ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Работайте с опытным наставником.
 

Новгород

В 1930 г. Новгород был объявлен государственным заповедником и, по словам директора новгородского музея, город был заинтересован в «известном числе памятников древнерусского искусства, могущих стать предметом научного исследования и художественного обозрения», вследствие чего реставрационные работы экспедиции ЦГРМ проводились совместно с «экскурсионной Базой»1. Правление Новгородского государственного музея (НГМ) направило летом 1930 г. в ЦГРМ запрос на проведение на средства, отпущенные Правлением, реставрационных работ вне плана ЦГРМ. Работы эти выполнялись по заданию Правления НГМ с учетом пожеланий «экскурсионной Базы».

Пробные раскрытия стенописей с целью исследования их наличия и состояния на памятниках Новгорода в 1930 г. производил П. И. Юкин под руководством А. И. Анисимова. Сведения о работах Юкина на новгородских памятниках содержатся в записках А. И. Анисимова2.

Летом 1930 г. П. И. Юкин и А. И. Анисимов приступили к раскрытию фресок церкви Благовещения в Аркажах, в которой были раскрыты части неизвестной ранее древней стенописи. Были раскрыты в дьяконнике четыре композиции из цикла «Житие Иоанна Предтечи» (две — на южной стене, две — на северной); композиция «Обретение главы Иоанна Предтечи» на южной стене в дьяконнике; две фигуры св. мучеников в арке прохода между дьяконником и алтарем (нижние части не сохранились, только головы и части плеч); две фигуры в алтаре на южной стене — архидьякон и святитель (нижние части отсутствуют и у этих фигур). Реставраторы предполагали, основываясь на сведениях, содержащихся в труде архимандрита Макария, существование также пояса святителей со свитками.

Были также раскрыты изображения двух святителей в проходе между алтарем и жертвенником и несколько фрагментов в жертвеннике, где были произведены «маленькие пробы» (на северной стене и там же в проеме старого окна), «подтвердившие наличие росписи» и в жертвеннике3.

В отчете о работах А. И. Анисимов отмечал, что стенопись церкви Благовещения оказалась «хорошей сохранности и прекрасного исполнения», по стилю принадлежит к XII в., а «по художественному качеству она выше нередицкой»4. По утверждению Ю. А. Олсуфьева, являвшегося эксперт-консультантом ЦГРМ, «раскрытые фрески представляют высокие образцы творчества XII в., исполненные около 10 лет ранее фресок Нередицы». Олсуфьев отметил, что «есть полное основание предполагать наличие фресок во всей церкви»5.

Всего в церкви Благовещения в Аркажах в 1930 г. было раскрыто около 14 кв. м росписей6.

Одновременно с работами в Благовещенской церкви по заданию НГМ реставраторы приступили в 1930 г. к раскрытию выявленных тогда же фресок церкви Архангела Михаила Сковородского монастыря7, в верхней части которой были обнаружены прописанные росписи, что свидетельствовало о существовании в храме древней живописи. Согласно протоколам ЦГРМ в церкви были раскрыты «орнамент в замке арки и части фигуры святителя и архидьякона в проходе между дьяконником и алтарем». Были раскрыты росписи на площади 1,5 кв. м8.

По словам Ю. А. Олсуфьева, «пробы на западной стене паперти, имеющейся у этого храма по типу Волотовской и Ковалевской церквей, дают возможность надеяться на наличие фрагментов росписи и в этой части... Дата росписи раскрытых фрагментов неизвестна, но «черты стиля открытых частей и прописанных (верхней части здания) дают повод предполагать, что стенопись собора является синтезом двух художественных направлений, существовавших в то время, в конце XIV в., в Новгороде: 1) феофановского в его последней фазе (Волотово) и 2) славяно-византийского (Ковалево и Рождество на кладбище)... потому открытие сковородских фресок бьшо бы очень важно для понимания процесса образования стиля XV в. в новгородской иконописи»9.

При осмотре росписей церкви Михаила Архангела в июне 1931 г. Комиссией ЦГРМ и ГАИМК Олсуфьев свидетельствовал, что раскрыто «очень небольшое количество фресок XIV в., среди которых вьщеляется своей сохранностью лик святителя в проходе между алтарем и дьяконником». Комиссией было признано, писал он, что «есть полное основание предполагать, что в общем, несмотря на перестройку церкви, в ней фрески сохранились»10. Ю. А. Олсуфьев придерживался того же мнения и в 1935 г. Он писал, что «в церкви Архангела сохранились фрески, но пока раскрыты только небольшие участки с изображением нескольких голов, очень тщательного и совершенного письма»11.

Экспедиция ЦГРМ 1930 г. под руководством А. И. Анисимова (Н. Т. Порфиридов, М. С. Лаговский, П. И. Юкин) обнаружила также «остатки древней росписи XV в.» в церкви Сергия Радонежского в Новгородском Кремле12.

В 1930 г. П. И. Юкин «под наблюдением» А. И. Анисимова и М. С. Лаговского выполнил пробное раскрытие росписей в двух нишах южной стены Иоанновского корпуса. Размер раскрытой площади —1,5 кв. м13.

1. Согласно отчету о работах изображение Спаса поясного с раскрытым евангелием после снятия прописей XVII и XVIII вв. «открылось как произведение XV—XVI вв. Результаты пробного снятия этих слоев с правой руки Спаса и левой (от зрителя) части лика побудили Анисимова «временно приостановить дальнейшее раскрытие, чтобы дать возможность большему числу специалистов присмотреться к памятнику и оценить сравнительную сохранность живописных слоев различных эпох. В силу этого... обстоятельства на фонах оставлен бирюзовый цвет XVII в.».

2. По выражению Анисимова, изображение пятичастного деисуса, со святителями и преподобными в левой оконной нише, «оказалось полуремесленным произведением конца XVIII в., прописанным в XIX в.». Под ним обнаружилась хорошей сохранности древняя фресковая роспись, «представляющая розетку, составленную из плетенки в типе тератологического орнамента. Диаметр розетки будет, видимо, около сажени. С боков ее остаются (до края ниши) свободные места, на которых видны фрагменты того же содержания. Быть может, ниша шла ниже и орнаментальная розетка сочеталась в древности с каким-либо лицевым изображением, но это может быть выяснено лишь в результате удаления части кладки стены и даже после позднейшей пристройки». «Дату фрески я не берусь определить с точностью, — писал А. И. Анисимов,— но полагаю, что она не моложе начала XIV в.»14.

Экспедиция 1930 г. планировала «в ближайшее время» раскрыть стены Иоанновских покоев, в частности раскрыть живопись в двух нишах Иоанновского корпуса15.

В 1930 г. П. И. Юкин и А. И. Анисимов продолжили работы по раскрытию и промывке обнаруженных в 1920-х гг. в церкви Рождества на кладбище росписей XIV в. площадью 4 кв. м. Были открыты части композиций «Рождество Христово» на южной стене (три фигуры волхва и ангел под ними) и промыта правая половины композиции «Успение Богоматери» на северной стене с удалением побелки, «оставшейся на живописи после устранения деревянного столба, прибитого к стене и державшего иконостас. На восточной грани северо-западного столпа снята часть побелки, скрывавшая граффити»16.

Осмотревший в 1931 г. церковь Рождества Ю. А. Олсуфьев пишет, что в целом в храме раскрыты «лишь отдельные композиции и отдельные лики». По его свидетельству, «фрески имеются во всей церкви; они в общем покрыты тонким слоем штукатурки; забелены и лишь частично раскрыты». Он сообщает о раскрытых и не раскрытых, но просматриваемых визуально фресках: в алтаре находится изображение Спаса Эммануила; на восточной арке, на северо-восточном столпе, — изображение Соломона, на юго-восточном столпе — изображение Давида. В трансепте, на северо-восточном столпе, раскрытое изображение «благовествующего ангела»; в северной части восточной стены — изображение Иоанна Златоуста; изображение Успения на северной стене; раскрытый ангел из композиции «Рождество Христово» на южной стене. В куполе, пишет он, «виден Пантократор», но «еще не раскрыт», в барабане видны нераскрытые изображения ангела в рост и херувима. Ю. А. Олсуфьев утверждал, что «под тонким слоем новой штукатурки сохранилась древняя живопись, которую необходимо раскрыть, принимая во внимание высокое качество раскрытых фресок»17.

Осматривая в том же году церковь Рождества на кладбище, Н. И. Брягин писал, что в участках на парусах, на подпружных арках, в алтаре, в жертвеннике — «везде между местами осыпавшейся штукатурки сквозит роспись фрески»18.

В 1930 г. П. И. Юкин продолжил начатое им в 1920-х гг. раскрытие росписей Феофана Грека в церкви Спаса на Ильине (на площади 1 кв. м). Им было выполнено пробное раскрытие на изображении головы Афанасия Александрийского19.

В том же году сделаны «незначительные пробы промывки в церкви Николы на Липне, в частности на изображении ангела в Благовещении»20.

Таким образом, в 1930 г. сотрудники ЦГРМ Юкин и Анисимов выполнили работы по раскрытию и выявили новые росписи в семи древних памятниках Новгорода XII—XV вв.: в церкви Благовещения в Аркажах, в церкви Михаила Архангела Сковородского монастыря, в Иоанновском корпусе Новгородского кремля, в церкви Рождества на кладбище, Спаса на Ильине улице, в церкви Сергия Радонежского и в церкви Николы на Липне.

Летом того же года Анисимов «обследовал стены церкви XV в. Ситского монастыря с фрагментами фресок и стены Сергиевской церкви XV в. в Дворище, также сохранившей часть росписи»21.

 

Ярославль

В 1930 г. реставратором ярославского отделения ЦГРМ Н. И. Брягиным были выполнены — в процессе отработки методов удаления записей — пробные раскрытия росписей конца XVI в. в Спасо-Преображенском соборе в Ярославле22.

Ниже приводим выдержки из отчета Н. И. Брягина.

В результате первых пробных раскрытий под слоем поновления XVIII в. была, по свидетельству Н. И. Брягина, обнаружена живопись XVI в. «с большим количеством пятен утраченности, происшедшей частью, вероятно, от осыпания до момента поновления XVIII в., главным же образом, очевидно, во время работы при поновлении, т. е. при подготовке поверхности стен под письмо. По общему характеру утраченности видно, что при подготовке стен под письмо при поновлении не знали бережного отношения к прежнему письму — главная забота была выровнять поверхность стены, для чего счищали (а не укрепляли) приподнятости слоя краски и, может быть, даже в некоторых случаях — шлифовали. Особенно сильно от этого пострадали надписи «во имя» изображений — так что от надписей сохранилась лишь часть у изображения Климента, а у изображения Петра надпись утрачена совсем».

«Открывшееся письмо изображений — серед. XVI в., едва ли можно считать вполне первоначальным - возможно, что оно является поновлением более ранней росписи, вероятно, нач. XVI в. Так, например, на омофоре в левой (от зрителя) стороне изображения Петра под открытым слоем письма заметен еще другой слой, который, вероятно, должен относиться к письму нач. XVI ст., — пробной расчисткой здесь прочищено маленькое пятно. Очень возможно, что поновление стенописи в середине XVI в. производилось, не считаясь с сохранностью первоначального письма, поэтому также возможно, что от него немного и сохранилось». Задачей пробных раскрытий, пишет далее Н. И. Брягин, являлось открытие живописи середины XVI в., поэтому «вышеупомянутое маленькое пятно прочистки до первоначального слоя сделано нами лишь как незначительная попытка уяснения истории стенописи собора вообще»23.

«Следует отметить, что открывшийся здесь основной фон в целом неодинаковый, как по плотности краски (а отчасти, пожалуй и по оттенку), так и по сохранности, а именно: выше упоминавшаяся полоса фона, прилегающая к разгранке клейма Иоанна Предтечи, имеет более плотный и глуховатый слой, чем вся остальная часть фона; кроме того, в нижней части фона еще как-то больше чувствуется неуловимый синеватый оттенок фоновой краски; сохранность фона в верхней полосе значительно большая, чем в нижней части — особенно много обнаружилось утраченности до слоя штукатурки на северо-восточной части апсиды. Утраченность здесь, судя по ее характеру, произошла от грубой чистки при поновлении. Причем небезынтересно отметить, что упоминаемая верхняя полоса фона в нижнем крае имеет поперечные мазки - схватки кисти, которые лежат на белых пятнах утраченности нижней части фона, из чего определенно видно, что фон здесь покрывался уже после чистки. Чистка эта, думается, производилась при обновлении стенописи в середине XVI в., при котором фон снова покрывался близким к первоначальному тоном. При поновлении же XVIII ст. часть слоя фоновой краски снова пострадала. Кроме того, по нижнему краю этой полосы заметны еще следы бывшей белильной отводки, сделанной, очевидно, в середине XVI в.

Надписи также сильно пострадали, по-видимому, при том и другом поновлениях; так что у изображений: Филиппа (на северо-восточной части апсиды), у Лаврентия и Авива (на стенках арки) сохранились оборванные остатки надписи, по которым еще представляется возможность прочесть, а у изображения Стефана (на юго-восточной части апсиды) надпись утрачена совсем.

Кстати, следует также отметить еще следующее: вокруг окна алтарной апсиды, по краю красной разгранки, часть белильной отводки относится к серед. XVI в., а часть более ранняя, вероятно, нач. XVI в.»24

«Основные поземы из-под записи обнаруживаются со значительной утраченностью большим количеством пятен, происшедшей, по-видимому, частью от естественных осыпаний, частью же от чисток при поновлениях». На белых одеждах четырех дьяконов (два в арке и два в апсиде) «обнаруживается письмо удовлетворительной сохранности. Письмо этих одежд, возможно, относится к нач. XVI в. и по технике фресковое. Думается, что в первоначальном виде письмо белых одежд имело еще некоторую обработку, но она если и была, то утрачена уже при первом поновлении; между прочим, обнаружилась утраченность обработки наружных контуров, особенно на изображении Авива. При раскрытии записей с кайм дьяконов сохранность письма кайм обнаружилась неодинаковая — некоторые сохранились хорошо, а некоторые имеют утраченность. Венцы (нимбы) по окружкам сохранились удовлетворительно, а в основных частях имеют значительную утраченность в охровом слое. Кстати, о венцах: упомянутый охровый слой имеет вид лишь жидкой подкрышки, на которой местами встречаются остатки темно-коричневого полупрозрачного слоя позолотной подготовки с крошечными остатками, искорками золота. То обстоятельство, что на венцах, кроме охровой подкрышки, нет основательной прокрышки краской, заставляет предполагать, что в первоначальном письме венцы могли быть золотые; а при поновлениях позолота утрачена; хотя утвердительно о первоначальности утраченной позолоты сказать пока трудно... <...> На исподних одеждах дьяконов сохранность основного письма удовлетворительная. <...> Основное письмо сапожков имеет утраченность. Письмо верхних одежд размыто от записей на изображениях Лаврентия и Стефана — основное письмо обнаружилось со значительной утраченностью. На изображении Филиппа на верхней одежде часть записи местами оставлена; на изображении Авива верхняя одежда оставлена совсем без размывки»25.

«Попутно с работами по размывке стенописей жертвенника произведена размывка фоновых частей в арке дьяконника, в той ее части, где находятся изображения Леонтия Ростовского и Никифора патриарха...». На не тронутой размывкой записи на месте надписи на фоне изображения Леонтия Ростовского «заметно, что здесь первоначальная надпись не сохранилась; это видно сквозь слой фоновой краски записи: надпись утрачена осыпанием до момента покрытия краской поновления и заметны места букв без слоя краски бывшей надписи. Надпись, изображающая Никифора, также не сохранилась — утраченность ее произошла, вероятно, до момента покрытия краской поновления: по-видимому, тоже частью от осыпания и частью, может быть, от промывки и подготовки стен при поновлении»26.

«По предложению научного сотрудника, археолога И. А. Тихомирова, в порядке поисков гнезд тябловой установки древнего иконостаса, размыта от поздней записи небольшая часть северной стены возле арки жертвенника — между краем арки и древним (первоначальным) окном. Размывкой удален слой поздней записи, состоявшей из сплошной прокрышки синей, фоновой краской (изображений в позднем поновлении не было). По удалении упомянутой записи обнаружились 2 небольших (приблизительно по 1,15 м каждое) клейма с изображениями Зосимы и Савватия — в рост, прямоличные - письма серед. XVI в., с остатками прописи XVIII в. Клейма расположены одно под другим и между собой разграничены горизонтальной красной разгранкой. Основное письмо имеет некоторую утраченность, но в общем сохранность еще можно считать удовлетворительной. Размывка сделана неокончательная — местами оставлены недоразмытыми части поздней фоновой краски записи на изображениях, а также не вполне размыто и от остатков прописи XVIII в.; в числе последних, также покамест, оставлены надписи, под которыми, заметно, есть небольшие остатки надписи основного письма. В нижней половине клейма с изображением Савватия поздняя запись тронута размывкой лишь в верхнем слое. Здесь поздняя запись состоит также из сплошной прокрышки санкирнои (панельной) краской, разграниченной с фоновой синей краской белильной отводкой. Тябловых гнезд на пробном месте не обнаружилось». После раскрытия разгранок вокруг и между клейм обнаружилось, что «основные красные разгранки имеют сохранность удовлетворительную, за исключением лишь некоторых мест»27.

Первоисточник: 
ПРОБЛЕМЫ СОХРАНЕНИЯ И РЕСТАВРАЦИИ МОНУМЕНТАЛЬНОЙ ЖИВОПИСИ: Материалы конференции ГосНИИР 26 апреля 2006 г. М., 2006. (Чтения памяти Л. А. Лелекова — 2006)
 
 

Система Orphus Если вы приметили ошибку, выделите сей казус и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2020)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2020)


Нужно ли делать сопроводительную документацию для объекта реставрации? (2020)


Всё процессы консервации и реставрации с момента поступления произведения и до его выхода, из мастерской в обязательном порядке документируются. Для этого художник-реставратор постоянно ведет дневник и паспорт. (Документация процессов консервации и реставрации)

Прикрепленный опрос: Ведёте ли вы реставрационный дневник?

Есть ли у вас друзья реставраторы? (2020)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2020)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)