ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Здесь разбирается только квалифицированный специалист!
 

Глава IV. Формирование археологического метода реставрации

В дополнение к бытовавшему в древности представлению о мемориальной ценности различных древних зданий и сооружений эпоха Возрождения, а вслед за тем и романтизм XVIII — XIX вв. добавили еще и представление о художественной ценности, которую такие древние здания могут иметь для последующих поколений.

Вместе с экономическим развитием общества, вместе с изменением его культуры менялось и отношение к архитектурным памятникам, менялось представление об их художественной ценности.

Сначала увлекались классической древностью — архитектурой древнего Рима, которую, как предмет столь же сильного увлечения, сменила архитектура античной Греции. Затем значительная дань внимания была отдана древнему Египту, наконец, средневековью. И если в эпоху классицизма произведения средневековой архитектуры третировались как варварские, то в период увлечения средневековой готикой начали третироваться как чуждые духу народа и чрезмерно рациональные уже памятники классической древности. Однако и сами памятники средневековья испытали на себе в течение XIX в. смену вкусов развивающегося общества. Сначала превозносилась поздняя готика XV в. Затем строгость архитектурных решений XIII — XIV вв. пленила воображение архитекторов, а архитектура XV в. стала третироваться как упадочная и т. д.

Уже давно, вместе с тем, возникло, хотя и не ясное вначале, представление о других сторонах общественной ценности архитектурных памятников.

Открытие в 1738 — 1765 гг. Геркуланума и Помпеи дало новый и мощный стимул для развития археологии, которая в XIX в. становится очень значительной отраслью гуманитарных наук.

После знаменитого труда Винкельмана «История искусства древности», вышедшего в свет в 1764 г., быстрыми шагами начинает развиваться и искусствоведение, ставшее затем самостоятельной отраслью исторических наук. Архитектурные памятники явились для обеих этих наук и предметом изучения и источником знаний.

Многостороннее общественное значение памятников архитектуры было впервые выражено с достаточной точностью и широтой понимания вопроса в декретах Национального конвента во время французской революции конца XVIII в. В декрете от 24 октября 1793 г. архитектурные памятники названы «памятниками искусств, истории и науки». Здесь, таким образом, учитывалось общественное значение памятников архитектуры во всей его многосторонности : мемориальное, историческое, историко - художественное, археологическое и собственно художественное.

Общекультурное значение развития музейного дела дополнилось в XIX в. его специфическим значением для охраны и реставрации памятников архитектуры. В музеях, которые, вслед за музеем Ленуара, стали посвящаться показу фрагментов архитектуры, например в музее отеля Клюни, а затем и в музее французской архитектуры, открытом по инициативе Виолле ле Дюка в 1879 г., как и в подобных учреждениях других европейских стран, посетители воспринимали экспонированные фрагменты, а следовательно, уже и самые архитектурные монументы не в одном лишь их художественном значении, но и в их историческом (немемориальном), историко - художественном и археологическом значении. Впрочем, этот процесс постепенного внедрения в сознание общества всей многогранности общественной ценности древних зданий происходил постепенно, крайне медленно.

Как только в сознание архитекторов и реставраторов начала проникать мысль о том, что общественная ценность памятников архитектуры не может быть ограничена лишь художественным или мемориальным значением, а в большой степени зависит и от их научного значения, встал вопрос о том, что при работах на архитектурных памятниках важна не только их реставрация, но и исследование как перед началом работ, так и во время их производства. Архитектурный памятник начинает постепенно трактоваться как исторический источник, как научный документ, как надземная археологическая «находка».

Следует отметить, что археологи XIX в. приняли очень большое участие в формировании нового отношения к памятникам архитектуры и много сделали для признания обществом исторического, научного значения древних зданий.

Во Франции, в частности, это стало очевидным уже после 1834 г., когда известным французским археологом Арсиссом де Комоном было организовано Французское археологическое общество. Арсисе де Комон, большой знаток и ценитель французского средневекового искусства, своими статьями и книгами много способствовал привлечению общественного внимания к вопросам охраны архитектурных памятников. Он еще с 1831 г. начал читать курс лекций о монументальных древностях Франции в Кане, которые были затем изданы. Его позднейшие издания еще более способствовали ознакомлению с сокровищами искусства страны 1.

Деятельности французского археологического общества Арсиссом де Комоном с самого начала был придан уклон в сторону глубокого изучения не только собственно археологических остатков, но и сохранившихся архитектурных памятников. Французское археологическое общество на своих регулярно созываемых конгрессах уделяло внимание архитектурным памятникам и их реставрации. Основные доклады этих конгрессов всегда предавались гласности в периодических изданиях французского археологического общества2.

Такое же внимание со стороны археологов к памятникам архитектуры можно было отметить в XIX в. и в других странах, прежде всего в Англии, Австрии, Германии. Даже в современных странах народной демократии, еще томившихся тогда под чужеземным игом, возникали различные археологические общества, клубы и другие организации, бравшие под свою опеку национальные памятники архитектуры и начинавшие борьбу за научные методы их реставрации, за предохранение их от искажения произволом стилистических реставраций. Так, в Чехии уже в 1852 г. была организована археологическая комиссия при Клубе художников в Праге, которая принимала самое активное участие в обсуждении всех вопросов, связанных с реставрацией выдающихся архитектурных памятников чешского народа, а в Польше археолог Лушчкевич в 1869 г. издал первую Инструкцию по консервации древних зданий и пропагандировал монументальное наследие народного искусства в многочисленных статьях.

Московское археологическое общество, организованное в 1864 г. по инициативе ученых, во главе которых был известный археолог А. С. Уваров, объединившее вокруг себя широкие круги археологов, историков, архитекторов и просто любителей русского искусства, подобно французскому археологическому обществу, уделяло большое внимание вопросам охраны, исследованию и реставрации архитектурных памятников России.

Уже на I археологическом съезде в 1869 г. Московское археологическое общество выдвинуло вопрос о сохранении памятников древности. Вопрос этот был обсужден съездом и признан требующим немедленного решения.

После окончания работы съезда Московское археологическое общество на своем собрании обсудило возможные меры сохранения памятников древности. Памятники были разбиты на четыре группы : архитектуры, письменности, живописи и ваяния. Особенное внимание было уделено мерам по сохранению памятников архитектуры. Россию было намечено разделить на пять археологических округов : Петербургский, Московский, Киевский, Казанский и Одесский, по которым должна была быть проведена регистрация памятников архитектуры, с последующим составлением всероссийского списка. Предполагалось даже внести пункт об ответственности за порчу или изменение архитектурного памятника. Непосредственный надзор за архитектурными памятниками намечалось поручить избираемому в каждом археологическом округе хранителю, кандидатура которого должна была утверждаться Министерством внутренних дел. Ревизовать работу хранителей должно было Археологическое общество.

Этот проект охраны памятников архитектуры России был утвержден на II археологическом съезде в Петербурге в 1871 г. и получил даже одобрение соответствующих министерств и ведомств, но, к сожалению, не был проведен в жизнь.

Вместе с тем уже с начала 70- х годов XIX в. Московское археологическое общество постоянно обсуждало на своих заседаниях вопросы о предполагавшихся сломках, перестройках или реставрациях различных древних зданий : дома дьяка Аверкия Кириллова, церкви Грузинской божей матери в Москве, церкви Покрова на Нерли возле Владимира и т. д.

При возникновении подобных вопросов Московское археологическое общество неизменно выделяло из среды своих членов соответствующую комиссию для ознакомления с деталями дела. Из состава таких комиссий постепенно выделилась группа крупных специалистов, которая образовала ядро одного из наиболее значительных учреждений Московского археологического общества — его Комиссии по сохранению древних памятников, которая начала работать с 1870 г.3 В первый период ее деятельности в нее входили такие крупные специалисты, как И. Е. Забелин, А. А. Мартынов, В. Е. Румянцев, Д. И. Иловайский, К. М. Быковский и др. С 1886 г. Комиссия образовала как бы самостоятельное отделение Московского археологического общества, но постоянно отчитывалась перед ним. Особенно значительной стороной деятельности Комиссии был постоянный надзор за реставрационными работами на памятниках архитектуры, а в особенно сложных случаях и руководство ими.

Уже при самой организации Московского археологического общества его руководитель А. С. Уваров обратил внимание членов общества на необходимость не только охраны древних зданий, но и их защиты от произвольных реставраций. Московское археологическое общество, таким образом, уже с начала своего существования вступило в борьбу с концепцией стилистических реставраций, чем в известной мере, особенно учитывая большой авторитет Общества, и объясняется сравнительно небольшое распространение стилистических реставраций в России. В качестве примера можно напомнить, что уникальное произведение древнерусского зодчества, подлинный шедевр мировой архитектуры— церковь Покрова на Нерли XII в. едва не погибла в 1877 г. от намечавшейся стилистической реставрации, при которой на ней уже начали сбивать наружные декоративные формы и надделывать на ее фасадах новые, никогда не существовавшие там детали. Только быстрое вмешательство Московского археологического общества остановило занесенную над этим шедевром руку.

Интересное свидетельство активной роли археологов того времени в защите архитектурных памятников дает переписка о произвольной переделке Никольской церкви середины XVII в. в Новоспасском монастыре в Москве уже в 10- х годах нашего века4.

Не менее значительную роль играла в защите архитектурных памятников России Археологическая комиссия Русского археологического общества в тогдашнем Петербурге. Общество было основано в 1846 г. специальным правительственным указом, изданным в 1865 г. Археологической комиссии было придано значение особого учреждения Министерства императорского двора. Следовательно, она была сделана официальным контролирующим правительственным органом в вопросах археологии и сохранения древних памятников искусства, в том числе и памятников архитектуры 5. Указом от 11 марта 1889 г. было установлено, что реставрация архитектурных памятников должна производиться только по согласованию с Археологической комиссией, которая в свою очередь должна была согласовывать свои решения с Академией художеств. Таким образом, в России археологи, как ни в одной стране, приобрели узаконенную власть и право контроля в вопросах реставрации древних зданий.

В Археологической комиссии, как это было и в Московском археологическом обществе, постепенно выделилась группа специалистов, которые ведали исключительно вопросами охраны и реставрации архитектурных памятников. Комиссия часто командировала своих специалистов на места, а в особо важных случаях даже назначала своего постоянного представителя для надзора за реставрационными работами. С начала XX в. и Комиссия Московского археологического общества и Археологическая комиссия уже издавали специальные периодические вестники, в которых приводились все данные об исследованиях памятников архитектуры и о реставрационных работах на них6.

Археологические съезды, ход которых широко освещался в печати, выступления археологов, их научные труды и популярные статьи, повседневная работа учреждений, подобных указанным археологическим комиссиям, — все это не только привлекало внимание самой широкой общественности к вопросам охраны и реставрации памятников архитектуры, но и в значительной мере помогало формированию нового отношения к реставрации древних зданий.

В высказываниях археологов всемерно подчеркивалась историческая ценность древних зданий. Известный русский археолог XIX в. И. Е. Забелин говорил : «Все, что сохранилось от прежней жизни человека — все это могло сохраниться только под видом памятников. Каждый памятник... есть не более, как свидетель, очевидец великого, в бесконечном разнообразии единого дела, именуемого творчеством... Только подробным осмотром и исследованием... памятников относительно быта, будет ли то монастырский памятник, здание, разного рода сооружения... или же памятник слова..., только подробным описанием и расследованием всех этих почтенных остатков старины мы достигнем возможности выяснить себе нашу историю7.

Далее он уточняет самый метод такого исследования : «В археологическом изучении, — говорит он, — не может быть ничего неважного или менее важного, ничего недостойного или менее достойного... Здесь все имеет ценность и свое место, которое в науке не должно оставаться пустым. Всякая мелочь и незначительность составляет здесь нить известного узла, которая одна, не найденная или отвергнутая, может затруднить изучение или расследование самого узла»8.

В соответствии с такими, получавшими все более широкое распространение, взглядами на рубеже XIX — XX вв. известный своей деятельностью в защиту архитектурных памятников И. П. Машков возбуждает вопрос о пополнении § 1 Устава Московского археологического общества указанием на обязанности Общества постоянно наблюдать за сохранением древних памятников от искажений и уничтожения и «заботиться об их восстановлении, согласно требованиям истории и археологии»9 ( подчеркнуто нами — Е. М.).

Известный профессор архитектуры, член Московского археологического общества Н. В. Султанов, давая заключение по поводу предполагавшейся в конце XIX в. реставрации Георгиевского собора в Юрьеве - Польском, уточняет вопрос применительно к практическим задачам : «Реставрация должна заключаться, — говорит он, — только в уничтожении новых пристроек, купола и алтаря, хотя и позднее не следует трогать — это не увеличит археологическое значение памятника, которое обусловлено только его древними частями... Вся задача заключается в данном случае в том, чтобы невредимым и неизменным сохранить то, что нам досталось в наследие от нашей старины»10.

На основе сказанного становится понятным, почему к началу XX в. целью реставрации становится не какое - либо восстановление или восполнение художественного облика здания, но лишь укрепление его, поддержание в устойчивом состоянии на возможно более длительный срок и, наконец, при возможности выявление в здании его скрытых художественных или конструктивных элементов, имеющих историко - художественное, историко - архитектурное или археологическое значение.

В этих новых условиях реставраторы не отвергли методических указаний Виолле ле Дюка на необходимость предшествующего реставрации тщательного изучения истории архитектуры соответствующего периода, стиля и школы, как по возможности и индивидуальной манеры строившего здание, хотя бы и неизвестного, зодчего. Не отвергая и даже, в известной мере, усиливая этот его тезис, реставраторы, вместе с тем, направляют теперь все внимание на обусловленное основным тезисом Виолле ле Дюка тщательное и всестороннее натурное исследование здания. Обусловленные этим научным принципом мероприятия реставраторы начала XX в. превращают из элемента подготовки реставратора к намечаемым на здании работам в основную и, в сущности, окончательную цель таких работ.

Реставрационные работы, таким образом, из средства выявления или даже дополнения первоначального художественного образа архитектурного памятника, из средства восстановления его во всех присущих ему художественных особенностях были постепенно превращены тогда в средство исследования памятника при одновременном укреплении его устойчивости и прочности.

Архитектор становится теперь археологом. Он исследует здание археологическими методами. Он вскрывает поздние наслоения там, где есть возможность открыть что - либо ценное и, наоборот, без колебаний оставляет такие, даже утилитарного значения, наслоения, где нет оснований предполагать наличие частей, ценных в художественном, историческом или археологическом отношении. Он ни мало не заботится при этом о каком - либо единстве стиля или об общем впечатлении от архитектурного памятника, как это еще два десятилетия назад делали поклонники «художественных» реставраций — «стилисты». Недаром Корнелиус Гурлитт, некоторые высказывания которого мы цитировали в предыдущей главе, замечает, что мы находим истинное единство в здании, сохраняющем наслоения разных стилей. Это единство заключается, — говорит он, в единстве основной побуждающей цели, которая выразилась в различных формах, как одна и та же мелодия может быть выражена в симфоническом звучании различных тональностей.

По окончании исследования здания архитектор совсем, как это сделал бы археолог, закрывает часть произведенных им зондажей, раскрытий или шурфов и оставляет открытой другую их часть, где были выявлены какие - либо интересные архитектурные элементы. При этом часто он допускает даже большее смешение стилей и форм, чем это было до начала реставрационных работ.

Последователи археологического метода стремились по возможности ничего не менять в реставрируемом здании и не касаться тех его частей, которые этого не требовали по мотивам укрепления технической устойчивости или прочности здания и где проведение исследования не было обязательным.

Таковы были, вкратце, основные позиции сторонников нового археологического или, как было бы вернее его назвать, аналитического метода реставрации архитектурных памятников в начале XX в.

Суммируя все сказанное выше, можно выделить следующие основные положения, на использовании которых был основан аналитический метод реставрации :

1. Архитектурный памятник рассматривается не как художественное произведение или мемориальное сооружение, но как научный документ, как исторический источник.

2. Основной целью реставрации становится исследование памятника, «прочтение» его как исторического документа и одновременное проведение ремонтно - консервационных работ.

3. В основу реставрации кладется принцип проведения наименее возможного объема работ.

4. При проведении реставраций выделяются вновь вносимые в здание конструктивные элементы и декоративные детали, чтобы ясно отличать от них древние, подлинные части.

5. Достройки или пристройки к зданию по соображениям его использования выполняются в стиле современном времени реставрации. Последний, пятый принцип аналитического метода тогда, в начале XX в., только нащупывался. Свое практическое применение он получил после первой мировой войны и в последующем.

___________

1 Arcisse de Caumont. Historie de 1'Architecture religieuse, militaire et civil au Moyen-Age 1837. Idem. Historie de l'art dans I'Ouest de la France, 6, t. 1831 —40 etc.

2Congrcs archeologique de France.

3«Древности». Труды МАО. М., 1886.

4«Русское слово», 1910, 174

5Смолин В. Ф. Краткий очерк истории законодательных мер по охране памятников истории в России. М., 1917, стр. 83.

6Труды Комиссии по сохранению древних памятников Московского археологического общества и «Вопросы реставрации».

7Ардашев Н. Н. Забелин И. Е. как теоретик археологии. «Древности». Труды МАО, т. 22, М., 1909, стр. 2.

8Ардашев Н. Н., Забелин И. Е. как теоретик археологии. «Древности». Труды МАО, т. 22, М., 1909, стр. 2.

9«Древности». Труды МАО, т. XV. М., 1894, стр. 61.

10Там же.

Первоисточник: 
РЕСТАВРАЦИЯ ПАМЯТНИКОВ АРХИТЕКТУРЫ (развитие теоретических концепций). Е. В. МИХАЙЛОВСКИЙ, М., 1971
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.