взяты те методики и химические материалы, которые в свое время были разработаны и внедрены при его участии в ВХНРЦ имени академика И. Э. Грабаря. В процессе работ были проведены консервационно-реставрационные работы с более двухсот с половиной мраморных, гипсовых, восковых и бронзовых скульптур. Основными задачами были: удаление загрязнений, антисептирование (скульптуры, долгие годы находившиеся в сыром подвале, имели интенсивные биопоражения) и гидрофобизация. На ряде скульптур (работы Ф. И. Шубина, А. Кановы, И. П. Витали, Л. М. Гишара, Ф. П. Толстого, Б. Д. Королева, И. П. Шадра и др.) были проведены восполнения утраченных фрагментов. Важнейшим успехом этих работ было то, что в их процессе руководителю, являвшемуся к тому же искусствоведом, удалось провести атрибуцию этой неизвестной для специалистов коллекции. Вначале его атрибуционные заключения вызывали у дирекции и сотрудников отдела сомнение, так как хранитель скульптуры, перед этим уволившийся, написал в дирекцию докладную, в которой определил ее в художественном и историческом плане не представляющей какой-либо ценности. В процессе консервационно-реставрационных и исследовательских работ были выявлены превосходные работы И. П. Мартоса, Ж. А. Гудона, X. Рауха, М. А. Колло, Б. К. Растрелли, Н. С. Пименова, М. М. Антокольского, Р. Р. Баха, С. Т. Коненкова, Ф. Ф. Щедрина и многих других западноевропейских и русских скульпторов. В дальнейшем лучшая часть этой коллекции демонстрировалась на Всесоюзных реставрационных выставках в Москве и Ленинграде, где все проведенные атрибуции не вызвали сомнений среди специалистов.

Практически, так это и произошло при реставрационно-исследовательских работах (реставратор О. В. Яхонт) с фрагментами белокаменной иконы 1464 г. св. Георгия, обнаруженных в подклети церкви Ризоположения Московского Кремля. Благодаря исследованию природы основной части этих фрагментов методами точных наук (петрографические, рентгенофазовые, микропалеонтологические и др.), выполненными химиками, физиками и др. специалистами ведущих учреждений Москвы (МГУ, МИСИС, МИИГАИК, МИНИГ, ВНИИР и др.), было подтверждено, что они однородны верхней части, в 1940 г. переданной в Третьяковскую галерею. При исследовании технологии изготовления памятника, техники, характера обработки и используемых инструментов было высказано мнение об авторстве создателя этой скульптурной белокаменной иконы (о чем было сказано раньше). По составу, структуре, использованию штырей (пиронов), пигментам, следам ожогов, неоднократных склеек и обработок была выявлена история бытования этого памятника, которая была подтверждена архивными и литературными материалами. Анализ деталей памятника, архивные фотографии и сохранившиеся фрагменты дали возможность с помощью стереофотограмметрии выяснить первоначальные размеры композиции и ее форму, а рентгеновские и ультразвуковые исследования помогли уточнить сохранность фрагментов, характер их разрушений и наличие в них инородных частей (железных пиронов и др.). Как названные, так и другие исследования были плодотворными для всестороннего изучения древнего памятника и создания его объемной, в размер оригинала, реконструкции. Такая насыщенность результатов исследовательских работ с произведением каменной скульптуры, в которых участвовали ученые нескольких ведущих научно-исследовательских и учебных институтов, в тот период была уникальной для нашей страны. В то же время в Италии, Греции, Германии, США комплексные реставрационно-исследовательские работы становились более распространенными и обязательными.

Ситуации с исследованиями скульптуры из камня в нашей стране объясняется отсутствием тогда разработок технико-технологических исследований и недостаточностью опыта специалистов точных наук, работавших в реставрационной отрасли. Отсутствовал методический «банк» информационных данных о характере изменения в скульптуре из камня ее поверхности, образование и характеристиках патины, составах сопутствующих материалов, применяемых в течение последних столетий и др. Именно эти и многие другие исследовательские данные могли бы содействовать успеху в консервационно-реставрационных, атрибуционных работах и в музейном деле. Тогда (да и сейчас) многие результаты зарубежных специалистов в этой области плохо известны. То, что «доходит», носит случайный характер.

С другой стороны, эпизодичность технико-технологических исследований при реставрации каменной скульптуры объясняется пассивностью основной части реставраторов. Они более полагаются на свой личный опыт, сомневаясь в эффективности этих исследований, весьма трудоемких, к тому же осложняющих и замедляющих практическую реставрацию. Как правило, первые пробы чаще всего не результативны, как желали бы этого и специалисты точных наук, и реставраторы. Но все же необходимость их немногими осознавалась и, нередко, приносила неожиданную удачу. Практический опыт подсказывал, что весьма результативными могут быть использование некоторых методов исследований, отработанных в других областях реставрации, науки и техники, естественно с соответствующей корректировкой. Именно тогда было осознано многими, что наступило время проведения комплексных реставрационно-исследовательских работ, особенно по реставрации уникальных памятников.

Вместе с тем можно отметить, что и в нашей стране проведение реставрационно-исследовательских работ с камнем скульптур и архитектурных памятников в 1980—1990-е гг. завоевывает свое место, особенно во ВНИИРе и Объединении «Союзреставрация», в которых участвовали химики-аналитики, петрографы, геологи, биологи и специалисты других областей науки и техники. Помимо оценки сохранности реставрируемого памятника, причин его разрушения, засоленности, биозараженности и других проблем ставились задачи консервации памятника, подбора доделочных масс, мониторинга и превентивной реставрации. Эти исследования проводились на ряде мраморных, белокаменных и из иных пород камня произведений, находящихся в Донском монастыре, Новодевичьем кладбище, на площадях Москвы. Отечественные специалисты (Е. И. Антонова, Б. Т. Сизов, Ф. Б. Аракелян, С. И. Семенов, Э. Н. Агеева и др.) проводили эти работы как в Москве, так и в других городах страны (Днепропетровске и др.). Ряд работ (реставрации памятников Герцену и Огареву работы Н. Андреева, надгробий Новодевичьего кладбища) были отмечены Московским правительством и Министерством культуры.

В этот период (конец 1980 — начало 1990-х гг.) в Европе проводятся совместные комплексные исследования процессов и характера разрушения в памятниках, изготовленных из основных каменных материалов, в первую очередь мрамора, анализ результатов применения кремнийорганических соединений, антисептиков, смол, клеев. Эти исследования в рамках Европейского Союза тогда осуществлялись по проекту EUROCRE — EUROMARBLE, являвшегося частью общеевропейской научно-исследовательской программы EUREKA. Работы осуществлялись специалистами многих стран Европы, в том числе нашей страны (Б. Т. Сизов, Е. И. Антонова и др.), привели к важным выводам, которые в дальнейшем оказали плодотворное влияние в области изучения и сохранения памятников из камня. Помимо этого многие отечественные специалисты (Б. Т. Сизов, Е. И. Антонова, О. В. Яхонт, Э. Н, Агеева, М. Н. Лебель, В. С. Мозговой, С. Л. Петрова и др.) неоднократно участвовали в международных конференциях и семинарах, тем самым знакомя зарубежных коллег с отечественным опытом.

Прошедшие в период 1990-х гг. социально-политические и экономические перемены в нашей стране и в ряде других стран привели к резкому сокращению, а в 1992—1995 гг. — полной утрате средств на реставрацию каменной скульптуры (как и других видов искусства), и до этого достаточно скудно отпускаемых государством на культуру и реставрацию. В результате произошло значительное сокращение, а местами и прекращение научно-исследовательских работ в области консервации и реставрации скульптуры из камня. В настоящее время, хотя и происходит некоторое улучшение финансирования музейной системы, но все же это во многом не решает потребности музеев в научно-реставрационных работах.

В то же время необходимо констатировать, что при выполнении нынешних реставрационных работ проведение необходимых научных исследований в значительной мере зависит от возможностей и желания заказчика. Нередко исследования частично или полностью проводятся на энтузиазме исполнителей, которые вынуждены их осуществлять с целью выбора обоснованных реставрационных методов и получения оптимальных результатов.

В подобных ситуациях большую роль всегда играли реставрационные советы, которые, к сожалению, в наше «демократическое десятилетие» в ряде музеев и реставрационных организациях стали утрачивать свое значение, превращаясь в узкий круг администраторов и «удобных» людей, часто не желающих отстаивать необходимость проведения научных исследований и иных необходимых решений. Весьма часто руководством некоторых музеев и реставрационных учреждений игнорируются на практике важные рекомендации даже федерального Научно-исследовательского совета, состоящего из ведущих специалистов страны.

Это приводит к снижению уровня реставрационных работ и возвращению к традиционным методам эмпирической деятельности, результаты которых зависят от индивидуальных возможностей реставратора и применяемых материалов. Использование случайных и непроверенных импортных материалов, широко представленных на современном рынке, нередко приводит к неудачным результатам.

Коммерциализация многих областей современной деятельности, в том числе и реставрационной, стала причиной большого притока так называемых «свободных художников», готовых «возродить» любое произведение искусства и придать ему нужный «товарный вид». К сожалению, их число стало пополняться и музейными реставраторами. Наиболее это заметно на антикварном рынке, где нередко уникальное произведение мраморной скульптуры обезображено поновлением, в нем сделаны неудачные восполнения, содрана не только патина, но и оригинальная обработка поверхности, а само произведение стало напоминать (как писали о таких варварских поновлениях в начале XX в.) «белые лубки». А ведь многие из них до этого представляли музейную ценность, после подобного «возрождения» утрачиваются для культуры и науки, порой навсегда. Некоторые из оппонентов пытаются оправдать это «издержками рыночной экономики», но опыт западноевропейской научной реставрации и проводимых комплексных исследований это опровергает.

Завершая изложение истории восстановления скульптуры из камня, необходимо отметить, что становление научной формы этой деятельности в полной мере во всех музейных и реставрационных учреждений не произошло. Более верным можно говорить лишь о становлении в ряде учреждений научной реставрации, чем как о постоянной форме ее деятельности. Причина этого, как мы считаем, отсутствие научного понимания этой проблемы среди многих исполнителей, инертность их восприятия, привязанность к традиционным методам работы. Как уже нами было сказано, основная цель научной реставрации — сохранение и передача памятника последующим поколениям во всем богатстве его подлинности, и как произведения искусства, и как исторического документа. Подобное отношение должно исходить из внутреннего мировоззрения исполнителя (и его заказчика), а не от наличия каких-то внешних, возможно, на первый взгляд, и важных факторов (материалов, оборудования и т. д.). Даже в тех случаях, когда исполнитель вынужден использовать современные материалы или современные приборы для облегчения процесса работ, результатом он видит поновление оригинального произведения в большей или меньшей степени. В этих случаях нередко такой исполнитель ввиду использования современных химических препаратов, современного оборудования и усовершенствованных условий труда предполагает, что это дает ему право считать проводимую им работу научной.

Научной можно считать тогда проводимые работы, когда им предшествуют и постоянно сопровождают естественно-гуманитарные исследования, на основании которых вырабатывается досконально программа реставрационных работ, их методы, формы и четко определяется результат. Такие работы, как правило, являются комплексными, и проведение их (исследований, выбор методов, материалов и сам процесс) осуществляет коллектив специалистов. Сами работы тщательно документируются на всех этапах, фиксируя всю информацию, получаемую в процессе исследований и реставрации, значительно дополняя наши знания о самом памятнике и его истории. Тем самым полученная и зафиксированная информация обогащает общие знания как для истории искусства, науки, так и истории реставрации. Важнейшей задачей научной реставрации является выработка и выдача хранителям конкретных рекомендаций по превентивной консервации, по дальнейшему хранению и профилактике отреставрированного памятника, будущее которого зависит не только от экологической среды, но и от профессиональных действий хранителей. Также одной из важных сторон научной реставрации является гласность как проводимых работ, так и результатов, путем широкого участия в реставрационных советах специалистов и обязательной публикации всей информации.

Таким образом, путь к формам и методам научной реставрации, хотя и продолжается в нашей стране несколько столетий, а в их становлении участвовало большое число известных и великих или скромных и ныне забытых исполнителей, считать, что ныне достигнуты вершины этого поиска, нам кажется, преждевременно. Новые работы — исследовательские и практические — будут постоянно корректировать и уточнять не только методы и формы, но и понимание самих работ, их границ и возможностей.

Первоисточник: 
Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX—XX веках. История, проблемы: Учебное пособие. — М., 2008
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2019)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2019)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2019)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2019)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Союз реставраторов России - Секция «Молодых реставраторов»
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.