ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 

Интерес к памятникам национальной народной культуры своей страны, к архитектурным монументам прошлых веков достаточно отчетливо проявляется уже в начале XVIII в. В 20 — 30- х годах во Франции Бернар де Монфокон выпускает пятитомное издание, посвященное архитектурным монументам средневековой Франции1. В 40- х годах знаменитый архитектор французского классицизма Жак - Жермен Суфло печатает свое «Исследование готической архитектуры», получившее широкий отклик в стране.

В Англии в тех же 40- х годах Лэнгли издает свою «Готическую архитектуру, улучшенную согласно правилам и пропорциональным построениям во многих хороших проектах»2, а спустя десять лет Хафпенни еще более энергично предлагает строить различные здания в стиле готики в своем труде «Сельская архитектура в готическом вкусе»3.

Таким образом, довольно быстро преодолев возникший в эпоху Возрождения всепоглощающий интерес к античному искусству Италии, но продолжая, вместе с тем, преклоняться перед ним, народы других европейских стран стали все более и более интересоваться национальным искусством прошлых веков своей страны, подражая ему в своих новых постройках. Выдающийся английский архитектор XVIII в. Уильям Кент уже в 30- х годах использует в своих постройках особенности средневековой архитектуры Англии : в Эшер Плейс, Сёрри (1730 г.), в Хэмптон - Корт, Сёрри (1732 г.), где он достроил восточную сторону двора, как и в отделках некоторых интерьеров, например в перегородке Уэстминстерского зала и т. д. Известный английский писатель того времени Гораций Уолполь строит в то же время в своем поместье Строоберри Хил «Готический замок» (1749 г.).

В знаменитых английских «пейзажных» парках, «изобретенных» Уильямом Кентом, уже помещают тогда готические «руины» и китайские пагоды. В сущности и сами пейзажные парки с их резким, подчеркнутым контрастом классически - строгой, сдержанной архитектуры основной группы построек и «нетронутой» природы самого парка являлись уже предвозвестниками романтизма в архитектуре, во всяком случае его начальной стадии—сентиментализма.

Одной из основных исторических заслуг романтизма была активная и достаточно широкая постановка вопросов народности в искусстве. Романтизм в период своего расцвета, в XIX в., выдвинул и в значительной мере разрешил одну из важных задач — изучения и публикации национального наследия народного искусства европейских стран. Из сказанного выше очевидно, что и самое возникновение романтизма, как определенного течения в искусстве Европы XVIII — XIX вв., было тесно связано с обращением к национальному народному искусству каждой из европейских стран, связано с исследованием и изучением этого народного искусства, в известной мере, с подражанием ему в новых постройках.

Первые единичные проявления романтизма не только в архитектуре, но и в других видах искусства обычно отмечают именно в XVIII в.: в поэмах Оссиана, в полотнах Гойи, Прюдона, в некоторых портретах Ж.- Л. Давида и т. д.

Вместе с тем и первые единичные восстановления архитектурных памятников в духе романтизма тоже относятся к XVIII в. В отличие от упомянутых во введении отдельных работ XV — XVII вв., при которых уже учитывалось художественное значение древних памятников архитектуры, но которые своей основной целью имели все же лишь ремонт, техническое укрепление или восстановление здания, эти первые «романтические» реставрации ставили своей основной целью восстановление своеобразно понятого первоначального художественного образа реставрируемого объекта. Одной из первых таких работ можно считать восстановление Игнатием Нейманом западной башни Майнцского собора (XI — XIII вв.), который сгорел в 1779 г. Оно было проведено с явным стремлением архитектора воспроизвести как бы самый дух древних архитектурных форм собора, с его романскими деталями, но в очень своеобразном собственном истолковании.

Реставрации подобного рода тогда были лишь очень редким явлением. Вторая половина XVIII в. и особенно конец его все еще оставались временем почти полного пренебрежения памятниками архитектуры и даже временем особенно частого, а иногда и массового их уничтожения. Оценивая общее значение эпохи романтизма в эволюции взглядов общества на роль и место памятников архитектуры в его жизни, мы должны прежде всего отметить положительное влияние романтизма на развитие их общественной защиты.

Декреты Национального конвента во время французской революции конца XVIII в. обратили, как указывалось, внимание широкой общественности на общенародное значение и ценность памятников архитектуры и узаконили определенные меры для их защиты государством. Однако уже в период консульства и Первой империи (1799 — 1814 гг.), когда буржуазный строй, призванный к жизни прошедшей революцией, сохранился и в известной мере усилился, многие из завоеваний этой революции были уничтожены. Все же и в наполеоновский период истории Франции архитектурным памятникам уделялось значительное внимание.

В этот период предпринимается реставрация знаменитой базилики монастыря Сен Дени, близ Парижа, и другие работы.

В период реставрации Бурбонов (1814 — 1830 гг.) у власти стала наряду с крупным поземельным дворянством и верхушка торговой и финансовой буржуазии. Это явилось периодом определенной реакции. О сохранении и поддержании памятников архитектуры никто не думал. Реставрации памятников были довольно редким явлением. Требовался какой - то новый толчок, чтобы снова пробудить в широких массах интерес к культурному наследию народа, а в правительственных кругах заботу о поддержании и сохранении наследия национальной культуры.

В европейских странах первой половины XIX в. исключительное значение в формировании нового отношения к национальной архитектуре прошлых веков приобрело именно развитие романтизма, причем даже не в архитектуре, а в литературных произведениях, не имеющих отношения к трудам по истории архитектуры и к вопросам защиты ее памятников. Роман Виктора Гюго «Собор Парижской богоматери» сделал, например, в то время больше для охраны памятников архитектуры, чем могли сделать какие - либо постановления французского правительства. «Собор Парижской богоматери» Гюго заставил французов полюбить это прекрасное произведение их национальной средневековой архитектуры, заставил их отказаться от предвзятого отношения к зданиям своего средневековья, как к воплощениям «отвратительного варварства». Этими словами в XVIII в. именовали древнюю архитектуру страны.

Виктор Гюго вернул Парижу полузабытое и казавшееся многим угрюмым остатком феодализма, полуразрушенное, лишенное в период революции своих украшений и статуй, здание. Это был творческий акт, как бы подобный самой реставрации собора, и не даром в одной из бесед, посвященных этому зданию, собеседник Виктора Гюго заметил : «Не важно, кто его строил — это Ваш собор!».

В 1825 — 1832 гг. Гюго выступил со статьями под общим заголовком : «Война разрушителям», которые явились значительной вехой последовательной борьбы передовых слоев французского общества за сохранение великого наследия искусства и архитектуры страны.

Такую же роль в пробуждении интереса широких народных масс к истории своей страны, а следовательно, и к ее архитектурным памятникам сыграли исторические романы другого знаменитого представителя романтизма первой половины XIX в. — Вальтера Скотта, а также и ряда других.

Сходную роль проповедников красоты древних памятников имели и различные, часто прекрасно иллюстрированные описания путешествий, появившиеся в то время в печати. Интересны в этом отношении издания некоторых английских путешественников : Уортона, Хоокинса и др. Широко известным стало многотомное издание французского писателя и художника, генерального инспектора изящных искусств Тэйлора «Живописные и романтические путешествия по древней Франции»4, снабженное живыми набросками с французских памятников архитектуры Оно явилось как бы путеводителем по огромному музею экспонатов истории народа, каким являлась Франция с ее древними зданиями.

В России большое значение для привлечения общественного внимания к истории народа, к его сокровищам монументальной архитектуры сыграли труды выдающегося представителя сентиментализма в русской литературе и крупного ученого И. М. Карамзина. Особенно интересна в этом отношении его известная «Записка о московских достопамятностях», написанная в 1829 г.5 Очень существенными для пропаганды художественной и исторической ценности памятников архитектуры России оказались издания профессора И. М. Снегирева и археолога А. А. Мартынова, посвященные архитектурным памятникам Москвы и других русских городов, монастырей и сел6, иллюстрированные прекрасными и очень точными рисунками описываемых зданий. Помимо этих, капитальных трудов, уже с конца XVIII в., после знаменитой речи В. И. Баженова 7, в которой он превозносил архитектурные памятники древней Москвы : Меншикову башню, Сухареву башню, церковь Успения на Покровке, церковь Николы Большой крест и многие другие, в печати начали появляться как отдельные книги и брошюры, так и другого рода издания, например Географический словарь Щекатовых (1809 г.), которые пропагандировали архитектурные памятники нашей страны, приводя исторические сведения о них, давая их описания, а иногда даже их изображения 8.

Существенное значение для привлечения внимания к древним постройкам имел тогда и общий резко повысившийся интерес широких масс к истории вообще, особенно, разумеется, к истории своего народа. В этих условиях произведения архитектуры начинают восприниматься не как причуды «извращенных» и чуждых народу «художественных затей» аристократов или клерикалов, «выполненных за счет трудящихся» и являющихся «символом проклятого феодализма», как они иногда трактовались в XVIII в., но как живые свидетели героической борьбы народа за свое освобождение, как выразители его бессмертия и неувядающей силы, как подлинные, дошедшие из глубины веков, доказательства его замечательного художественного дарования. В этих условиях, в частности, во Франции возрождается вновь установленная французской революцией конца XVIII в. государственная система охраны памятников архитектуры в виде Генеральной инспекции исторических памятников, организованная в октябре 1830 г.

Французская система охраны памятников архитектуры явилась во многих отношениях образцовой. Она послужила примером для сходных учреждений в некоторых других европейских странах. Большую роль в обеспечении успеха сыграл и ее первый главный инспектор Л. Витэ, и заменивший его потом на этом посту известный французский писатель П. Мериме.

Л. Витэ тоже был писателем9. Как мы видим, в эпоху романтизма писатели приняли на себя значительную долю общественной борьбы за спасение сокровищ народной культуры. Не обладая никакими специальными познаниями в области архитектуры, Л. Витэ, являющийся образцовым представителем прогрессивной интеллигенции того периода, боровшейся за сохранение устоев европейской культуры, был наделен, вместе с тем, тонко развитым чувством прекрасного. Уже в юности, живя в Руане, он вращался в среде будущих основателей «Общества любителей древностей Нормандии», где получил начатки археологических знаний 10. Его аналитический ум и способность критического суждения позволили ему, в результате проявленной им энергии, уже через несколько месяцев при отсутствии предварительных материалов представить министру обстоятельный доклад о состоянии памятников архитектуры северных департаментов Франции. Этот доклад был блестящим образцом подобного рода работ. В своем докладе Витэ сумел дать не только исчерпывающее изложение существа вопроса, но и раскрыть непосвященным красоту многих, ранее остававшихся незамеченными сооружений французского средневековья.

Этот доклад положил основу дальнейшему и быстрому развитию «французской системы защиты наследия национального искусства. И хотя первые государственные ассигнования на реставрацию были отпущены во Франции для консервации преимущественно римских памятников на территории страны — в Ниме, Оранже, Арле, забота о подлинно национальном наследии искусства скоро стала преобладать в деятельности французской Генеральной инспекции, как она доминировала и в деятельности аналогичных государственных и общественных организаций других европейских стран в середине и во второй половине XIX в.

Таким образом, в самых общих вопросах охраны и поддержания архитектурных памятников развитие романтизма сыграло большую и бесспорно положительную роль, привлекая к ним общественное внимание, возбуждая в народных массах любовь и уважение к сокровищам национальной культуры, содействуя возникновению и развитию государственной и общественной защиты этих сокровищ.

Архитекторы середины XIX в. в своей практической деятельности были охвачены идеями романтизма в такой же мере, как и творческие работники других видов искусства. Архитекторы с увлечением строили «готические» замки и соборы там, где требовался всего лишь усадебный дом или приходская церковь. Широкая публика отдавала им должное почти в такой же мере, как литераторам - романтикам при чтении увлекательных романов Вальтера Скотта и Виктора Гюго или художникам - романтикам при созерцании исполненных драматизма исторических картин Поля Делароша или других живописцев этой эпохи. Романтические тенденции в архитектуре охватили все европейские страны, получив свое достаточно ясное выражение и в русском зодчестве, где мы видим появление целых «готических» ансамблей, подобных усадьбе Марфино под Москвой (30- е годы XIX в.) и т. п.

Романтизм в литературе породил значительные художественные явления и обусловил развитие крупнейших художников слова, среди которых достаточно вспомнить имена Гюго, Байрона, Шелли, Мицкевича, Жуковского и многих других. Имена таких мастеров, как Делакруа, дают возможность оценить прогрессивное значение романтизма в живописи.

В архитектуре XIX в. это течение не принесло значительных достижений в силу ряда причин. Здесь имела значение и специфика самой архитектуры — искусства в известной мере абстрактного, в котором тематические сюжеты, развернутые исторические темы не могут быть выражены в законченной форме тематического повествования. Но еще большее значение имело то, что достоинства и качества произведений архитектуры зависят от участия значительных кадров квалифицированных строителей в воплощении характерных особенностей конкретного стиля, создать которые последователям средневековой архитектуры в XIX в. не удалось.

Вполне естественно, что новое художественное направление получило свое отражение и в реставрации древних зданий, памятников истории и искусства. Очень часто, можно было бы сказать даже слишком часто, некоторые архитекторы той эпохи стремились использовать предложение реставрировать какой - либо памятник архитектуры для упражнения своих способностей в проектировании «готических» или «романских» зданий, возводя целые башни или шпили без всяких к тому оснований не только там, где они были когда - то разрушены, но и там, где их вообще никогда не было. Такие стремления не имели, разумеется, ничего общего с задачами охраны и реставрации памятников истории и искусства. Отсутствовала и научно разработанная методика реставрационных работ.

Широко распространившееся влияние романтизма объясняет, почему архитекторы - реставраторы Франции, России и других стран так часто сбивались в XIX в. на путь произвольных домыслов в восстановлении древних зданий. В своих ошибках искусство реставраторов XIX в. следовало за общим развитием искусства того времени.

Как уже говорилось во введении, реставрация древних зданий до XIX в. имела своей целью восстановление, как правило, лишь мемориального их значения. Другие стороны общественного значения памятников архитектуры не принимались тогда в расчет. Даже художественная ценность древних зданий обычно игнорировалась вследствие недостаточной развитости художественного вкуса широких масс.

Этап романтизма был данью, которую возрожденная в XIX в. на новых основах реставрация древних зданий уплатила расширившемуся пониманию общественного значения памятников архитектуры, включавшему теперь помимо мемориальной также и художественную их ценность. Весь XIX век, при общем взгляде на него, прошел в области реставрации древних зданий под лозунгом восстановления преимущественно художественного значения архитектурных памятников, как это определилось еще в конце XVIII в., например в упомянутой выше реставрации Майнцского собора. Вследствие этого реставрации XIX в. можно назвать условно «художественными реставрациями» по характеру стремлений реставраторов того времени, но не по достигнутым результатам, которые, к сожалению, в большинстве своем были неудовлетворительными. Таким образом, для всего первого периода развития современной реставрации (с начала XIX в. до первых десятилетий XX в.) можно ввести условный термин — «период художественных реставраций», который в наше время воспринимается несколько иронически.

Первая фаза этого периода «художественных реставраций» целиком относится ко времени господства романтизма в европейском искусстве. Поэтому этот первый этап или первое течение в реставрационной практике XIX в. может быть названо этапом романтизма. Период романтизма был характерен все еще значительной ролью мемориального компонента в общественном значении архитектурных памятников. Восстановление художественных особенностей здания должно было тогда лишь усилить мемориальную его ценность. В то же время вторая фаза «художественных реставраций» — со второй половины XIX в. — сделала восстановление художественных особенностей зданий самоцелью, о чем речь будет впереди.

Мы здесь не будем говорить о работах первой половины XIX в. (также стимулированных развитием романтизма) по завершению длительного, иногда простиравшегося много столетий, процесса возведения величественных зданий — готических соборов. Достройки, например, Кёльнского (XIII, XIV, XV, XVI, первая половина XIX — вторая половина XIX в.) или Миланского соборов (начата в 1386 г., закончена в XIX в.) по характеру их основной цели и общей направленности относятся не к реставрациям, а к строительным работам вообще. Мы же касаемся здесь лишь чисто реставрационной практики.

Уже с конца XVIII в. широкую реставрационную деятельность развил в Англии типичный архитектор - романтик Джемс Уайет (ум. в 1813 г.). Его реставрационные работы в Солсберийском соборе вызвали беспокойство в широких кругах английской научной общественности. За этим последовали столь же смелые реставрационные работы в соборе Дерхэма и в других средневековых постройках Англии, за которые Уайет получил впоследствии прозвище «разрушителя». Интересно отметить, что при некоторых реставрационных работах «романтического» толка в Англии начала XIX в. древние здания просто разбирались, чтобы уступить место новым постройкам, готический стиль которых реставраторы в таких случаях, как правило, «значительно улучшали».

В середине XIX в. более крупный архитектор, знаменитый английский реставратор Джильберт Скотт в сущности продолжал «романтические» методы восстановления и реставрации древних зданий, произвольно дополняя и «улучшая» средневековые соборы Англии (собор в Эли идр.), что также вызвало упреки научной общественности страны. В связи со всем этим интересно проследить взаимный обмен памфлетами Д. Скотта и его противников11. С решительным протестом против подобного рода реставраций выступил уже в середине XIX в. известный английский искусствовед Джон Рёскин.

Интересным примером реставрации «романтического» толка в Англии явились работы на церкви аббатства Сент Олбэнс (Херфордшир), XII — XIV вв. В середине XIX в. ее западный фасад, отчасти недостроенный, а отчасти разрушенный, выглядел, бесспорно, очень скромно. При этом в нем сочетались особенности разных периодов строительства здания. Аббатство было связано с определенными, достаточно важными историческими событиями данной местности, т. е. имело конкретное мемориальное значение. Местные власти считали облик церкви аббатства не соответствующим, в ее поврежденном виде, общей общественно - исторической ценности здания и, чтобы усилить ее мемориальное значение, решили предпринять реставрацию. Вначале реставрация была поручена Джильберту Скотту, однако он скоро умер. Работы закончил, как это нередко бывало в реставрациях «романтического» толка, человек не имевший специального образования (Гримторп), который на месте древнего и подлинного фасада церкви, сколь ни был он плох, построил совершенно новый фасад в «значительно улучшенном» стиле. Этот новый фасад, однако, никого не может обмануть и во всех своих особенностях и деталях выдает себя как типичный продукт романтизма XIX в. Таких примеров можно было бы привести не мало12.

Во Франции романтический этап реставрации архитектурных памятников тоже проявился достаточно ярко. Здесь практиковались «реставрационные» приемы, при которых древнее архитектурное сооружение разбиралось до основания, а затем возводилось снова в «улучшенном» древнем стиле. Такая участь постигла, например, собор в Лизье. Подобным же образом был «отреставрирован» Палэ де Жюстис в Руане и другие здания. И в этом, втором случае, несмотря на проявленную все же значительную тщательность и аккуратность в работе и несомненную сдержанность в стремлении «улучшить» стиль древней постройки, на месте подлинного прекрасного памятника архитектуры получилась мертвая бездушная его копия — типичный продукт XIX в. Даже теперь, когда это здание отчасти снова покрылось так называемой «патиной времени», оно вызывает у зрителей лишь любопытство, но не восхищение и безусловно лишено интереса для археолога или архитектора - исследователя.

При таких реставрациях - разборках в большинстве случаев выдвигались соображения не только желательности «улучшить» стиль может быть слишком «скромно» выглядевшего сооружения или здания, имевшего, вместе с тем, большое мемориальное значение, но и соображения о необходимости укрепить его, для чего перекладка здания казалась многим наилучшим средством.

Как ни казались вескими реставраторам той эпохи доводы в пользу таких «решительных» действий, ни одно из последующих поколений реставраторов, ученых или лиц, просто интересующихся архитектурой, не нашло ни одного слова в их защиту. Несомненно, что «необходимость» таких перекладок зданий, приводивших вольно или невольно к серьезным искажениям их, была лишь кажущейся и возникала лишь в представлении архитекторов той эпохи.

В памятнике архитектуры дорог каждый фрагмент, каждая деталь, которые открывают нередко существенную для понимания общей композиции здания и оригинальную особенность его художественного замысла. Это ценно для архитектора, а еще более для архитектора - реставратора и археолога. Часто даже след утраченной детали на здании или фрагмент разрушившейся конструкции, наконец, даже характер обтески и укладки в дело камня или декоративного элемента, толщина швов раствора, характер заделки этого шва — приобретают исключительное значение. Будучи сохраненными, эти ничтожные следы и детали, если и не играют какой - либо роли в общем художественном облике архитектурного памятника, то во всяком случае рассказывают об особенностях строительных приемов и творческих методов соответствующей эпохи и дают в руки реставратора неоценимые документальные данные для восстановления зданий, а в руки археолога — подлинные вещественные документы истории материальной культуры народа. Но что можно сказать о полной перестройке архитектурного памятника, пусть даже «с сохранением его первоначального вида», не говоря уже о различных «улучшениях» его ?

___________

1 Bernard de Montfaucon Les monuments de la monarchie francaise qui cornrerment l'histoirc de France etc t 1 —5, Pans 1729—33

2 Langley Gothic architecture improved by Rules and Proportions in many good Designs 1742

3 Halfpenny Rural architecture in the Gothic Taste 1752

4 Taylor J. I. S. Voyages pittoresques et romantiques dans l'ancienne France. 24 t. 1820 —63.

5Карамзин И. М. Соч. изд. 4- е, т. IX, 1835, стр. 252.

6Мартынов А. А. Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества (текст И. М. Снегирева), т. 1 — 19. М., 1846 — 1858.

7К сожалению, она была произнесена им при разборке такого выдающегося произведения архитектуры России, как Московский кремль, на месте которого предполагали построить дворец. Речь напечатана в соч. А. С. Сумарокова. ЦГАДА, Госархив, раздел XIV, № 51, ч. II, л. 387 — 390.

8Щекоговы А. М. и Л. М. Географический словарь Российского Государства, сочиненный в настоящем оного виде. Части 1 — 17. М., 1801 — 1809.

9Помимо его исторических повестей известны его труды искусствоведческого

плана : Histoire des anciennesvilles de France, 1832; Monographie de l'cglice Notre Dame de Noyon, 1845; Etudes sur l'histoire de l'art 1864 etc.

10 Parturier M. Louis Pitet —Merimee P. Lettres a Ludovic Vitet Introduction, p. VI. Paris, 1934.

11См. Scott G. G Thorough Anti-Restoration, 1877; Id. Faithfull Restoration, 1850; Freeman E. A. Preservation at Ancient Monuments, 1852; Loftie W. J. Thorough Restoration, 1877 and s. o.

12См. напр.: Stevenson J. Architectural! Restoration. London, 1897.

Первоисточник: 
РЕСТАВРАЦИЯ ПАМЯТНИКОВ АРХИТЕКТУРЫ (развитие теоретических концепций). Е. В. МИХАЙЛОВСКИЙ, М., 1971
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.

НазваниеАвтор статьи
УЧЕБНИК РУССКОЙ ПАЛЕОГРАФИИ (1918) Щепкин В.Н.
МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ВИЗАНТИЙСКОЙ РУКОПИСНОЙ КНИГИ Мокрецова И. П., Наумова М. М., Киреева В. Н., Добрынина Э. Н., Фонкич Б. Л.
О СИМВОЛИКЕ РУССКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВЫШИВКИ АРХАИЧЕСКОГО ТИПА Амброз А.К.
МУЗЕЙНОЕ ХРАНЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ (1995) Девина Р.А., Бредняков А.Г., Душкина Л.И., Ребрикова Н.Л., Зайцева Г.А.
Современное использование древней технологии обжига керамических изделий Давыдов С.С.