ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь представлены эксперты и мастера реставраторы.
 

Образ памятника архитектуры складывается на протяжении всей его жизни, каждый этап которой характеризуется своими особенностями и вносит новые элементы в состав не только внешних форм, но и всего организма сооружения.

В этой своего рода «коллекции» элементы, тесно между собой связываясь, создают, естественно, и новые качества целого, начиная от детали и фрагмента и кончая ансамблем. И если сохранение и экспозицию того, что мы считаем наиболее ценным из этих качеств, считать главной задачей реставрации памятника, возникает вопрос и о принципах отбора, который обеспечил бы наиболее объективное, по возможности научно обоснованное выполнение нашей задачи. В этом случае наряду с такими достаточно субъективными представлениями, как «эстетические достоинства» или «красота форм», не меньшее значение приобретают историко-мемориальные, материально-технические и функциональные качества архитектуры, относительная ценность которых может быть определена только методом сравнительного анализа в процессе детального предреставрационного исследования. Этот комплекс качеств дает нам в результате возможность (и право) получить наиболее приближенное решение вопроса — на какой период или историческое время мы в основном реставрируем памятник — главный вопрос реставрационного задания. Сложности этого решения теоретически не может быть пределов, и находится оно в зависимости от исторической жизни памятника, а практически решение должно быть принято и осуществлено с максимальным эффектом и минимальными потерями.

Нам ясно, например, что если в крепости XIIвека находится постройка конца XIXвека, архитектура которой вносит дисгармонию в ансамбль крепости, то ее следует убрать при условии, конечно, если она сама не имеет особенного исторического или какого-либо другого значения.

Но уже существование в крепости построек разного времени (с XIIдо XIXвека) делает задачу отбора значительно более сложной и требующей особенной осторожности, поскольку речь идет о жизни и смерти любого самого скромного элемента целого ансамбля. При этом, конечно, всегда следует иметь в виду приоритет возраста, так как стены XIIвека, даже если они сохранились в руинах, — подлинный экспонат наиболее длительного периода жизни всего ансамбля. Но и военные и гражданские функции этих стен непрерывно менялись и вносили в архитектурные формы все новые изменения. И если даже мы не видим существенного изменения архитектурных композиций и декора, то конструктивные формы, материал и характер его обработки показывают нам начало строительного процесса, его ход и технологию, условия эксплуатации сооружения, которые привели к тем или иным качественным изменениям памятника.

И здесь уже локальная задача «побольше очистить от ненужных наслоений» и подать объект только «на такое-то время» становится для реставраторов неизмеримо более обширной — увидеть памятник в ходе его развития и жизни и показать весь процесс его трансформации, как результат и свидетельство реального исторического процесса. Такое видоизменение — закон для любой архитектуры, жизнь которой рассчитана на столетия; памятники, сохранившие или, правильнее, незаметно видоизменившие свой образ, существуют только как исключение, подтверждающее общее правило.

Но когда мы говорим о том, что в ходе столетий прекрасные (непременно прекрасные!) формы первоначальной архитектуры искажались и уродовались, то это далеко не всегда может быть доказано, так как самый полный, всесторонний объем информации, который мы получаем от памятника, сохраняет и передает нам не только первооснова, но и весь комплекс видоизменений, сопровождающих жизнь памятника во времени, и видоизменения эти далеко не всегда носят только отрицательный характер.

Киевский собор Софии был построен Ярославом Мудрым в 1037 году, а в современном своем виде собор представляет собой результат неоднократных перестроек и наслоений, которые историки архитектуры относят главным образом к началу XVIIIвека.

«Нетрудно восстановить его древнюю часть»,— говорил Г. Павлуцкий, имея в виду основные формы первоначального храма и «мраморные осколки» — археологию, которая подтверждает известие о существовании портика западного входа1.

Со времени этой информации, особенно в период 1910—1912-х годов и в 1950—1952 годы, когда большая группа ученых тщательно изучала этот памятник2, наши представления о первоначальной его архитектуре и изменениях ее во времени значительно уточнились. В начале 1950-х годов на апсидах восточного фасада реставраторы показали в расчистках-музеефикациях и фрагменты первоначальной архитектуры XIвека. Но если действительно нетрудно восстановить теперь эту архитектуру умозрительно, то данных для того, чтобы восстановить ее реально в достаточно законченных формах, мы все-таки не имеем, так же как и примеров сколько-нибудь обоснованных аналогий.

Дошедший до нас образ памятника окончательно сформировался в начале XVIIIвека. Собор расширился, объемно-пространственная его система усложнилась и частично приобрела черты стиля совсем другой эпохи. Но основа — могучий объем XIвека, завершающийся куполами XVIIIвека, и пристройки, появившиеся между двумя этими эпохами, — это уже не древняя архитектура определенного времени, «испорченная» позднейшими пристройками, но исторический памятник, который передает нам информацию о громадном историческом периоде реальным фактом своего девятисотлетнего существования. И здесь уже главным является не вопрос о том, что прекрасней — византийская архитектура Древней Руси или украинское барокко начала XVIIIвека, — а возможность собственными глазами увидеть диалектическую связь и преемственность строительного дела и изобразительного искусства в процессе их исторического развития.

Одна из псковских церквей — Николы на Усохе — была построена в 1371 году квадратной в плане с алтарными полукруглыми апсидами и покрытиями по закомарам. Затирка по каменной выложенной «на глазок» кладке делала простой объем живописно пластичным и как бы вылепленным3.

Исследователь архитектуры древнего Пскова Ю.П. Спегальский показал нам, как она видоизменялась начиная с XVIвека. В 1535 году эту церковь перестроили заново. Она была с часовенкой у южной стены и притвором — своеобразным «вестибюлем» у главного входа, а купол превратился в луковицу. На барабане под луковицей появился декоративный кружевной пояс из кирпичиков фигурной раскладки. К нашему времени обработка поверхностей стала заметно глаже, наслоения четырехсотлетних побелок скрыли фактурность кладки. Но в целом живая пластичность объема все-таки не утратилась. Внутренний объем церкви остался прежним. Формы XVIвека изменили, конечно, интересный образ XIVвека, но изменения эти подарили памятнику новый и, пожалуй, не менее интересный характер.

В XVIIIи XIXвеках церковь продолжала изменяться. Значительно вырос культурный слой, который почти на полтора метра закрыл основание фасадов. Исчезла звонница и аркада на апсиде. Обветшавшие откосы оконных проемов были растесаны, они увеличились и получили совсем другое заполнение. Гонтовые кровли были заменены новыми, из листового железа. Ремонтируя штукатурку, ее стали делать ровной по нитке: под толстыми гладкими наслоениями штукатурок и окрасок скрылась живая пластика первоначальных поверхностей.

Последние столетия эксплуатации мало изменили архитектонику внутреннего объема, но декоративная его обработка менялась многократно, начиная от поновления окрасок и росписей и кончая совершенно новыми их решениями.

Трудно перечислить все дополнения и изменения, которые принесла памятнику рука человека за шесть веков его существования. Не меньшее значение в этом процессе сыграла и рука времени. Здесь уже имели место физико-химические и биологические изменения материалов и механическая деформация конструкций на всех стадиях, до состояний, требовавших их удаления и замены, когда, например, о деревянных деталях мы узнаем по их отпечаткам на растворе в пазухах кладки. Различная плотность грунта под опорной частью, различный тепловлажностный режим, микробиологические и иные факторы вызывают изменения основных конструктивных форм, их конфигурации, пластический характер поверхностей.

Нельзя утверждать, что эти следы времени уродуют или, наоборот, украшают памятники. Важно другое — они его, безусловно, изменяют и удостоверяют нам его возраст и подлинность. Они способствуют нашему восприятию длительных по времени периодов истории, следов- военных сражений, периодов благосостояния и упадка. Они помогают нам разобраться в истории жизни, биографии памятника, начиная от его рождения. В данном конкретном случае возраст предмета, безусловно, является решающим для определения его ценности. И здесь ради экспозиции первоначального периода памятника нельзя уничтожать любую ценность его более позднего периода безотносительно к ее познавательному значению, на основании только личных вкусовых оценок.

Чрезвычайно яркий пример такого рода живой, но уже и бесповоротной к первоначальному виду трансформации памятника показывает замечательный собор Василия Блаженного в Москве — Покровский собор «на рву», построенный в 1555—1560 годах русскими зодчими Бармой иПостником. Строгий пятиглавый кубический объем собора, белая окраска — характерные особенности русского зодчества этого времени. Но постепенное добавление новых частей — приделов, переходов, крылец, шатровой колокольни, разнообразная форма и окраска, которые выделяли и «обозначали» эти новые объемы, не давали затеряться каждому среди других — все это создало совершенно новый, исключительно живописный и динамичный архитектурный образ. Многочисленные пристройки действительно уничтожают прекрасный первоначальный образ, но создают, включая в себя первоначальный объем Покровского собора «на рву», новую гармонию не менее прекрасного нового образа.

И если, представляя себе архитектуру древнего Новгорода, мы видим прежде всего могучий объем собора Софии, а Пскова — маленькие, как бы вылепленные, простые белые церквушки, то образ Москвы связан для нас прежде всего с многоглавым живописным конусом Василия Блаженного. Мы любуемся этой архитектурой и на полотнах русских художников XIXвека, и сейчас, в конце XXвека, он вместе с Кремлем прекрасно смотрится среди архитектуры нашего времени.

По вопросу о том, «что прекрасней» — всегда спорить трудно, но в случае, когда перед нами два здания примерно равноценных по внешним данным, материалу, объему, назначению, мемориальному значению, мы, естественно, отдадим преимущество раннему по времени постройки. Другое положение в случае, когда два периода жизни одного памятника заметно отличаются своими эстетическими и инженерно-техническими качествами. Здесь уже помимо возраста приходится иметь в виду и такие факторы, как мемориальность памятника, уникальность, стилевое архитектурное решение.

Рождение, развитие во времени, значение для дальнейшей национальной архитектуры такого памятника, как собор Василия Блаженного, — убедительный пример диалектического развития архитектурной идеи. «Первоначально здание не имело яркой окраски, и его симметричная композиция не нарушалась приделом Василия Блаженного и шатровой колокольней... Без этих частей и живописной окраски здание собора выглядело значительно строже по своей архитектуре и было яснее по композиции», — рассказывают историки4.

Но автор проекта реставрации этого памятника архитектор Н. Соболев, задачей которого было «снять» все позднейшие достройки, открыть первоначальную пластику стен основного яруса и дополнить теми деталями, которые были уничтожены или закрыты позднейшими наслоениями, не подошел к своей задаче формально. Он восстановил облик собора не 1560-х годов, когда церковь была закончена и открыта, а 1590-х годов, когда здание получило уже «полное развитие» — была пристроена церковь Василия Блаженного и были сооружены ныне существующие главы собора5.

Первоисточник: 
Восстановление памятников культуры: Проблемы реставрации. ред. Д.С. Лихачева. М., 1981
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

КУЛЬТСОХРАНАГИТПЛАКАТ - Спам во имя культуры! Скопируй код плаката и вставь его в интернет!
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.