ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 

РОЛЬ И.Э.ГРАБАРЯ В ИЗУЧЕНИИ И СОХРАНЕНИИ АРХИТЕКТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО НАСЛЕДИЯ РУССКОГО СЕВЕРА

РЫБАКОВ А.А. (ВФ ВХНРЦ)

Сведения о художественной и научной, музейной и реставрационной деятельности И.Э. Грабаря опубликованы и получили широкую известность1. Но резонанс, который нашли его труды, его роль в повышении общественного статуса произведений искусства, особенно памятников архитектуры и живописи, в их изучении и сохранении на просторах провинциальной России, в том числе Русского Севера, еще ожидают своего исследователя. Особенно энергичной, важной и плодотворной в этом плане была его работа в качестве научного руководителя специальных государственных органов по делам музеев и научной реставрации, созданных вскоре после Октябрьской революции 1917 г. Краткий обзор трудов И.Э.Грабаря в тот переломный период истории русской культуры, отзвуков и последствий, вызванных ими на Севере России, и является основной задачей данной статьи.

Знал ли И.Э.Грабарь Русский Север? Исходя из фактов его биографии и научной деятельности, на этот вопрос следует ответить утвердительно. Интерес к северным губерниям России у тридцатилетнего художника возникает еще на рубеже веков, когда, по возвращении из Мюнхена, он сотрудничает с Н.К.Рерихом и И.Я. Билибиным, тогда глубоко увлеченными русской стариной, и в редакции журнала «Мир искусства», и в совместной выставочной деятельности. К этому времени в среде русской интеллигенции, не без влияния Рериха и Билибина, Русский Север начинает рассматриваться как некий кладезь древнерусской культуры. В 1902 г. И.Э. Грабарь предпринимает длительное одиночное путешествие по Северу.

В этот раз его путешествие начинается в Вологде, куда он прибывает из Петербурга в начале августа 1902 г. поездом. Здесь он интересуется коллекциями Епархиального древлехранилища, знакомится с его хранителем, автором одного из первых путеводителей по Вологде священником Сергием Непеиным, осматривает достопримечательности Вологды. Затем он садится на пароход, по Сухоне и Вычегде добирается до Сольвычегодска, где покупает карбас и нанимает двух лодочников, с тем чтобы спуститься вниз по Северной Двине до Архангельска, при этом иметь возможность вести историко-художественные наблюдения и приставать к берегу в любом интересном в этом отношении месте. Путешествие занимает почти два месяца. В течение этого плавания он делает этюды и наброски, много фотографирует архитектурные сооружения, интерьеры храмов, виды деревень, погостов и городов на территории Сольвычегодского и Холмогорского уездов2.


Экономский корпус архиерейского дома в Вологодском кремле. 1921.
Фото Н.Н.Померанцева. Архив ВХНРЦ. ФП. On. 1. Д. 19 вр.

Северная природа и деревянная архитектура производят на него сильное впечатление. «Уже на Сухоне, - пишет он в «Автомонографии», - вид первой встретившейся нам старинной деревянной церкви меня глубоко взволновал. Сольвычегодск прямо очаровал своими архитектурными памятниками и фресками собора»3. Вместе с тем после густонаселенной и ухоженной Европы Север ему представляется малолюдным и дискомфортным. В письме брату он сообщал: «Северные города отличаются невероятным количеством церквей и полным отсутствием жителей и домов. Когда подъезжаешь к ним, то только и видишь, что 30 и больше церквей и два-три деревянных домика. В Великом Устюге их 38. Гостиниц нигде и в помине нет. Можно приехать в уездный город с исправником и всем прочим, вроде Сольвычегодска, и очутиться без ночлега и пищи. Нет ни одного трактира. Устроился, однако, на ночь в частном доме (спал на полу). Теперь ночевать придется в лодке. Я, впрочем, очень доволен»4.


Троицкая церковь 1727 г.
с. Нёнокса. 1920. Фото
Н.Н.Померанцева.
Архип ВХНРЦ. ФП. On. 1.Д. Пер.

Впечатления и материалы путешествия по Северу 1902 г. впоследствии нашли отражение в I и VI томах кнебелевского издания «Истории русского искусства», где И.Э.Грабарем и Ф.Горностаевым написаны блестящие главы о русском деревянном зодчестве и стенных росписях XVII—XVIII вв.5.

О возникшем уже в то время углубленном интересе И.Э.Грабаря к памятникам северного искусства свидетельствует просьба к хранителю Вологодского епархиального древлехранилища С.А.Непеину выслать ему в Петербург сведения о всех сохранившихся деревянных церквах Вологодской епархии и фотоснимки (их предстояло сделать) некоторых заинтересовавших его экспонатов и видов Вологды. Письмом от 2 февраля 1903 г. С.А.Непеин сообщает И.Э.Грабарю, что все его просьбы исполнены и автор высылает как список деревянных церквей, так и десять негативов и отпечатков с интересующих его корреспондента произведений искусства старых мастеров6.

Привезенные И.Э.Грабарем из этой первой северной экспедиции фотоснимки северных пейзажей и архитектуры, как он сам пишет в «Автомонографии», произвели в Петербурге сенсацию. У некоторых участников объединения «Мир искусства» возникла даже идея их издания отдельным альбомом, к сожалению не осуществившаяся. По материалам привезенных с Севера этюдов и альбомных зарисовок И.Э.Грабарь написал несколько произведений, которые он представлял на выставках «Мир искусства» в 1902—1903 гг., в том числе большую картину «Городок на Северной Двине» (вид г. Красноборска), а также по заказу Общины св. Евгении издал серию открыток с северными архитектурными мотивами («Северная деревня», «Ветряные мельницы», «Пермогорье», «Погост в с. Ракулы», «Красноборск», «Церковь в с. Панилове»)7.


Колокольня церкви в
с. Кулига-Дракованово Красноборского
р-на Архангельской обл. 1920.
Фото Н.Н.Померанцева.
Архив ВХНРЦ. ФП. On. 1.Д. Пер.

Позднее И.Э.Грабарь совершил еще четыре путешествия по Русскому Северу. Все они связаны с его деятельностью по учету, охране и реставрации архитектурно-художественных памятников в качестве научного руководителя Отдела по делам музеев и Реставрационного подотдела Наркомпроса. Летом 1920 г. во главе группы специалистов И.Э.Грабарь приезжает в Архангельск, на предоставленном в распоряжение экспедиции пароходе обследует состояние и сохранность памятников архитектуры в низовьях Северной Двины, по побережью Белого моря, а затем медленно, с остановками, поднимается по Двине до Сольвычегодска, выявляя ущерб, понесенный памятниками культуры за период боев с англо-американскими интервентами8. На следующий год Грабарь совершает поездку по монастырям Вологодской губернии. Добравшись поездом до Череповца, по Шексне он прибывает в Кирилло-Белозерский монастырь, осматривает Ферапонтов монастырь, затем водным путем по каналу герцога Вюртембергского попадает в Кубенское озеро с его древним Спасо-Каменным монастырем и заканчивает свое путешествие в Вологде9. Результативной была поездка И.Э.Грабаря в 1925 г. по пермским строгановским гнездам и на Урал10. В августе 1926 г. под руководством И.Э.Грабаря совершается Онежская экспедиция, в которой участвуют архитектор П.Д.Барановский, реставратор Г.О.Чириков, Н.Н.Померанцев и фотограф А.В.Лядов. Они побывали в Вытегре, Петрозаводске, посетили Кижм, Повенец, Кондопогу, Кивач и Шую. Все виденное здесь И.Э.Грабарь характеризует в письме как «застывшие сказки» и очень жалеет, что не взял с собой краски и фотоаппарат11.

Понимая высокую историко-художественную ценность отечественного архитектурно-художественного наследия и сознавая реальную опасность его ускоренной гибели в условиях хозяйственной разрухи и резкой смены ценностных векторов, И.Э.Грабарь постарался максимально использовать все имевшиеся у него возможности для его сохранения, изучения и как можно более полного выявления. Этому во многом способствовало уже само издание «Истории русского искусства», осуществленное в 1910—1916 гг. Написанный блестящим литературным языком, снабженный прекрасно выполненными по тем временам иллюстрациями этот труд давал совершенно новое представление о богатстве и качественном уровне русского искусства, заставил по-новому оценить вклад русского народа в мировую художественную культуру и наводил на размышления о его драматических судьбах.


Надгробия холмогорских архиереев
у северной стены Преображенского
собора г. Холмогоры Архангельской
обл. Портрет Афанасия. 1920.
Фото Н.Н.Померанцева.
Архив ВХНРЦ. ФП.Оп. 1.Д. Пер.

Первое прямое выступление И.Э.Грабаря по проблемам сохранения культурного наследия относится к 1911 г., когда на страницах журнала «Старые годы» он публикует статью «О пределах вандализма». Тогда автор статьи призывал к дифференцированному отношению к памятникам архитектуры и видел решение проблемы сохранения уникальных творений зодчих в их национализации путем выкупа за счет средств специализированного государственного фонда12.

Но подлинно во всероссийском масштабе кипучая и плодотворная деятельность И.Э.Грабаря в сфере сохранения и изучения культурного наследия началась лишь после Февральской революции 1917 г. Тогда в Петербурге при комиссаре Временного правительства Ф.А.Головине было создано Особое совещание по делам искусства, в которое вместе с Н.К.Рерихом и А.Н.Бенуа входил И.Э.Грабарь. Ими было составлено воззвание «Об охранении полученного художественного наследия», которое было распространено прессой и расклеивалось на улицах Петрограда13.

Особенно большое значение для судеб архитектурно-художественного наследия России имела работа Отдела по делам музеев и памятников искусства и старины, а также Комиссии по раскрытию древней живописи, реорганизованной впоследствии в ЦГРМ, научным руководителем и душой которых был с начала 1918 г. И.Э.Грабарь. Им было составлено программное Положение о Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины, подготовлены проектные предложения «О музейной политике в государственном масштабе»14, им планировалась, направлялась и контролировалась практически вся государственная реставрационная деятельность в 1920-е гг. Для организации учета и охраны памятников, развития музейного Дела на территории России важное значение имели инструкции и распоряжения Главмузея, активная переписка с провинциальными учеными, специалистами и работниками местных администраций, направлявшие их работу и дававшие им научно обоснованные ориентиры в деятельности.

Придавая особое значение связям с провинцией, И.Э.Грабарь в 1919 г. писал в неопубликованной статье «О музейных делах»: «Покуда шла разработка всех принципиальных вопросов музейного дела, провинция властно потребовала создания целой сети новых музеев и реорганизации старых. Жизнь не ждет, и если столичные музеи могут временно существовать в прежнем виде, то новой провинциальной России нужны новые музеи. И вот Отдел силою вещей вынужден уделять больше всего внимания провинциальным музеям и в течение года с небольшим создает в крупных центрах ряд первоклассных музеев, обладающих уже теперь коллекциями, которым мог бы позавидовать любой столичный музей. Отделом организованы в различных губернских, уездных городах и даже поселках многие десятки небольших музеев, творящих дело просвещения и пропаганды искусства в самых глухих уголках России»15.

В написанной И.Э.Грабарем и изданной в 1919 г. брошюре «Для чего надо охранять и собирать сокровища искусства и старины» изложены основы государственного музейного дела и даны практические рекомендации, что и как надлежит охранять и собирать, как регистрировать собранные и выявленные ценности, как их хранить и инвентаризировать; даны образцы инвентарных описей и карточек16. Все эти указания были очень важной и ценной помощью для работников, осуществлявших музейную политику на местах, в частности на Севере России.

Внимание провинциальной, в том числе вологодской, интеллигенции к деятельности И.Э.Грабаря по изучению и выявлению историко-художественной ценности памятников отечественной архитектуры и живописи было привлечено уже в период его работы над «Историей русского искусства» в 1907-1915 гг. В это время И.Э.Грабарь поддерживал активные деловые связи с рядом краеведов, искусствоведов и художников, работавших в области изучения северного художественного наследия, которые охотно откликались на его разнообразные просьбы и предложения и сотрудничали с ним. Так, сообщая И.Э.Грабарю справку для «Истории русского искусства» об интересовавшей его деревянной Успенской церкви XVI в. из Александрова Куштского монастыря, упоминавшийся хранитель Вологодского епархиального древлехранилища о. Сергей Непеин в своем письме от 20 февраля 1910 г. добавляет: «Очень интересуюсь Вашей работой, но буду ли в силах приобрести издание?! Сообщите предполагаемую цену»17.

Несмотря на действительно высокую стоимость, несколько экземпляров «Истории русского искусства» после ее выхода в свет появилось в библиотеках вологодских любителей искусства и старины и пользовались большим спросом. Любопытную справку об этом приводит в письме к И.Э.Грабарю от 29 февраля 1920 г. известный вологодский историк искусства и писатель И.В.Евдокимов, с которым Грабарь поддерживал связь с 1913 г.: «Интерес к искусству в Вологде сильный, Ваша «История рус. искус», по которой я читаю лекции в Институте народного образования второй год и в Пролетарском университете, становится настолько известной, что имеющиеся в городе 5 экземпляров ее читаются по «хвостовой системе» очередь, запись... Моя аудитория доходит до полутораста человек. Когда я вспоминаю свои студенч. годы (нас слушало Айналова - четверо), то это, право, неплохо»18.

На протяжении всей своей долгой жизни И. Э.Грабарь встречался и переписывался со множеством провинциальных деятелей культуры и искусства, координируя и корректируя их научную и творческую работу, радуясь их достижениям и открытиям, помогая им, насколько это было в его силах, в разрешении нередко возникавших сложных жизненных коллизиях. Особенно важными и нужными его внимание и помощь для них были в драматические 1920-е гг.

Еще ранее, на пороге Первой мировой войны, увлекшись идеей издания серии монографий о старинных русских городах, он в 1914 г. активно обсуждает эту проблему с автором первого историко-художественного исследования о Вологде Г.К.Лукомским19, а затем с издавшим описание памятников Сольвычегодска Н.Е.Макаренко20. Он находит время для того, чтобы прочитать и отрецензировать первые краеведческие опыты секретаря редакционной комиссии Вологодского общества изучения Северного края А.С.Непеина, сына его старого вологодского знакомого - священника о. Сергия Непеина21. Во время северной экспедиции 1920 г. в Архангельске И.Э.Грабарь знакомится с работавшим в Архгубнаробразе В.А.Крептюковым и известным впоследствии архангельским художником и писателем-сказочником С.Г.Писаховым, активно помогает им в организации работы вновь созданных органов образования и художественного воспитания, музейного дела. Когда осенью 1920 г. в Архангельске над С.Г.Писаховым сгустились тучи и нависла реальная опасность попасть в «лагерь принудработ», формировавшийся тогда на Соловках, именно к И.Э.Грабарю обратился он за помощью и спасением от грозившей беды22. Большое впечатление произвела на И.Э.Грабаря во время его пермско-уральской экспедиции 1925 г. уникальная по количеству и качеству коллекция деревянной скульптуры, собранная скромным сотрудником Пермского музея Н.Н.Серебренниковым. Позднее из Москвы И.Э.Грабарь активно помогал в формировании Пермского музея, в пополнении его фондов, а переписка с Н.Н.Серебренниковым продолжалась до последних дней его жизни23.


Расписной комод конца XVII в. для
ризницы холмогорских архиереев в
алтаре Спасо-Преображенского
собора. 1920.
Фото Н.Н.Померанцева.
Архив ВХНРЦ. ФП. On. 1.Д. 18 вр.


Южный фасад собора Введенского
монастыря в г. Сольвычегодске.
1920. Фото Н.Н.Померанцева.
Архив ВХНРЦ. ФП. On. 1. Д. 18 вр.

Интерес к отечественным древностям и изучение их истории развивались на Севере с конца XVIII в. и отражены в трудах А.А.Засецкого, В.Крестинина, Н.И.Суворова, А.Е.Мерцалова, И.К.Степановского и многих других краеведов, историков и этнографов. Значительно позднее формируется здесь осознание исторической ценности реально существующих памятников архитектуры и искусства и проявляется стремление противодействовать разрушительным процессам по отношению к наследию, производимым временем и человеком. Первые опыты такой осознанной культурно-охранительной деятельности и научной реставрации в Вологде относятся к концу XIX - началу XX в. и связаны с созданием в этом городе Епархиального древлехранилища, открытого 29 сентября 1896 г., а также трудами председателя Постоянной церковно-археологической комиссии любителей истории и древностей И.Н.Суворова. Позднее вопросами выявления, изучения и сохранения памятников истории и культуры здесь эпизодически занимались члены Вологодского общества изучения Северного края (открыто 12 апреля 1909 г.) и Северного кружка любителей изящных искусств (устав утвержден 16 февраля 1906 г.). Но планомерный, научно обоснованный учет архитектурно-художественного наследия, организованный на государственном уровне, удалось наладить только после 1918 г., когда научное руководство Отделом по делам музеев и памятников имущества и старины фактически возглавил И.Э.Грабарь (обязанности председателя Отдела выполняла Н.И.Троцкая). С развертыванием деятельности государственных органов по музейной работе, охране и изучению историко-культурного наследия в начале 1920-х гг. оживает и заглохшая было в годы гражданской войны активность прежних краеведческих обществ и художественных объединений. На основе поступавших из Наркомпроса в губисполкомы постановлений, инструкций и разъяснений, являвшихся для них руководящими актами новой власти, обязательными к исполнению, в губернских и уездных центрах создаются коллегии по делам музеев и охраны памятников и научно-художественные экспертные комиссии, утвержденные Главмузеем, подотделы по охране памятников искусства и старины. В их функции входят учет памятников архитектуры и искусства, их классификация по степени исторической и художественной ценности. Снос или какая-либо перестройка памятников архитектуры, отнесенных этими коллегиями и комиссиями к высшей и первой категориям, категорически запрещались. Такая учетно-классификационная работа по памятникам культовой и гражданской архитектуры под контролем Главмузея, а позднее Главнауки, была проведена в 1921 — 1928 гг. в Вологде, Великом Устюге и других северных губернских центрах24.

Одновременно реализовывались на местах идеи И.Э.Грабаря о придании российскому музейному делу государственного значения. По всей стране, в том числе и на Севере, шел настоящий вал развертывания старых и формирования новых музеев, складывались кадры преданных идее сохранения ценностей отечественной культуры и знающих свое дело профессиональных музейных работников. Некоторые из них сыграли решающую роль для будущих исторических судеб некоторых крупнейших и известнейших ныне северных музеев-заповедников и даже целых городов. Так, заведовавший художественным отделом Вологодского губернского музея с 1924 г. И.В.Федышин собрал из закрытых церквей и монастырей и тем спас от гибели тысячи уникальных произведений северной иконописи, декоративно-прикладного искусства и книжного дела25. Проводивший подобную же работу в Великоустюжском музее (именовавшемся тогда Музеем Северо-Двинской культуры) его будущий директор Н.Г.Бекряшев только поездкой в грабаревский Отдел по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Наркомпроса добился в октябре 1920 г. выделения особого здания под коллекции созданного в 1918 г. музея в Великом Устюге. Руководствуясь инструкциями и указаниями тех же центральных органов, ведавших музейным строительством и охраной памятников и руководимых И.Э.Грабарем, он, не щадя ни сил, ни времени, занимался охраной знаменитых устюжских архитектурных памятников и ансамблей. Если Великий Устюг ныне по праву считается архитектурной жемчужиной Севера, то заслугой его сохранения до наших дней мы обязаны, прежде всего, самоотверженным трудам Н.Г.Бекряшева и во многом - научному, художественному и организаторскому гению И.Э.Грабаря26.

Нельзя не упомянуть также о том, что именно в рамках деятельности созданной И.Э.Грабарем в 1918 г. Комиссии по реставрации древней живописи, реорганизованной в 1924 г. в Центральные государственные реставрационные мастерские и работавшей в 1920-е гг. под его прямым научным руководством, открывались первые древнейшие памятники вологодской и северодвинской иконописи. Первым же профессиональным художником-реставратором, раскрывшим такие шедевры иконописи Вологодского музея, как «Димитрий Прилуцкий, в житии» работы Дионисия (ок. 1503 г.), «Богоматерь с Младенцем на Престоле, с предстоящими Николой и Климентом» (XIV в.) и др., был присланный в Вологду в августе 1926 г. по рекомендации грабаревского Реставрационного подотдела Музейного отдела Главнауки опытный мастер из династии мастерских иконописцев и реставраторов А. И.Брягин27. Эта сторона творческой деятельности И.Э.Грабаря также получила высокую оценку как в Европе, так и в глубинах русской провинции28.

Конечно, Игорь Эммануилович Грабарь был не одинок; он не являлся первопроходцем в трудах по изучению архитектурно-художественного наследия Русского Севера, как и в стремлении послужить его сохранению. Но его огромная заслуга заключается в том, что благодаря талантам художника, ученого и политического деятеля, благодаря универсальной широте культурного и научного кругозора он смог проанализировать и обобщить опыт предшествующих исследователей, дополнительно провести собственные глубокие исследования в данной сфере и увлечь в орбиту своих интересов широкий круг ведущих деятелей науки и искусства как Москвы и Петербурга, так и наиболее инициативных и знающих представителей интеллигенции северных и иных губерний. Во многом результатом именно его инициативы и следствием развития именно его идей в 1920-е гг. культурная политика в России приобрела государственное значение, произошла централизация музейного дела и была создана активно действующая всероссийская музейная сеть. Реализация этих мер позволила едва ли не впервые в Европе осуществить государственную регистрацию отечественного архитектурно-художественного наследия, сохранить в музейных фондах сотни тысяч ценнейших произведений искусства и книг, которые иначе могли бы бесследно исчезнуть в пожаре гражданской войны и социальной революции. Грабарь и его коллеги открыли миру сокровища русской иконы и на целое тысячелетие раздвинули горизонты русского изобразительного искусства.

Резкий левый крен государственной власти в 1930-е гг. приостановил эволюцию русской культуры по этому пути, хотя и не смог полностью ликвидировать достигнутые результаты. И.Э.Грабарь тонким чутьем политика понял бесперспективность своего дальнейшего участия в системе и практически отошел тогда от государственных дел, вернуться к которым он смог только в 1940-е гг.

Примечания

1. См.: Грабарь И.Э. Моя жизнь. Автомонография. 2-е изд. М., 2001; Игорь Грабарь. Письма. 1891-1917. М., 1974; Игорь Грабарь. Письма. 1917-1941. М, 1977; Игорь Грабарь. Письма. 1941-1960. М., 1983; Подобедова О.И. Игорь Эммануилович Грабарь. М., 1964; Грабарь И.Э. О древнерусском искусстве. М., 1966; Грабарь И.Э. О русской архитектуре. М., 1969 и др.

2. Сведения о первом путешествии И.Э.Грабаря содержатся в его «Автомонографии» (С. 169—172) и в материалах его переписки, как опубликованных (Игорь Грабарь. Письма. 1891 — 1917. С.141 —145), так и неизданных и хранящихся в его личных фондах в Научном архиве ГРМ и в Отделе рукописей ГТГ, а также в выпусках 3 и 4 первого тома «Истории русского искусства», вышедших в издательстве И.Кнебеля в 1910 г., где опубликованы многие его фотоснимки деревянных храмов по Вычегде, Ваге и Северной Двине (С. 351, 362, 372, 380, 382, 395, 413, 415 и др.).

3. Грабарь И.Э. Моя жизнь. Автомонография. С. 169.

4. Письмо В.Э.Грабарю, отправленное из Вологды 11/24 августа 1902 г. (Игорь Грабарь. Письма 1891-1917. С. 142, прим. 31 на с. 360).

5. Грабарь И.Э. История русского искусства. Т.1. М., 1910; Т. VI. М, [1916]. С. 426-450, 473-524.

6. Письмо С.А.Непсина И.Э.Грабарю от 20 февраля 1903 г. (ОР ГТГ. Ф.106. № 13052. Л. 1—2). С.А.Непеин перечисляет в письме высланные негативы и отпечатки: 1) Усть-Вымские врата; 2) Царские врата с коруной из Павлова Обнорского монастыря; 3) Деревянные скульптурные изображения «Христос в темнице»; 4) Икона «Снятие со креста»; 5) вид экспозиции древлехранилища; 6) оттиск креста Широгорской церкви Вологодского уезда; 7) запруда и мельница в Борисоглебском Плотниковском приходе Грязовецкого уезда; 8) Царские врата из градской Вознесенской церкви; 9) вид с соборной колокольни на Вологодский архиерейский дом; 10 ) вид древлехранилища и Софийского собора.

7. Грабарь И.Э. Моя жизнь. Автомонография. С 171 — 174

8. Мотивы организации северной экспедиции 1920 г., ее предполагавшийся маршрут и состав изложены И.Э.Грабарем в неопубликованной «Объяснительной записке к смете по организации научно-художественной экспедиции по водным путям Русского Севера» (ОР ГТГ. Ф.106. Д. 1105): «Настоятельная необходимость в организации экспедиции по водным путям Русского Севера вызывается теми печальными сведениями, которые в последнее время стали доходить в Москву из пунктов, служивших местами сражений в минувшие два года: есть все основания думать, что здесь погибло много из знаменитых памятников русского деревянного зодчества, причем хранившиеся в них предметы искусства и старины хищническим образом были вывезены за границу. Необходимо принять срочные меры к выявлению того, что уцелело, к охране уцелевшего от дальнейшего разрушения и расхищения со стороны несознательных элементов. Таким образом, экспедиция должна иметь исключительно характер широкой разведки, но разведки не дилетантской, а научной, с производством в нужных и важных случаях обмеров, с фотографированием памятников, с выяснением их характера и состояния, принятия мер к их охранению, где это еще не поздно и т. д. Маршрут, намеченный для экспедиции: Ярославль, Рыбинск, Белоозеро, Кубенское озеро, Сухона, Двина, с заходом в Вычегду до Сольвычегодска и в Вагу до Шенкурска, до Архангельска. Если будет возможно и позволит время, желательна поездка в Соловецкий монастырь и поездка по Онеге хотя бы до Турчасова, а также по Побережью. Долгих остановок нигде не должно быть, — по несколько часов, иногда сутки, самое большее, и то в пунктах исключительного значения — 2—3 дня». Л. 1.

Состав экспедиции

1. И.Э.Грабарь — заведующий экспедицией; 2. Н.Г.Бакланов; 3. П.П.Покрышкин; 4. И.В.Рыльскш, архитектор-археолог; 5. П.Д. Барановский, архитектор-археолог ; 6. Г.О. Чириков, специалист по раскрытию древнерусской живописи; 7. Н.Н.Померанцев, специалист по прикладному искусству; 8. А.В.Лядов, фотограф; 9. Г.В.Стебницкип, специалист по архивной части; 10. Л.И.Кондрашев, управляющий делами и ведающий хозяйственной частью экспедиции.

Каждому члену экспедиции по 30 тыс. руб. на 2 месяца. Наем парохода 1,5 млн. руб. Проезд по жел. дор. — 1,2 млн. руб. Фоторасходы, оплата рабочих, телег, жилья, и прочее.

Всего 3 590 000руб. (Л. 1об.).

Пояснительные замечания

«...Всем участникам намечено одинаковое содержание ввиду того, что, как показал опыт двух экспедиций Отдела музеев 1919 года, как с практической, так и с моральной стороны разница в ставках, при одинаковости работы, чрезвычайно вредит делу» (Л. 2). «К§12. Памятники искусства на Севере, лежащие по великим водным путям, расположены в большинстве случаев не на берегу рек, а на расстоянии 5, 10, 20 и больше верст от берега, почему наибольший расход по эксплуатации должен носить на разъезды по дурным проселочным дорогам и гатям» (Л. 2).

9. Подробности третьей поездки И.Э.Грабаря на Север сообщаются в его письмах В.Э.Грабарю от 21 июля 1921 г. (Игорь Грабарь. Письма. 1917-1941. С.59) и В.М.Грабарь от 1 и 5 июля 1921 г. (Грабарь И.Э. О древнерусском искусстве. С. 249-250).

10. Пермско-уральская экспедиция И.Э.Грабаря состоялась в августе-сентябре 1925 г. и отражена как в его опубликованных письмах этого периода (Грабарь И.Э. О древнерусском искусстве. С. 250—252), так и в неопубликованной переписке с сотрудником Пермского музея Н.Н.Серебренниковым (ОР ГТГ. Ф. 106. Он. 4, № 10649-10686).

11. Из писем И.Э.Грабаря В.М.Грабарь из погоста Кижи на Онежском озере от 15 и 16 августа 1926 г. (Грабарь И.Э. О древнерусском искусстве. С. 252—253).

12. Старые годы. 1911. Январь. С. 49—55. Статья переиздана (Грабарь И.Э. О русской архитектуре. С. 347-350).

13. В работе Особого совещания по делам искусства и его комиссий по делам музеев и охраны памятников искусства И.Э.Грабарь участвовал с 25 марта 1917 г. (Игорь Грабарь. Письма. 1891 — 1917. Прим. 1 на с. 450). Несколько ранее, 18 марта 1917 г., И.Э.Грабарь выступил на митинге московских художников в помещении цирка Саламонского; по его предложению митинг начался с обсуждения вопроса о немедленных мерах по охране памятников старины и искусства в России (Там же. Прим. 2 нас. 450).

14. Оба документа опубликованы (Грабарь И.Э. О древнерусском искусстве. С. 263—271).

15. ОР ГТГ. Ф.106. № 1099. Л. 6-7.

16. Брошюра издана Комитетом по охране художественных сокровищ при Совете Всероссийских кооперативных съездов в Москве.

17. ОР ГТГ. Ф. 106. № 8730. Л. 1 об.

18. OP ГТГ. Ф. 106. № 4997. Л. 4 об. И.В.Евдокимов учился в 1911-1915 гг. на историко-филологическом факультете Петербургского университета (Евдокимов И.В. Собр. соч. Т. 1. М.-Л., 1928. С. 9-31).

19. Лукомский Г.К. Вологда в ее старине. СПб.: Изд. Северного кружка любителей изящных искусств, 1914. Переписку с Г.К.Лукомским см.: ОР ГТГ. Ф. 106. № 7585-7610.

20. Макаренко Н. Е. Искусство Древней Руси. У Соли Вычегодской. Пг, 1918. Переписку с Н.Е.Макаренко см.: ОР ГТГ. Ф. 106. № 7699-7705.

21. См. письма С.А.Непеина к И.Э.Грабарю 1916-1917 гг. в ОР ГТГ. Ф. 106. № 8724-8726.

22. Письмо С.Г.Писахова к И.Э.Грабарю от 27 ноября 1920 г. - ОР ГТГ. Ф. 106. № 9514. Л. 1-2.

23. См. письма Н.Н.Серебренникова к И.Э.Грабарю в ОР ГТГ. Ф. 106, № 10649-10689.

24. См., напр., материалы по учету и охране памятников в Великоустюжском филиале ГАВО. Ф. Р-338. Оп. 1. Д. 5, 10, 1920-1924 гг.

25. О жизни и трудах И.В.Федышина, о его постоянных контактах с Главнаукой и руководимыми И.Э.Грабарем ЦГРМ см.: Из истории реставрации древнерусской живописи. Переписка И.В.Федышина (1924-1936)/Подг. к печ. Г.И.Вздорнов. М., 1975. И.В.Федышин в 1930-е гг. был репрессирован и умер вскоре по выходе из концлагеря.

26. О деятельности Н.Г.Бекряшева см.: Рыбаков А.А. Художник Н.Г.Бекряшев в Великом Устюге. К истории сохранения памятников художественной культуры Великого Устюга/Чтения по исследованию и реставрации памятников художественной культуры Северной Руси, посвященные памяти Н.В.Перцева. Архангельск, 1992. С. 169—182. Н.Г.Бекряшев был арестован в 1938 г. по обвинению в «антисоветском заговоре» и умер в 1939 г. в Плисецком концлагере.

27. Об истории Комиссии по сохранению и раскрытию древней живописи, ЦГРМ и ВХНРЦ имени акад. И.Э.Грабаря см.: Вздорное Г.И. Комиссия по сохранению и раскрытию памятников древней живописи в России. 1918—1924 // Советское искусствознание'80. М., 1981. С. 306—330; Трубачева М.С. Кистории реставрации древнерусской темперной живописи в ВХНРЦ имени акад. И.Э. Грабаря // Вопросы исследования, консервации и реставрации произведений искусства: Сб. науч. тр. ВХНРЦ им. акад. И.Э.Грабаря. М., 1984. С.77-100.

28. Помимо известных из «Автомонографии» И.Э.Грабаря событий, связанных с подготовкой выставки древнерусской живописи 1928—1929 гг. в Европе и отзывов на нее европейских светил византинистики, о триумфе русских реставраторов писал И.Э.Грабарю в письме от 7 декабря 1929 г. из Лондона П.И.Юкин: «Выставка имеет огромный успех, пр[одано] б[олее] 2000 кат[алагов] за 2 нед. Посет[ителей] в день от 400—800 ч., много хороших статей и также помещаются репр[одукции] в журналах... Я веду беседы о технике икон через переводчика, слушают с большим вниманием» (ОР ГТГ. Ф. 106. Д. 13052. Л. 1). Около того же времени исследователь сольвычегодских древностей Н.Е.Макаренко, получив от И.Э.Грабаря сборник научных трудов «Вопросы реставрации. II» (М., 1928), писал ему: « Честь и хвала Вам и за издание, и за основательное исследование о Мадонне, и за колоссальную работу в области реставрации, — работу, которая открыла нам неожиданные глубины и дали, за ту работу, которая едва ли кому иному была бы по плечу» (ОР ГТГ. Ф. 106. Д. 7699. Л. 1-1 об.).

Первоисточник: 
Грабаревские чтения 5. Международная научная конференция. ВНХРЦ, М., 2003
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2017)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2017)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2017)


Есть ли у вас друзья реставраторы?

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РАБОТ ВЕРНИСАЖА И ВЕБ-ПОРТФОЛИО

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.

НазваниеАвтор статьи
УЧЕБНИК РУССКОЙ ПАЛЕОГРАФИИ (1918) Щепкин В.Н.
МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ВИЗАНТИЙСКОЙ РУКОПИСНОЙ КНИГИ Мокрецова И. П., Наумова М. М., Киреева В. Н., Добрынина Э. Н., Фонкич Б. Л.
О СИМВОЛИКЕ РУССКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВЫШИВКИ АРХАИЧЕСКОГО ТИПА Амброз А.К.
МУЗЕЙНОЕ ХРАНЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ (1995) Девина Р.А., Бредняков А.Г., Душкина Л.И., Ребрикова Н.Л., Зайцева Г.А.
Современное использование древней технологии обжига керамических изделий Давыдов С.С.