ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 

СОХРАНЕНИЕ ПОСТВИЗАНТИЙСКОГО ПРАВОСЛАВНОГО НАСЛЕДИЯ В ИТАЛИИ. Реставрация исторической коллекции русских икон в Ливорно

Аватар пользователя Магделена Стоянова

Исторические коллекции поствизантийского православного искусства Италии (15-20 вв.) сосредоточены в Пинакотеке Ватикана, во флорентийской Галерее Академии, в городских музеях и соборах Триеста, Венеции, Ливорно, Равенны, Павии, в церквах и музеях православных общин Триеста, Неаполя, Флоренции, Анконы, Барлетты, Леччи.
Собственно русский компонент этого наследия можно разграничить типологически в трех основных категориях. Первая, самого высшего класса - преимущественно иконы и литургическая утварь 18-19 в., с императорскими штемпелями, предназначалась важнейшим из православных церквей Италии; вторая отличается разными манерами и эпохами, но всегда высоким художественным уровнем; и последняя, самая многочисленная и распространенная, популярного типа и качества.
Предметы церковного убранства первого вида, к которому принадлежит и Ливорнийское собрание, дарились православным общинам не только Италии, но и Австровенгерской империи, румынских княжеств, Греции, Минорки, Франции и пр. представителями императорской семьи и высшей аристократии, или церковными иерархами. Характерно для исторического контекста этих даренией – импонирующее выступление Русской империи на международной сцене и ее возрастающая роль, как и православия в общем, для политического равновесия Европы. Политика диалога и взаимных компромиссов между православными и католиками оказалась ключевой для победоносного выступления европейских держав против оттоманских нашествий, намеченного мирными соглашениями при Карловаце (1669), Пасаровице (1718) и Белграде (1739).1

Дарения Екатерины Второй православной общине Ливорно

Екатерина Вторая впервые использовала alla grande идею православного единства в своей внешней политике, активно защищая военными и дипломатическими средствами как от мусульманства так и от прозелитических давлений Ватикана православные общины славянского, греческого или арабского этноса жившие на Балканах, Апеннинах или в Средиземноморском бассейне.
Свое первое дарение она отправила летом 1764 г. (дарительная грамота от 31 марта 1764 г.), православным Ливорно2 . Его прибытие отражено в архивных документах братства 26 сентября 1765 г., а точный состав был зарегистрирован только в августе 1768 г3 . Город уже в 17 в. был важным транспортным узлом водной дороги между Понентом и Левантом; в последней трети 18 в. приобрел первостепенное значение в торговом обмене между Тосканским княжеством и Россией; а впоследствии - и как база русского флота, занятого в военных операциях против Турции. В братство т.н. восточных православных, чей первый храм был посвящен Благовещению, с самого начала (1601 г.) входили греки, пришедшие из Венеции, из оккупированной турками континентальной и островной Греции, новые христиане из Португалии4 и маррониты из арабских стран5 . В непосредственном контакте с ними сожительствовали армяне и евреи - тоже в тесных экономических связях с православным Востоком.
В начальной фазе становления общности в церкви служилось для всех, не делая различия между православными восточного или католического ритуала. Однако со временем прозелитическая политика католической церкви успела посеять между ними разногласия, которые так критически обострились, что 14 июля 1757 г. православные восточного типа обособились на основе собственного статуса, признанного великим князем (грандуком) Леопольдом6 . Кроме частных школ, они построили на собственные средства и церковь, которую в 1760 г. освятили во имя Св. Троицы. Именно этим схизматикам, выдержавшим прозелитическое давление католиков, Екатерина Вторая послала иконы и литургическую утварь (в 1764 г. и в 1782 г.)7 .
Второе дарение было привезено из Порто Маон, Минорка, другой стратегической базы русского флота, где православная церковь закрылась после перехода острова от английского под испанское владычество. В Порто Маон иконы и литургическая утварь были посланы прямо из Петрограда зимой 1769-70 гг., с адмиралом Спиридовым (?), при его миссии в Средиземноморье.
По предназначению и составу оба дарения очень сходные, они происходят из разных мастерских Петрограда. При пересылании убранства из Минорки ливорнийцам были подарены, кажется по их просьбе, и покрытия для господских икон 1764 г. Это обстоятельство, как и некоторые из сохранившихся в церкви более поздних предметов8 , на фоне интенсивных контактов ливорнийской общности с православным Севером и Востоком наводят на мысль, что поддержка и посылание книг, икон и утвари со стороны России были более частыми и не ограничиваются только этими двумя дарениями. К ними надо прибавить и канделябры, подаренные генералом Орловым во время его перебывания в Тоскане9 .

Bellum justum или preda bellica?

Все русские подарки оставались в церкви Св. Троицы как органичная часть ее убранства до 1930-х гг., когда начались трения между Италией и Грецией. Впоследствии, с одним проектом об „оздоровительном“ благоустройстве городского центра Ливорно в 1935 г. было принято решение разрушить греческую церковь Св. Троицы, чтобы построить на ее месте Дворец Правительства.
Местная сопринтенденца (Институт памятников культурного наследия) успела замедлить его реализацию, но не предотвратила расточение внутреннего убранства, чье особое богатство выявлено в одном подробном докладе 1925 г., предварявшем каталогизацию 1939-41 гг. Накануне сноса церкви была сделана и подробная фото документация, так же как и попытки, по предложению греческого посла, найти другое подходящее место для ее перемещения, но такого - до итальянской инвазии в Грецию 28 октября 1940 г. - не нашлось10 .
К счастью, греческие власти, в виду обострения отношений с Италией11, причинившего и расформирования братства, еще в 1930-х гг. успели перевезти в Афины большую часть икон и утвари12 .
План изъятия остального имущества был подготовлен итальянским Министерством Образования только в сентябре 1941 г. Оно распорядилось сопринтенденце перенести подвижный инвентарь по представленному списку, включающему святую утварь, картины (иконы?), книги и документы в музее, в библиотеке и в историческом архиве общины, и сохранить тоже амвон, гинекеон и иконостас; ореховые кресла, двери и мраморные карнизы, как и саркофаги. В списках фигурировали и серебряные приборы и литургические одежды (в т.ч. и те из русского дарения) вместе с двумя евангелиями 1811 г.: они были переданы архимандриту и хранителю общины. Потом, в 1941, все предметы были складированы в помещениях общинной собственности, но спустя немного, в самом разгаре военных действий и воздушных нападений - транспортированы в Villa Medicea di Poggio a Caiano. В 1946 г. - после войны – они попали вместе с другими произведениями, эвакуированными с территории под компетентностью пизанской сопринтенденцы, в Certosa di Calci.
В январе 1947 г. были изготовлены три списка: один о сохранившихся иконах, из которых иконостасные остались под ответственностью сопринтенденцы, второй о другой группе икон, утвари и тканях вместе с канделябрами и некоторыми креслами (все они были возвращены общине), а в третий список входили исчезнувший амвон, резной и позолоченный иконостас 18 в. и др. предметы инвентаря неизвестной судьбы: из всего убранства осталось всего около 15 икон и некоторые из литургических аксессуаров.
До сих пор никто из упомянутых итальянских министерств или из пизанской сопринтенденцы не принял ответственности за потерю убранства греческой церкви Св. Троицы в Ливорно или о возвращении его остатков законным собственникам, хотя нарушение международных соглашений о неприкосновенности национального культурного наследия и воли русских дарителей неоспоримы. Согласно 56 пункту Гаагской конвенции (1907):

The property of municipalities, that of institutions dedicated to religion, charity and education, the arts and sciences, even when State property, shall be treated as private property. All seizure of, destruction or willful damage done to institutions of this character, historic monuments, works of art and science, is forbidden, and should be made the subject of legal proceedings.

Предъявление исков и возвращение военных трофеев происходит исключительно вербальными дипломатическими нотами между заинтересованными странами и не наше дело обсуждать здесь их сложные юридические аспекты. Но случай эмблематический для современного отношения официальных итальянских учреждений к чужой собственности13 в виду их инициативы приняться за „сохранение“ наследия и других держав, как Албания, Эфиопия, Египет, Ирак и пр. Он показателен для их двойственного понимания ратифицированных ими международных соглашений о культурном наследии. Афишированная в авансированном именно Италией соглашении UNIDROIT (аналог Гаагской конвенции) забота о неэффективности уже существовавших соглашений не случайно осталась мало убедительной: ливорнийский случай – только одна из их многообразных проделок и не только в Италии, а повсюду. Итальянская администрация, например, никогда не публиковала полные списки, размеры и фотографии изъятого, возвращенного и „исчезнувшого“ (украденного) имущества церкви Св. Троицы, чтобы предотвратить его перепродажи, фальсификации или другие спекуляции. Она даже не искала потерянные предметы, своим молчанием и пассивностью сотрудничая их похитителям. А ведь в экспозиции и депозитах Пинакотеки Ватикана сохранены иконостасные элементы греческого типа „неизвестного“ происхождения. Моральный долг директора этой коллекции - проверить законность удержания всех предметов, чтобы не назвали ее прозвищем „склад украденных вещей&ldquo.
Общинная администрация Ливорно, видимо хорошо сознавая незаконность присвоения убранства греческой церкви и опасаясь претензий, не только не включает сохранившиеся предметы в экспозиции, но под любым предлогом старается воспрепятствовать доступу к их исследованию со стороны специалистов. Возможности увидеть пережившие войну русские и греческие иконы и утварь церкви Св.Троицы было очень мало и по настоящее время неизвестно в каком состоянии они находятся, если уже не „присвоены“ кем-нибудь или не проданы.
Иконы впервые были выставлены на второй национальной выставке возвращенных произведений искусства в Риме (палаццо Венеция) летом 1950 г. Из-за их критического состояния, по инициативе Министерства Культурного наследия в 1973 году было принято решение о фото документации, реставрации и каталогизации всего художественно-исторического наследия разрушенной греческой церкви Ливорно.

Каталогизация и реставрация: аналитические методы и инструменты

В 1974 году большая часть „более значительных“14 икон была транспортирована в Пизу для „специфической реставрации», о которой очень мало известно. Судя по некоторым фотографиям, при этой интервенции русские иконы были очищены от потемневшей олифы. Были интегрированы утраты красочного слоя и основы преимущественно греческих икон, но использованные материалы не упомянуты.
Важно пояснить, что в Италии никогда не существовала и по настоящее время не существует никакая специализированная лаборатория или какой-либо признанный на национальном или международном уровне центр по технике и технологии, по исследованию и сохранению православной живописи. Вполне неясно, почему в пизанской сопринтенденце решили, что имеют необходимые реквизиты заниматься ею.
Реставрационные работы были поручены одному „способному“ Фаусто Джаннитрапани, и когда, в 1978 г., отреставрированные иконы выставили в культурном доме Пизы, перед изумленными глазами посетителей большие участки их красочного слоя и подлежащей основы грунта начали отпадать. Это «ничем не объяснимое” отпадание - с самого начала выставки - продолжилось и после возвращения икон в музей Г. Фаттори в Ливорно. „Они не показывали никаких признаков приподнимания (соллеваменто) или оседания (чедименто)“, читаем в докладе реставратора П. Унгеретти 1993г.: „Проблема, касающаяся икон, которые предмет настоящего сообщения, это именно отрыв живописного слоя от деревянной основы. Тем не менее, как увидим дальше, красочный слой упал от икон при очень особых обстоятельствах, которые не позволяли ни предвидить, ни применить обычные способы для предотвращения и остановки этого разрушения.“
Верно ли это - проверить невозможно, предреставрационная документация не опубликована, да и сведений о компетентных предварительных исследованиях и превентивных мерах нет. Как видно из истории коллекции, прежде чем попасть в музейные фонды со стабильным режимом хранения (?) большинство икон подверглось различным вредным влияниям случайных, не приспособленных хранилищ. Плохо проветриваемые помещения противовоздушной защитой в Villa Medicea di Poggio a Caiano, наверное, тоже не были оборудованы. Повышенная влажность могла способствовать, в частности, поражению плесневыми грибами и бактериями связующего грунта и красок, загниванию древесины, а сухость или эвентуальная неправильная сушка во время очищения этих памятников могла лишь усугубить разрушения.
Большинство греческих икон на фото 1988-93 гг. сильно источены жучками-точильщиками. В подобных случаях реставраторы должны предвидеть, что утративший механическую прочность грунт не выдерживает резких изменений деревянной основы и что могли возникнуть нежелательные последствия, включительно и отпадание красочного слоя. Потери 1978 г. можно было избежать, если реставраторы имели нужную профессиональную подготовку.
В изданном по поводу этой выставки (1978 г.) каталоге15 документированы только некоторые из предметов (33 иконы из 38)16, снабженные весьма скудными описаниями, а атрибуции спорные. Несмотря на то, что международные правовые конвенции категорически осуждают изъятие любого вида культурных и церковных ценностей во время военных конфликтов, итальянские авторы в этом первом издании, да и до сих пор, продолжают называть присвоение имущества ливорнийской церкви Св. Троицы „спасением“ или „сохранением“, «возвращением гражданской общности“; всегда подчеркивают важность „усвоения“ этих ценностей для культурного воспитания молодых и для связей с территорией; никаких слов о законности ее удержания или о том, кто ответственный за ее разрушение: наверно из-за „педагогических“ соображений. А что эта коллекция православных артефактов им действительно чужая не только в правовом, но и в духовном и материальном смысле видно из „технической документации“ консервативно-реставрационных перипетий.
После потерь вследствие не предпринятых превентивных мер, с 1988 г. 20 из греческих икон снова подвергли реставрации, на этот раз „атипичным способом“, импрегнируя их препаратом БЕВА под давлением17 . Работы проводились под руководством химика Пиеро Унгеретти в одной из лабораторий Института памятников культурного наследия в Ливорно.
Экспозиция этих работ состоялась в 1993 г. Вступительное слово синдика о культурной принадлежности этого греческого и русского православного наследия общине Ливорно, вместе с рядом суперлятивов о „положительных“ итогах предпринятых методов реставрации на фоне реально происшедшего поражает своим цинизмом. Все-таки по этому поводу впервые были опубликованы сведения о проведенных консервативно-реставрационных мероприятиях18 и некоторые данные о технике икон19 , не делая разграничения ни между многочисленными школами ни между этапами их эволюции. По мнению автора этой статьи, их техника лишь „легко“ отличается от техники средневековой итальянской живописи. Видимо, из-за полного незнания письменных источников о технике и рецептурах иконописи православного мира цитирована единственно полная неточностями ерминия Дидро. В целом все приведенные в статье факты резюмировали уже известные данные общего характера, но не дали ничего нового конкретно о ливорнийской коллекции. Ее обследование исчерпывается несколькими констатациями о связи основы с красочным слоем и еще раз выявляет насколько неизвестны и непонятны итальянским реставраторам структура, технико-технологические особенности и процессы их развития, разнообразие применяемых материалов и их характерные изменения, терминология и, самое важное: богатый опыт исследования и сохранения православной живописи в самых выдающихся центрах.
В 2001 г. вышла и монография20 , которая впервые показала в цвете то, что осталось после эвакуации и реставрации. И в этом издании документация и описания отдельных произведений, хотя гораздо более объемные, не содержат материальные и технические характеристики и практически сводят искусствоведческий анализ к исторической хронике, в полном контрасте с актуальными европейскими тенденциями. В каталоге, чей автор на этот раз Г. Пассарелли21 , паспорт отдельных икон состоит единственно из названия, размеров и стереотипного „темпера с яйцом“, даже когда иконы, видимо, писаны в смешанной или масляной технике. В издании 1973 Д. Поповой техника была определена точнее, кроме того в промежуточном периоде 1973-2001 вышли и другие материалы о Ионийской школе и о ее характеристиках22 , не принятые во внимание Пассареллим, который заменил предметный анализ икон релятивными заметками о их литургической функции и теологическом смысле в католическом богослужении (!?). Автор не сумел понять ничего из чрезвычайно богатой информации об иконографических, стилистических и технических особенностях оригиналов23 : атрибуции ионийской и критской школе ошеломляют своей произвольностью и единственное улучшение в сравнении с прошлыми изданиями – это цветные репродукции всей иконной коллекции.

Выводы

С десятилетиями славян-латинские и русско-итальянские культурные связи, в частном, предмет научных исследований, но только после окончания холодной войны, благодаря активированию отношений между двумя „блоками“, становится возможным вести их в более систематической и всеобъемлющей манере. Методы, точки зрения, цели и результаты, достигнутые каждой стороной, однако все еще очень отличаются друг от друга, а иногда просто несопоставимые. Уже между значениями соответствующих технических понятий очень мало общего, и попытки западных авторов интерпретировать явления или процессы в развитии православной культуры и искусства не убедительны, а в некоторых случаях – настоящие недоразумения или фальсификации. Возьмем как пример каталог ватиканской иконной коллекции 1995 г. , хотя публикации итальянских авторов насчет греческого и сербского, русского и болгарского православного наследия Триеста 24, или о православных иконах, сохраненных в городских музеях Флоренции, Венеции, Ливорно не менее разочаровывающие. Но расхождение позиций особенно ощутимо в сферах, касающихся консервации и реставрации православного искусства, из-за их сложной интерференции с вопросами материального производства, технических, технологических, естественно-научных познаний, прикладных, точных и пр. наук и симптоматично для глубокого и всеохватного разрыва между латинским и славянским миром, происходившего в советское время.

--------------------

1. Stoyanova M. Arte russa in Italia. Nuove scoperte dalle collezioni Abamelek-Lazarev e Demidoff. München (GRIN Verlag) 2011, 8, n. 27.

2. Dell'Agata Popova D. “Due donazioni di Caterina II alle chiese greche di Livorno e di Porto Mahon.” Rivista di studi bizantini e slavi, III (1983), Bologna, pp.343-363, all.2.

3. Dell'Agata Popova D. “Due donazioni”, all. 3.

4. Frattarelli Fischer L. “Cristiani nuovi e nuovi ebrei in Toscana fra Cinque e Seicento, Leggittimazioni e percorsi individuali.” In: Ioly Zorattini P.C. (a cura di). L’identità dissimulata. Giudaizzanti iberici nell’Europa cristiana dell’età moderna.” Firenze 2000, 99-149: n.27.

5. Frattarelli-Fischer L. “Alle radici di una identità composita. La “nazione”greca a Livorno”. Le iconostasi di Livorno. Livorno 2001, 47-61,

6. Popova Dell'Agata D.: Momenti e aspetti della presenza dei Greci ,,uniti“ a Livorno. In: Livorno crocevia di culture ed etnie diverse: Razzismi ed incontri possibili. Hg. von Circolo Culturale ,,Gramsci“ u. a. Livorno 1992, S. 51–59.

7. Dell'Agata Popova D. “Due donazioni”, passim.Τωμαδάκης Ν.B. "Ναοί και θεσμοί της Ελληνικής Κοινότητος του Λιβόρνου". Επετηρίς Εταιρείας Βυζαντινών Σπουδών 16 (1940), σελ. 81-127.

8. Capitanio A. I paramenti sacri della Chiesa greco-ortodossa della SS. Trinità di Livorno.Museo civico Giovanni Fattori. Pisa (Giardini) 1978.

9. Dell'Agata Popova D. “Due donazioni”, all.4.

10. D’Aniello A. “La chiesa della SS.Trinità e i telleri di Spiridone Romas.” Le iconostasi di Livorno,40-46: 41.

11. Трения начались еще в 1923 г. инцидентом при Иоанине и бомбардировкой Корфу. Мирное соглашение 1928 г. при вспыхнувшей войне 1939 больше не было продолжено.

12. Сегодня хранятся в Византийском музее в Афинах: Dell'Agata Popova D. “Due donazioni”,

13. Насильственное изъятие произведений искусства во время военных нападений подлежит возвращению собственникам без какого-то срока давности.

14. Их точный список не опубликован.

15. Dell'Agata Popova D. Icone greche e russe del Museo Civico di Livorno. Pisa 1978.

16. Так записано в предисловии каталога, но неясно, что точно имеется в виду с этим «всего 38».

17. Le icone greche del Museo G. Fattori di Livorno: un restauro: proposta di un nuovo metodo per il consolidamento delle pellicole pittoriche. Livorno 1993.

18. Ungheretti P. “Il restauro delle icone greche del museo G.Fattori di Livorno. “In: Le icone greche del Museo G. Fattori di Livorno: un restauro, 21-24.

19. Rossi E. “Le tecniche di esecuzione, il degrado e il restauro della pittura su tavola”, In: Le icone greche del Museo G. Fattori di Livorno: un restauro,13-16.

20. Passarelli G. Le Iconostasi di Livorno. Patrimonio iconografico post-bizantino, Pacini Editore, Pisa 2001. (с ,частием D. Dell'Agata Popova, A. d'Aniello, L.Frattarelli Fischer, G.Passarelli.

21. Passarelli G. Le Iconostasi di Livorno. 146-217.

22. Stoyanova M. “I rapporti artistici tra Venezia, l’Albania ed il Levante alla fine del XVII secolo. Riscoperta un’altra icona di Theodoros Poulakis (1620-1692.” Annali di Ca’ Foscari XLV/ 1 (2006 Venezia) 289-300.

23. Stoyanova M.Tecnologia ed arte dal Levante in Europa nei secoli XV-XVII. Problemi di attribuzione e di tutela. München (GRIN Verlag) 2010, 72 pp., cap. Tecniche e materiali, n. 86

24. Icone della Pinacoteca Vaticana [a cura di] Marisa Bianco Fiorin. Città del Vaticano, 1995.

Средняя оценка
(7 голосов)
 
 

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить настройки".
99
points

Любопытно, в Италии до сих пор пробуют укреплять темперную живопись "атипичным способом“, импрегнируя их препаратом БЕВА под давлением? Дальнейшее разрушение этих произведений можно прогнозировать.

93
points

Я тоже подозреваю, что "отреставрированные" этим способом иконы никому не показывают именно из-за последствия. П. Унгеретти больше нет, но этот "атипичный" в 1990-х годах метод к сожалению в последствии становился один из самых распространенных: как для профессионалов так и для любителей. Здесь русский рыбий клей, например, только по литературу знают. Но БЕВА далеко не единственный из неудачных материалов в продаже в Италии, не говоря о хронического отсутствия каких бы то ни было сведений о их хим. составе.

102
points

Статья очень интересная, спасибо.
К сожалению, читать её без деления на абзацы, мягко говоря, несколько затруднительно.

 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РАБОТ ВЕРНИСАЖА И ВЕБ-ПОРТФОЛИО

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.