ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Обучайтесь под руководством опытного наставника.
 

Почему в Замоскворечье возникло это дивное белокаменное сооружение? Кто были его творцы, строители? Почему именно на этом месте возник смелый для своей эпохи памятник архитектуры? Как связан он со всей градостроительной системой столицы и какова эта градостроительная система? Необычный художественный образ памятника — случайность или закономерность? Действительно ли он художественное явление, воплотившее в себе исторические, социальные, идеологические и другие черты жизни Замоскворечья, Москвы и, может быть, России?

На эти вопросы невозможно было ответить, не поняв искусства XVII в., не вникнув в своеобразие исторического процесса, происходившего в России, не ознакомившись с хозяйственной, социальной, художественной жизнью Москвы и Кадашевской слободы, которые обусловили появление храма. Сложная взаимосвязь архитектурных образов с историей заставила меня углубиться в книги.

Москва XVII в. Огромные завоевания XVII в. в организации жизни, в науке и искусстве добывались в напряженной борьбе старого и нового. Пересматривалось все отношение к жизни и к окружающему человека миру. Ломалось средневековое мировоззрение.

В 1611 г. Козьма Минин Сухорук избран земским старостой в Нижнем Новгороде. Он был одним из тех горожан, кто пожертвовал серебряные и золотые оклады с икон, отдал драгоценности жены для создания народного ополчения против польских интервентов. XVII век начался ратным подвигом русского народа, изгнанием захватчиков из Москвы и из государства. Избрание на царский престол юного Михаила Романова показало, что в государственном устройстве заканчивается процесс формирования самодержавия. Складывалось централизованное государство. Разоренные интервентами города и деревни вставали из руин.

Боярская дума постепенно утрачивала свой аристократический характер и ее начинали заполнять чиновники — дьяки, дворяне. Многочисленные приказы, возникшие в XVI в., стали основой административного аппарата России, менялось районирование страны. Выделялись крупные местные центры, объединявшие теперь группы некогда самостоятельных уделов. Могла ли такая централизация, настойчиво проводившаяся правительством, не получить никакого отражения в искусстве? Конечно, нет, но об этом разговор особый.

В хозяйственном отношении в этот период Россия отставала от передовых стран Западной Европы. Она имела слабую, в основном мелкую, промышленность, немногочисленные мануфактуры. Экономическое развитие задерживалось крепостным строем. Закрепощены были не только крестьяне, но и городское население. Отсутствие выходов к морям сдерживало торговлю с другими государствами. В XVII в. в стране с господствующим феодально-крепостническим строем образуется всероссийский рынок — города и поселения постепенно объединяются благодаря торговым связям.

Распространенное повсеместно ремесло, то есть производство для себя, перерастает в мелкотоварное производство — изготовление изделий на продажу. Широкие торговые связи сказываются на архитектуре: люди получают возможность много повидать, рассказать о своем и позаимствовать виденное. В XVII в. впервые появляется и промышленное производство в форме мануфактур. Такой мануфактурой был государев Хамовный, то есть ткацкий, двор в Кадашевской слободе.

Важно отметить, что XVII в. расшатал устои дворцового натурально-вотчинного хозяйства. С политической арены вытеснялись одни классовые группировки, а на смену им приходили другие: родовитое боярство постепенно теряло земли и ведущие должности в государстве; его место занимало прогрессивное в начале XVII в. служилое дворянство. Вместе с ним поднимались посадские люди — ремесленники и торговцы. Выделившиеся из их среды наиболее богатые — «лучшие люди» — становились в начале XVII в. одним из привилегированных сословий страны 1. «Средние» же и «молодшие» посадские люди терпят все усиливающийся гнет как со стороны «лучших людей», так и правительства. К концу XVII в. и посадская верхушка уступает все свои права дворянству, захватившему к началу XVIII в., в годы петровских реформ, все ответственные посты в государстве и ставшему обладателем огромных земельных наделов 2.

Период русской истории, который особенно нас интересует,— середина и конец XVII в.— характеризуется еще одной чертой. В это время за свои права борются совместно посадские люди и дворянство, между ними возникает, как говорят документы, «единочество». Оно выразилось в выработке общей политической платформы, что, как мы увидим ниже, сказалось и в архитектуре. Вот, например, с какой челобитной выступили эти две классовые группировки на Земском соборе 1648—1649 гг.: «И великий государь пожаловал бы их, велел учинить против прежнего, как было во всем Московском государстве на Москве и по городам при прежних государях, чтобы везде было его государево, а патриаршим и монастырским и боярским и иных всяких чинов слободам и лавкам и погребам и закладчикам ни за кем не бывать» 3. Челобитчики выступили против боярства и монастырей.

Каждая социальная группировка через искусство строить раскрывала свое мировоззрение, отражая свое благосостояние и значение в государстве. В городском пейзаже XVII в. создалась пестрая картина архитектурных стилей; в ней-то и надлежит разобраться. В первую очередь мы уясним духовную настроенность и творческие стимулы ремесленных кругов, которые, в свою очередь, определялись бытом, зажиточностью и формами труда горожан. Эта часть населения имела свой ярко выраженный художественный вкус.

Тяжелая жизнь была у посадских низов. Одна из причин этого — сложная форма землевладения в Москве в конце XVII в. Земли Москвы, с одной стороны, были населены жителями сотен и слобод — своеобразных поселков, имевших свое вполне самостоятельное управление, а с другой — вотчинниками, имевшими свои личные усадьбы. Интересы населения слобод были противоположны интересам вотчинников.

Сложность заключалась в том, что сами-то слободы в правовом отношении были неоднородны, они делились на «черные» и «белые» 4.

«Белые» привилегированные слободы, связанные с царским двором, назывались дворцовыми; владычные слободы принадлежали патриарху — главе русской церкви; монастырские — различным монастырям, а военные были заселены главным образом стрельцами и казаками. Общее число слобод в Москве достигало 150 5.

«Черные» слободы состояли из ремесленников и торговцев — посадских людей. Налоги, взимавшиеся с них, живших на данной им «государевой» земле, назывались «тягло». Это обложение являлось одним из основных доходов государства, и оно содействовало увеличению тяглого посадского населения. Интересы жителей «черных» слобод зачастую сталкивались с интересами «белых».

Главным признаком, отличавшим привилегированную часть населения от непривилегированной, была уплата государственного тягла. Она не распространялась на бояр, дворян, «белое» и «черное» духовенство, а также на население «белых» слобод, то есть наиболее зажиточную часть ремесленного люда. Не тянули государственного тягла ремесленники, не приписанные к «белой» слободе, но работавшие на дворец, как, например, «записные» ремесленники и каменщики.

Слободы и сотни располагались не на всей территории Москвы: их совсем не было в Кремле, имелось немного в Китай-городе и в Белом городе, главная же масса находилась в Земляном городе и за его чертой. Слободы строились не сплошной полосой, а прерывались дворами и огородами, принадлежавшими боярству, дворянству, духовенству, приказным чинам, торговым людям, иноземцам и всему тому населению, которое не объединялось слободским устройством 6. «Обеленные» слободские земли, подобно кружеву, переплетались с «черными» посадскими землями, в результате чего между «черными» тяглецами и «беломесцами» постоянно происходили столкновения и тяжбы чисто житейского порядка, создавая подчас совершенно невыносимые для тех и других условия жизни. Кроме того, интересы посадских людей находились в остром противоречии с интересами жителей феодальных слобод, а также хозяев отдельных дворов «беломесцев» в их борьбе за торги и промыслы 7.

В тяжбах между этими двумя группами населения правительство неизменно принимало сторону посадских тяглых людей, которые становятся одним из привилегированных сословий страны. В их благополучии правительство было заинтересовано: они приносили доход государству! Поэтому вотчинное землевладение всеми мерами сужается, а посадское — увеличивается. К концу XVII в. Москва вотчинная становится Москвой ремесленной и торговой. Это очень важно знать, так как изменение социальной структуры города не могло не влиять на его архитектуру и планировку. Полученные сведения помогут в дальнейшем, при анализе композиционных закономерностей и застройки Москвы. Но, раскрывая творческие интересы и эстетическую направленность в художественной деятельности посадских людей, важно еще отметить, как сами ремесленники реагировали на те социальные устроения, которые непосредственно касались их.

Архивные источники и книги позволяют уяснить, что горожане (посадские люди) не были безразличны к происходившим в их жизни изменениям, ухудшавшим их благосостояние. Усиление налогового давления на посадских «черных» людей, ликвидация привилегий «белых» слобод и включение их населения в число государевых тяглецов приводило к постоянным смутам и восстаниям. Из клокочущих недр русской жизни то и дело прорывались стихийные народные взрывы, которые влияли на классовое самосознание трудового ремесленного люда и крестьянства. Восстание Болотникова, Соляной и Медный бунты, смута 1648 г., восстание Степана Разина... Москва была неизменным центром, который чутко реагировал на все недовольства окраинных районов.

Волновалась и бунтовала обездоленная часть населения Кадашевской слободы. Кадашевец Сенька Большой пономарь за участие в Медном бунте был повешен; его брат Сенька Меньшой сослан в Астрахань, туда же сослан и Авдюшка калачник-саечник8, Кадашевцы были непременными участниками всех городских восстаний, особенно отличились они в стрелецком бунте 1682 г. Это и понятно. Относительно благополучный период в их жизни в начале XVII в., когда благодаря своим привилегиям слобода богатела, будучи почти однородной по благосостоянию, сменился обнищанием значительной части ткачей. Начался процесс разложения слободы на «лучших», «средних» и «молодших» людей и слияние ее со всем посадом. Невзгоды свои кадашевцы, привыкшие к другой жизни, переживали острее, чем жители посадов, давно притерпевшиеся к своим тяготам.

Жители Кадашева. Жилые кварталы хамовной Кадашевской слободы начинались за болотом. На широком правом берегу Москвы-реки, напротив Кремлевского холма, зеленым бархатом расстилался болотистый луг. В XVI в. он уже частично засажен царскими фруктовыми садами, а также занят огородами монастырей и частных лиц 9. Слобода имела большое значение не только в царском хозяйстве, но и в торговой жизни Москвы 10. Она упоминается впервые в завещании Ивана III сыну Василию под 1504 годом. Вот как в записи начала XVI в. выглядит этот документ: «Да ему (Василию) даю... село Воробьево и с Володимеровским, и з Семеновским, и с Воронцовским, и с Кадашевом, и с деревнями, как было при мне» 11.

Кадашевская слобода была населена хамовниками — государевыми ткачами, работавшими «хамовное дело» на государев двор.

За свою работу каждый ткач вместе с семьей получал земельный надел, называвшийся «дело», с которого он и тянул тягло. На выполнение государевой повинности уходило не все время кадашевцев. Имелась возможность ткать на продажу. Переписные книги Кадашева 1630 — 1631 гг. указывают, что в слободе были ремесленники всех специальностей 12, а государево «хамовное дело» выполняли главным образом женщины. Так, из 413 слободских дворов 300 «дел» делали жены, снохи, матери, сестры, дочери. В переписной книге, например, значится: «Двор Кириллы Елисеева, серебряника на целом деле, государево дело жена его делает, с полдела по три полочки убрусного шитья, а другая полдела пол два полотна тройных» 13.

Ткач, получив землю размером в «дело», примерно 240 квадратных саженей, выполнял не одну, а две работы, записанные за ним. С одной половины участка, «полдела», он ткал три полочки убрусного шитья — тонкие вытканные узором полоски на отделку царской одежды; с другой половины участка он ткал полтора полотна тройных, то есть широкое полотно в три раза шире обычного.

Процветание и богатство Кадашева обеспечивали те льготы, которые слобода получила по государевой грамоте 1622 — 1623 гг. Они касались политической, социальной и экономической жизни слободы, освобождая ее от разных налогов, которые платило все остальное население Москвы. Это льготы торговые, тяглые, служебные, судные, церковные, а также льготы «на летний огонь, топку бани и варку питья» 14.

Кадашевцы имели возможность беспошлинно торговать весовым товаром по всей Москве, а в Житном ряду — и невесомым. Рублевую пошлину — государственный налог на торговлю — они платили в размере четверти процента от стоимости товара, в то время как остальные торговцы — по 5 процентов. Кадашевцы были освобождены от пошлины при переезде через Москву-реку и от уплаты проездного мыта в других городах. Кроме того, с них не брали поголовный налог, который взимался со всех жителей.

Лавки кадашевцев были разбросаны по всей Москве 15. Кадашевцы вели торговлю и в других городах: в Астрахани, в Архангельске, в Переславле, в Рязани... Они ездили за границу. В «Приказных делах старых лет» отмечено, что из Москвы в Новгород был дан указ о выдаче кадашевцу Афоньке Карпову «проезжей грамоты» в «свейские города» — Швецию и Карелу, куда он должен был с другими торговыми людьми ехать для «торгового промыслу с товарами»16. В городах кадашевцы занимались не только торговлей, но и различными доходными промыслами. Живые образы предприимчивых кадашевцев встают, когда читаешь челобитные с просьбой дать на откуп какое-либо заведение в Москве, Воронеже, Городце или другом месте Русской земли 17. Кадашевцы имели соляные варницы. Например, Гришка Урюпин продал свою соляную варницу в Старой Руссе Ивану Васильевичу Морозову 18.

Несмотря на то, что кадашевцы постоянно отлучались из Москвы, они упорно числили себя в составе «тяглецов слободы», так как это обеспечивало им большие преимущества по сравнению с ремесленниками и торговцами других московских посадов. Уезжая по торговым делам, они сдавали в наем свои дома, что также составляло статью дохода. Покупать и снимать дома в Кадашевской слободе было очень выгодно, ибо и на «пришлых людей» распространялись Кадашевские льготы. Таким образом, кадашевцы имели на внутреннем рынке более привилегированное положение, чем «гости» русских торговых объединений «гостиной и суконной сотен».

Так жила Кадашевская слобода до середины XVII в. Начавшаяся в 1654 г. в Москве чума — «моровое поветрие» — унесла две трети ее жителей. Состав населения Кадашева после чумы существенно изменился. По переписи «Строильной книги» в Кадашеве в 1656 г, насчитывается только 372 двора. Из них старым кадашевцам принадлежит 289 дворов. По царскому указу влившиеся в слободу ткачи из государевых сел и ткачи-иноземцы, умевшие ткать особый сорт широкого полотна, составили примерно половину (46,2 процента) «новопришлых», остальные 54 человека, переселившиеся в Кадашево, купили себе дома, 30 человек из них были «гулящие люди», то есть жители Москвы, свободные от всяких повинностей и обложений, не имевшие никакой собственности, 15 — торговцы, 3 — вольные крестьяне, 2 — ткачи-хамовники, 4 — дворцовые служащие19. Личная свобода — обязательное условие приема в слободу. Люди, юридически закабаленные, принадлежавшие какому-либо лицу крепостные, — ни купить дома, ни жить в Кадашеве не могли.

Среди ремесленников и ткачей появляются жители — владельцы Кадашевских дворов, которые не «тянут натурального тягла» и не исполняют никаких обязанностей по отношению к дворцу. Это торговые люди, они хотя и причислялись к корпорации гостей «гостиной и суконной сотен», однако, пользуясь старыми привилегиями кадашевцев, никаких податей не платили. Им в Кадашеве теперь принадлежало 50 дворов. Переписная окладная книга 1681 — 1682 гг., хранящаяся в фонде Оружейной палаты, сообщает, что в Кадашеве «всего суконной сотни 21 двор, а служб никаких с кадашевцами не служат» 20.

Привилегированное положение торговых людей Кадашева вызывало протесты торговцев других посадов Москвы. «Гости» Кадашева, пользуясь всеми льготами, данными слободе, никакого тягла вместе с ее населением не несли и оказались в более выгодном положении, чем торговые люди других слобод и посадов Москвы, объединенные в корпорацию «гостиной и суконной сотен».

Торговые люди подают на кадашевцев челобитную царю, в которой просят выписать богатых «мочных людей» из Кадашева и приписать их к гостиной сотне. «Мочные люди», по сведениям челобитчиков, приписались к Кадашевской слободе потому, что она давала им право не платить налогов, они же не были «природными кадашевцами», а следовательно, правительство имело юридическое право обложить их податью на общих основаниях. Подлинная запись XVII в. гласит так: «А в Кадашове, государь, многие полные люди и промыслы промышляют большими, и твои государевы службы таможенные и кабацкие им за обычай, что во многих городах в Новгороде, и во Пскове, и в Ярославле, и в Нижнем Новгороде и у Соли Камской, и во многих Понизовых городах таможни и кабаки за собою держат и многие годы и прибыль, государь, многую собирать умеют, а тебе праведному государю не хотят служить... а те, государь, люди не природные Кадашевцы, прихожане из розных городов и... из слобод. А напреде сего... при прадеде твоем и при деде... в Кадашове и в иных слободах таких прожиточных людей не бывало и по ту сторону людей в слободе не живало, а ныне, государь, в оном Кадашове больше штисот человек... вели, государь, дати в гостиную сотню из Кадашова... лутчих людей» 21.

Царское правительство удовлетворило просьбу челобитчиков и обложило кадашевских торговых людей налогом.

Оплата труда кадашевцев. Труд кадашевцев был той базой, на которой рождалось все их искусство. Через труд видны социальные корни, которые делали их искусство своеобразным. В начале XVII в. целая слобода была специализирована на натуральном, хамовном, то есть ткацком, «зделии» 22. Натуральную оплату труда Кадашево сохраняет дольше всех остальных слобод Москвы. Подьячий Посольского приказа Котошихин, попавший в опалу и бежавший в Швецию, оставил интересные записи. По его свидетельству, «из этих слобод (Брейтово и Кадашово) денежных доходов нет никаких, а идут доходы полотна и скатерти, и убрусы, и иное по указу на царский обиход и на царицын, и царевичам и царевнам; а платят те люди в царскую казну деньги с торговли своей и с лавок»23.

К концу XVII в. в Кадашевской слободе форма оплаты труда существенно меняется. В 80-х годах вместо «годового хлебного жалованья» дается «поденный денежный корм», а натуральный оброк в виде «зделья» заменяется денежным. Окладная система, в основе которой лежит определенного размера земельный участок, во второй половине XVII в. утрачивает свое значение.

Нарушение взаимосвязи, существовавшей в начале XVII в., между размером участка земли, который получал каждый мастер, и объемом его работы — «здельем» — ведет к дроблению участков... Появляются пустые земли 24.

С введением денежных отношений усугубляется и начавшееся имущественное расслоение в слободе на «лучших», «средних» и «молодших» людей, о чем говорилось выше. «Лучшие» люди — торговые «магнаты» — освобождаются как от государевых служб, так и от хамовного тягла, перестают сами делать «государево дело», а нанимают для этого людей, которые ничего не имеют, кроме своих рук. О «наймитах» пишет Котошихин: «А делают на царский обиход полотна мастеровые люди наемные Русские и Поляки, а иные люди и свое место наймают делать их же, мастеров» 25.

Положение «наймитов» тяжелое. Основная масса слободского населения беднеет и по существу ничем не отличается от «черных» посадских людей. Меняется и юридическое положение кадашевцев в государстве. В первой половине XVII в. они были свободными ремесленниками, владельцами средств производства. Только десятая часть их работала на старом Хамовном дворе, видимо, возникшем в конце XVI в. А в б0-х годах XVII в., в связи с постройкой нового Хамовного двора, форма работы меняется. Теперь мануфактура носит чисто вотчинный характер, так как продукция ткачей, полотна, идет только на нужды дворцового хозяйства. О вотчинном характере производства свидетельствуют и ежегодные нормы выработки; нормы эти, согласно окладных и приходных книг «белой» казны, в течение XVII в. почти не меняются: поскольку продукция не была рыночной, постольку и рост выпуска ее не увеличивался 26. Известно несколько случаев продажи полотна в 30-х годах, но затем указом это было запрещено.

На новом Хамовном дворе, выстроенном в 1661 г. и рассчитанном на 90 человек ткачей, ранее свободные ремесленники становятся рабочими вотчинной мануфактуры. После «морового поветрия» 1654 г. на мануфактуру нанимаются «новопришлые». Теперь работают сами мужчины. Их жены и дочери почти не занимаются ткачеством, а ведут свое хозяйство. Число челобитных царю о тяжелой доле возрастает. Ткачи жалуются, что они день и ночь работают не покладая рук, а жалованье регулярно не получают или получают такое, на которое прожить нельзя 27.

Они теперь закреплены и без царского указа не могут никуда отлучиться. В Кадашевском Хамовном дворе появляются тюремные помещения и застенки 28. Дворец стремится закрепить ремесленников путем перевода их на денежное поденное жалованье.

Об ухудшении положения ткачей можно судить по падению их реальной заработной платы. Если в 30-х — 40-х годах хамовники за «зделье», кроме денежного оклада, получали еще и необычайно выгодное хлебное жалованье 29, то в 80-х годах хлебное жалованье отменено 30.

Во второй половине XVII в. слобода начинает терять почти все бывшие привилегии. Кадашевцы уже должны участвовать вместе со всеми посадскими людьми в дополнительном налоговом обложении: «в пятой», «в десятой» и «пятнадцатой деньге».

Этот экономический и психологический перелом в жизни слободы, когда свободные привилегированные мастера оказались крепостными, не следует сбрасывать со счета при изучении причин возникновения храма в Кадашах.

Художественные изделия слободы. Кадашевская слобода производила художественные изделия. Здесь занимались прядением, ткачеством, шитьем, а также изготовлением фигурных полотен с различными изображениями. С ткацких станков сходило полотно со сложными рисунками: «ключатник», «ореховая развода по два оленя в гнезде», «ореховая развода по оленю в гнезде», «осмерно в двазуб», «осмерно в тризуб», «бараньи рога», «лоси под деревом», «ласточки», «петухи» и т. д. Каждая «бралья» (ткачиха) специализировалась только по определенному рисунку 31. Насколько славились мастера, можно судить по грамоте из московской палаты дворянину Ивану Савельеву о присылке в Москву отставного ткача, который делает скатерти узорные, орловые, «каковы он делал, будучи в ткачах на хамовном дворе» 32. Любопытно, что не указаны ни имя, ни фамилия ткача, а только его специальность, по которой его можно разыскать.

Рисунки и трафареты (образцы) создавались в слободе, а утверждались во дворце, что видно из челобитной ткача — «сидельного хамовника Авдюшки Епифанова», поданной им в 1692 г. Он писал: «...работаю вам государям с 15 лет и рукодельишко мое вам государям годилось и в образцах с Верху на хамовный двор сходило, чтобы точь моей руки было, слово в слово; и моей руки в точи ни у кого не прибрали, только прибрали в точи моей же руки работу» 33. Епифанов говорит, что сделанный им образец, утвержденный как обязательный для всех мастеров, сумел выполнить только он один.

Высокое качество продукции мастеров Кадашевской слободы достигалось и специфической организацией их быта. Для сохранения традиции и навыков запрещалось, особенно строго с 25 октября 1670 г., выдавать замуж девиц из Кадашей в другие слободы: «...чтоб кадашевцы дочерей своих и племянниц и внучат, не бив челом государю за слободу из Кадашева, инослободцам и гулящим людям замуж отнюдь не выдавали и в домы не принимали» 34. Кадашевец Стенька Козмин в челобитной государю пишет: «делу научены у меня четыре дочеришка бранью и шитью, а пятая еще невеличка и дочеришка я выдал свою в Кадашове». А другую он «зговорил иc слободы» и просит разрешить это замужество 35.

Оружейная палата была художественным центром Москвы и законодателем в направлении официального искусства. Работая на дворец, кадашевцы были тесно связаны с утонченным, аристократическим придворным искусством. Но они имели широкие возможности вносить в свои произведения те народные черты, которые им были дороги.

Управление слободы. Кадашево находилось в ведении Приказа царицыной мастеровой палаты. Повседневная связь Кадашевской слободы с палатой осуществлялась через выборных старост и приказную боярыню — лицо очень влиятельное 36. Ее главная обязанность заключалась в том, чтобы наблюдать за исправным выполнением «белой» казны, за хорошим качеством «зделия». Она ведала распределением «земельных дач», сообразно с окладом выдавала «данные» на дворы, разрешала браки между кадашевцами. Ею же составлялись списки всех вещей в амбарах и погребах на Хамовном дворе.

Административным центром слободы была схожая изба, которая находилась недалеко от Хамовного двора. Здесь собирались слобожане для решения дел, выбора старост и целовальников.

Ввиду большой населенности слобода имела двух старост, которые должны были защищать интересы слобожан, а вместе с тем заботиться о «государевом деле». Кадашевцы, избирая старост, писали наказы и брали на себя обязательства: «О государеве деле и о нашем мирским радеть и государю бить челом обо всем и ходить неоплошна а нам их слушать всею слободою и во всем почитать и по их присылке для государева дела и к мирскому совету на Большой двор приходить и не в чем не очуряться и не бранить их никоторыми позорными словесами. А что хотя учинится в году убытков и всяких харчей за нашим мирским делом... и нам же харчи всею слободой им платить» 37.

Старостам наказывалось следить за тяглецами, не отпускать их в другие села и слободы. В случае, если кадашевец попадал в другую слободу, староста должен был его вызволять 38.

Царицына мастеровая палата сама не раскладывала «дела» на каждый двор, а поручала это старосте, взимая с него все недоимки. Староста должен был следить за «новопришлыми», проверять, действительно ли они свободные люди. Целовальники занимались обмером земли, построек, на них возлагались полицейские обязанности. В слободской канцелярии сидел дьяк, который писал челобитные, составлял купчие и вел приходо-расходные книги. Дьяк назначался от царицыной мастеровой палаты, получал в слободе какой-либо опустевший двор, с которого и «тянул государево тягло». Всего в Кадашевской слободе набиралось 32 человека тяглецов, участвовавших в управлении. Особенностью Кадашевской слободы было то, что в ней не было присланного дворянина, как в других слободах. Это давало возможность старостам и целовальникам проявлять б?льшую независимость и самостоятельность.

Картинки быта слобожан. Подлинная жизнь встает из «сказки» 1653 г. целовальников и хамовников о кадашевце Богдане Федорове сыне Пальцове, который, придя на государев Хамовный двор, называл «лучших людей слободы Филиппа Савельева, да Фому Билибина с товарищи бездушниками» 39.

В документах слободы перед нами раскрываются картины повседневной жизни слобожан 40. Тут и жалобы кадашевцев друг на друга за то, что один другого «бил, лаял и бесчестил», «похвалялся смертным убийством и поджогом», «увечил и грабил», представлял «поклепные иски» и этим наносил убытки, жалобы на волокиту, иски на торговых иноземцев, взявших у кадашевцев деньги взаймы.

Книга «ставочным челобитным» 1686 г. свидетельствует, как одевались ткачи-кадашевцы. Описи одежды и драгоценностей, принадлежавших семьям кадашевцев, говорят о том, что в Кадашевской слободе хорошо было развито ювелирное дело 41. Например, кадашевец Никита Яковлев сын Симонов дал на себя поручную запись, то есть дал обязательство жить в доме у Семена Стефанова, серебряного ряду торгового человека в Новомещанской слободе, и делать «из материала торговца серебряное мастерство...», «чего я Никита горазд», говорится в поручной. Полученные от продажи серебряных изделий деньги договариваются делить пополам. Никита, живя в доме Семена, обязуется «не бражничать и никаким другим воровством не воровать и животов его не покрасть и не избежать никакие хитрости... и не отжив году сполна от него не отойти и убытку ему Семену никакого не доставлять, а пить и есть его хозяйское, а одежду и обувь носить мне Никите свое» 42. Никита и его отец, который поручился за него, были грамотны и собственноручно поставили подписи под поручной записью.

__________

1 П. П. Смирнов. Посадские люди, их классовая борьба до середины XVII в., т. I. М.-Л., Изд-во АН СССР, 1947, стр. 8-9; Ю. Р. Клокман. Город в законодательстве русского а6солютизма во второй половине XVII — XVIII вв. Абсолютизм в России XVII-XVIII вв. М., «Наука», 1964, стр. 322; С. К. Богоявленский. Некоторые статистические данные по истории русского города XVII ст. М., 1898, стр. 13.

2 М. М. Богословский. Состав московского населения в ХVI - XVII вв., см. сб. «Москва в ее прошлом и настоящем». Выпуск 3, ч. II, б/г, стр. 55; А. И. Яковлев. Приказ сбора ратных людей 1637 — 1653. М., 1917, стр. 257-260.

3 П. П. Смирнов. Посадские люди, их классовая борьба до середины XVII в., т. II. М. 1948, стр. 224.

4 С. К. Богоявленский. Московские слободы и села в XVII веке. М., стр. 128-129.

5 Там же, стр. 118.

6 Там же, стр. 119.

7 П. П. Смирнова. Посадские люди, их классовая борьба до середины XVII в., т. I. М. 1947, стр. 272.

8 С. В. Первова. Государевы дворцовые слободы в Москве во второй половине XVII в., стр. 210.

9 П. В. Сытин. Из истории московских улиц. М., «Московский рабочий», 1948, стр. 148, 150.

10 П. П. Смирнов. Московские ткачи XVII в. и их привилегии. Жалованные грамоты Кадашевской и Хамовной слобод 1623 — 1648 гг. Ташкент, 1928, стр. 13.

11 «Собрание государственных грамот и договоров», ч. I, № 144. М., 1813, стр. 390.

12 ЦГАДА, Центральный государственный архив древних актов, ф. 398, д. 899.

13 Там же, л. 2.

14 П. П. Смирнов. Московские ткачи XVII в. и их привилегии, стр. 16-17.

15 И. Е. Забелин. Материалы для истории археологии и статистики г. Москвы, ч. II, столбец 1243 — 44.

16 ЦГАДА, ф. 141, д. 13, связка 56, 1627 г., л. I.

17 Там же. ф. 141. д. 85, связка 153, 1648 г.; д. 86. связка 153, 1642 г. ; д. 80, ч. I и II, 1631 г.; д. 12, связка 150, 1642 г.

18 Там же, ф. 141, оп. 5, 1679 г., д. 208, л. 3-4.

19 ЦГАДА, ф. 396, д. 900, «Строильная книга Кадашевской слободы середины XVII века», там же, д. 901, 1959 г. «Переписная книга Кадашевской слободы».

20 Там же, ф. 396, д. 898. «Переписная книга Кадашевской слободы за 1681-1682 гг.», л. 46, об.

21 «Дополнение к актам историческим, собранным и изданным Археографической комиссией», т. III, СПб., 1848, № 47, стр. 153 — 155.

22 Земельные участки первоначально раздавались ткачам для посева на них льна, позднее лен привозили, а земельные участки стали использоваться под огороды.

23 Г. К. Котошихин. О России в царствование Алексея Михайловича, изд. III. СПб., 1884, стр. 120.

24 ЦГАДА, ф. 396, д. 899, л. 31, об.

25 Г. К. Котошихин. О России в царствование Алексея Михайловича, стр. 120.

26 ЦГАДА, ф. 396, «Приходо-расходные книги белой казны», д. 893 (1626-1642 гг.); д. 894 (1642-1645 гг.); д. 896 (1672-1683 гг.); д. 897 (1683-1696 гг.).

27 ЦГАДА, ф. 396, оп. 19, д. 31498, 1695, столбцы л. I; кн. 923, л. 26, об.; д, 242, 1662г.

28 И. Е. Забелин. Домашний быт московских цариц. М, 1869, стр. 560.

29 Там же, стр. 663-664; ЦГАДА, ф. 396, оп. I, д. 3161, л. 127, об.

30 С. П. Первова. Государевы дворцовые слободы в Москве во второй половине XVII в., стр. 208-210.

31 И. Е. Забелин. Домашний быт русского народа, т. II. М., 1901, стр. 561.

32 ЦГАДА, ф. 396, столбец 29433, 1691 г.

33 И. Е. Забелин. Домашний быт русского народа, т. II, стр. 567.

34 Там же, стр. 566.

35 ЦГАДА, ф. 396, оп. 4, 1650, д. 3983, л. I, об.

36 Крепостная мануфактура в России, т. V, ч. III, стр. 48, 93 — 95, 125, 135-136, 143-144.

37 ЦГАДА, ф. 396, оп. 9, столбцы 11209, 1667 г., л. 2.

38 Крепостная мануфактура в России, т. V, ч. III, стр. 110. Челобитная Гаврила Алексеева о невзятии его в Конюшенную Овчинную слободу. 1645 г.

39 ЦГАДА, ф. 396, оп. 4, д. 3161, л. 58.

40 «Московская деловая и бытовая письменность XVII века». М., «Наука», 1968, стр. 52, 53, 63, 65, 67, 70-74, 77-79, 84, 85-94, 102.

41 ЦГАДА, ф. 396, кн. 9, 14, л. 4, об.

42 Там же, ф. 396, кн. 9, 14, л. 79, об.; л. 80, об.

Первоисточник: 
Памятник русского зодчества в Кадашах. История его реставрации. Алферова Г.В. М., 1974
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.