ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 

Образ памятника архитектуры складывается на протяжении всей его жизни, каждый этап которой характеризуется своими особенностями и вносит новые элементы в состав не только внешних форм, но и всего организма сооружения.

В этой своего рода «коллекции» элементы, тесно между собой связываясь, создают, естественно, и новые качества целого, начиная от детали и фрагмента и кончая ансамблем. И если сохранение и экспозицию того, что мы считаем наиболее ценным из этих качеств, считать главной задачей реставрации памятника, возникает вопрос и о принципах отбора, который обеспечил бы наиболее объективное, по возможности научно обоснованное выполнение нашей задачи. В этом случае наряду с такими достаточно субъективными представлениями, как «эстетические достоинства» или «красота форм», не меньшее значение приобретают историко-мемориальные, материально-технические и функциональные качества архитектуры, относительная ценность которых может быть определена только методом сравнительного анализа в процессе детального предреставрационного исследования. Этот комплекс качеств дает нам в результате возможность (и право) получить наиболее приближенное решение вопроса — на какой период или историческое время мы в основном реставрируем памятник — главный вопрос реставрационного задания. Сложности этого решения теоретически не может быть пределов, и находится оно в зависимости от исторической жизни памятника, а практически решение должно быть принято и осуществлено с максимальным эффектом и минимальными потерями.

Нам ясно, например, что если в крепости XIIвека находится постройка конца XIXвека, архитектура которой вносит дисгармонию в ансамбль крепости, то ее следует убрать при условии, конечно, если она сама не имеет особенного исторического или какого-либо другого значения.

Но уже существование в крепости построек разного времени (с XIIдо XIXвека) делает задачу отбора значительно более сложной и требующей особенной осторожности, поскольку речь идет о жизни и смерти любого самого скромного элемента целого ансамбля. При этом, конечно, всегда следует иметь в виду приоритет возраста, так как стены XIIвека, даже если они сохранились в руинах, — подлинный экспонат наиболее длительного периода жизни всего ансамбля. Но и военные и гражданские функции этих стен непрерывно менялись и вносили в архитектурные формы все новые изменения. И если даже мы не видим существенного изменения архитектурных композиций и декора, то конструктивные формы, материал и характер его обработки показывают нам начало строительного процесса, его ход и технологию, условия эксплуатации сооружения, которые привели к тем или иным качественным изменениям памятника.

И здесь уже локальная задача «побольше очистить от ненужных наслоений» и подать объект только «на такое-то время» становится для реставраторов неизмеримо более обширной — увидеть памятник в ходе его развития и жизни и показать весь процесс его трансформации, как результат и свидетельство реального исторического процесса. Такое видоизменение — закон для любой архитектуры, жизнь которой рассчитана на столетия; памятники, сохранившие или, правильнее, незаметно видоизменившие свой образ, существуют только как исключение, подтверждающее общее правило.

Но когда мы говорим о том, что в ходе столетий прекрасные (непременно прекрасные!) формы первоначальной архитектуры искажались и уродовались, то это далеко не всегда может быть доказано, так как самый полный, всесторонний объем информации, который мы получаем от памятника, сохраняет и передает нам не только первооснова, но и весь комплекс видоизменений, сопровождающих жизнь памятника во времени, и видоизменения эти далеко не всегда носят только отрицательный характер.

Киевский собор Софии был построен Ярославом Мудрым в 1037 году, а в современном своем виде собор представляет собой результат неоднократных перестроек и наслоений, которые историки архитектуры относят главным образом к началу XVIIIвека.

«Нетрудно восстановить его древнюю часть»,— говорил Г. Павлуцкий, имея в виду основные формы первоначального храма и «мраморные осколки» — археологию, которая подтверждает известие о существовании портика западного входа1.

Со времени этой информации, особенно в период 1910—1912-х годов и в 1950—1952 годы, когда большая группа ученых тщательно изучала этот памятник2, наши представления о первоначальной его архитектуре и изменениях ее во времени значительно уточнились. В начале 1950-х годов на апсидах восточного фасада реставраторы показали в расчистках-музеефикациях и фрагменты первоначальной архитектуры XIвека. Но если действительно нетрудно восстановить теперь эту архитектуру умозрительно, то данных для того, чтобы восстановить ее реально в достаточно законченных формах, мы все-таки не имеем, так же как и примеров сколько-нибудь обоснованных аналогий.

Дошедший до нас образ памятника окончательно сформировался в начале XVIIIвека. Собор расширился, объемно-пространственная его система усложнилась и частично приобрела черты стиля совсем другой эпохи. Но основа — могучий объем XIвека, завершающийся куполами XVIIIвека, и пристройки, появившиеся между двумя этими эпохами, — это уже не древняя архитектура определенного времени, «испорченная» позднейшими пристройками, но исторический памятник, который передает нам информацию о громадном историческом периоде реальным фактом своего девятисотлетнего существования. И здесь уже главным является не вопрос о том, что прекрасней — византийская архитектура Древней Руси или украинское барокко начала XVIIIвека, — а возможность собственными глазами увидеть диалектическую связь и преемственность строительного дела и изобразительного искусства в процессе их исторического развития.

Одна из псковских церквей — Николы на Усохе — была построена в 1371 году квадратной в плане с алтарными полукруглыми апсидами и покрытиями по закомарам. Затирка по каменной выложенной «на глазок» кладке делала простой объем живописно пластичным и как бы вылепленным3.

Исследователь архитектуры древнего Пскова Ю.П. Спегальский показал нам, как она видоизменялась начиная с XVIвека. В 1535 году эту церковь перестроили заново. Она была с часовенкой у южной стены и притвором — своеобразным «вестибюлем» у главного входа, а купол превратился в луковицу. На барабане под луковицей появился декоративный кружевной пояс из кирпичиков фигурной раскладки. К нашему времени обработка поверхностей стала заметно глаже, наслоения четырехсотлетних побелок скрыли фактурность кладки. Но в целом живая пластичность объема все-таки не утратилась. Внутренний объем церкви остался прежним. Формы XVIвека изменили, конечно, интересный образ XIVвека, но изменения эти подарили памятнику новый и, пожалуй, не менее интересный характер.

В XVIIIи XIXвеках церковь продолжала изменяться. Значительно вырос культурный слой, который почти на полтора метра закрыл основание фасадов. Исчезла звонница и аркада на апсиде. Обветшавшие откосы оконных проемов были растесаны, они увеличились и получили совсем другое заполнение. Гонтовые кровли были заменены новыми, из листового железа. Ремонтируя штукатурку, ее стали делать ровной по нитке: под толстыми гладкими наслоениями штукатурок и окрасок скрылась живая пластика первоначальных поверхностей.

Последние столетия эксплуатации мало изменили архитектонику внутреннего объема, но декоративная его обработка менялась многократно, начиная от поновления окрасок и росписей и кончая совершенно новыми их решениями.

Трудно перечислить все дополнения и изменения, которые принесла памятнику рука человека за шесть веков его существования. Не меньшее значение в этом процессе сыграла и рука времени. Здесь уже имели место физико-химические и биологические изменения материалов и механическая деформация конструкций на всех стадиях, до состояний, требовавших их удаления и замены, когда, например, о деревянных деталях мы узнаем по их отпечаткам на растворе в пазухах кладки. Различная плотность грунта под опорной частью, различный тепловлажностный режим, микробиологические и иные факторы вызывают изменения основных конструктивных форм, их конфигурации, пластический характер поверхностей.

Нельзя утверждать, что эти следы времени уродуют или, наоборот, украшают памятники. Важно другое — они его, безусловно, изменяют и удостоверяют нам его возраст и подлинность. Они способствуют нашему восприятию длительных по времени периодов истории, следов- военных сражений, периодов благосостояния и упадка. Они помогают нам разобраться в истории жизни, биографии памятника, начиная от его рождения. В данном конкретном случае возраст предмета, безусловно, является решающим для определения его ценности. И здесь ради экспозиции первоначального периода памятника нельзя уничтожать любую ценность его более позднего периода безотносительно к ее познавательному значению, на основании только личных вкусовых оценок.

Чрезвычайно яркий пример такого рода живой, но уже и бесповоротной к первоначальному виду трансформации памятника показывает замечательный собор Василия Блаженного в Москве — Покровский собор «на рву», построенный в 1555—1560 годах русскими зодчими Бармой иПостником. Строгий пятиглавый кубический объем собора, белая окраска — характерные особенности русского зодчества этого времени. Но постепенное добавление новых частей — приделов, переходов, крылец, шатровой колокольни, разнообразная форма и окраска, которые выделяли и «обозначали» эти новые объемы, не давали затеряться каждому среди других — все это создало совершенно новый, исключительно живописный и динамичный архитектурный образ. Многочисленные пристройки действительно уничтожают прекрасный первоначальный образ, но создают, включая в себя первоначальный объем Покровского собора «на рву», новую гармонию не менее прекрасного нового образа.

И если, представляя себе архитектуру древнего Новгорода, мы видим прежде всего могучий объем собора Софии, а Пскова — маленькие, как бы вылепленные, простые белые церквушки, то образ Москвы связан для нас прежде всего с многоглавым живописным конусом Василия Блаженного. Мы любуемся этой архитектурой и на полотнах русских художников XIXвека, и сейчас, в конце XXвека, он вместе с Кремлем прекрасно смотрится среди архитектуры нашего времени.

По вопросу о том, «что прекрасней» — всегда спорить трудно, но в случае, когда перед нами два здания примерно равноценных по внешним данным, материалу, объему, назначению, мемориальному значению, мы, естественно, отдадим преимущество раннему по времени постройки. Другое положение в случае, когда два периода жизни одного памятника заметно отличаются своими эстетическими и инженерно-техническими качествами. Здесь уже помимо возраста приходится иметь в виду и такие факторы, как мемориальность памятника, уникальность, стилевое архитектурное решение.

Рождение, развитие во времени, значение для дальнейшей национальной архитектуры такого памятника, как собор Василия Блаженного, — убедительный пример диалектического развития архитектурной идеи. «Первоначально здание не имело яркой окраски, и его симметричная композиция не нарушалась приделом Василия Блаженного и шатровой колокольней... Без этих частей и живописной окраски здание собора выглядело значительно строже по своей архитектуре и было яснее по композиции», — рассказывают историки4.

Но автор проекта реставрации этого памятника архитектор Н. Соболев, задачей которого было «снять» все позднейшие достройки, открыть первоначальную пластику стен основного яруса и дополнить теми деталями, которые были уничтожены или закрыты позднейшими наслоениями, не подошел к своей задаче формально. Он восстановил облик собора не 1560-х годов, когда церковь была закончена и открыта, а 1590-х годов, когда здание получило уже «полное развитие» — была пристроена церковь Василия Блаженного и были сооружены ныне существующие главы собора5.

Первоисточник: 
Восстановление памятников культуры: Проблемы реставрации. ред. Д.С. Лихачева. М., 1981
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.

НазваниеАвтор статьи
УЧЕБНИК РУССКОЙ ПАЛЕОГРАФИИ (1918) Щепкин В.Н.
МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ВИЗАНТИЙСКОЙ РУКОПИСНОЙ КНИГИ Мокрецова И. П., Наумова М. М., Киреева В. Н., Добрынина Э. Н., Фонкич Б. Л.
О СИМВОЛИКЕ РУССКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВЫШИВКИ АРХАИЧЕСКОГО ТИПА Амброз А.К.
МУЗЕЙНОЕ ХРАНЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ (1995) Девина Р.А., Бредняков А.Г., Душкина Л.И., Ребрикова Н.Л., Зайцева Г.А.
Современное использование древней технологии обжига керамических изделий Давыдов С.С.