ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 

И.Э.ГРАБАРЬ И ОХРАНА ПАМЯТНИКОВ. ЧЕТЫРЕ ЭТАПА ЕГО ЖИЗНИ

КРЫЛОВА Л.Н. (ВХНРЦ)

(И.Э.ГРАБАРЬ И ОХРАНА ПАМЯТНИКОВ. ЧЕТЫРЕ ЭТАПА ЕГО ЖИЗНИ: свободный человек, свободный художник, общественный деятель, государственный служащий)

В марте 2001 г. исполнилось 130 лет со дня рождения И.Э.Грабаря. Имя И.Э.Грабаря вошло во многие энциклопедические и справочные издания. Вот что написано о нем в «Советском энциклопедическом словаре» (М., 1989): «Грабарь Иг. Эмм. (1871—1960), сов. живописец и искусствовед, нар. худ. СССР (1956), акад. АН СССР (1943) и д. ч. АХ СССР (1947). Брат В.Э.Грабаря. Жизнерадостные, пронизанные светом пейзажи («Мартовский снег», 1904), натюрморты, портреты («Н.Д.Зелинский», 1932). Рук. издания первой научной «Истории русского искусства» (1909—1916); монографии о русских художниках. Один из основоположников музееведения, реставрационного дела и охраны памятников ис-ва и старины. Гос. пр. СССР (1941)».

На первый взгляд, вполне благополучная творческая жизнь. Но так ли это было на самом деле? Ведь эту долгую жизнь И.Э.Грабарь прожил в очень неблагополучные времена и в очень неблагополучной стране.

Условно жизнь И.Э.Грабаря можно разделить на конкретные жизненные и творческие этапы: свободный человек и свободный художник; общественный деятель; государственный служащий; художник и педагог. Так как же все было?

В 1893 г. И.Э.Грабарь, окончив Петербургский университет по историко-филологическому и историческому факультетам, поступил на живописный факультет Академии художеств и закончил его по классу И.Е.Репина в 1898 г. С этого времени жизнь его неразрывно связана с искусством. Художник, преподаватель живописи и рисунка, несколько лет руководивший студией в Мюнхене, И.Э.Грабарь как искусствовед и историк искусств много времени уделял изучению памятников отечественной культуры для многотомного исследования «История русского искусства», одним из авторов которого был. Это издание начало выходить в свет под его редакцией в 1910 г.


И.Э. Грабарь. Санкт-Петербург.
1890-е. Архив ВХНРЦ. Мк/ф. № 946

Он был абсолютно свободным человеком и свободным художником! В начале 1913 г. 42-летний И.Э.Грабарь женился на 22-летней Валентине Михайловне Мещериной (1892—1959), с которой и прожил всю жизнь.

И тогда же, в начале 1913 г., Игорь Эммануилович получил предложение баллотироваться в попечители Третьяковской галереи, а 2 апреля это избрание произошло.

О реформах И.Э.Грабаря в Третьяковской галерее хорошо известно1, следует остановиться лишь на двух моментах.

Реформа И.Э.Грабаря была комплексной и затронула не только экспозицию, но и всю внутреннюю жизнь музея. «Всякий музей, согласно последним выводам музееведения, преследует две задачи: научное хранение и научное изучение своих коллекций», — писал И.Э.Грабарь в Городскую управу 30 января 1915 г.2. Поэтому, наряду с формированием новой экспозиции, проводились: изучение собрания галереи, атрибуционные исследования для готовящегося нового каталога, инвентаризация коллекции и разработка новых форм регистрационных книг. Систематическая фотофиксация коллекции заложила основы будущей научной фототеки галереи. Приобретение новых произведений осложнялось условиями военного времени, но научная библиотека постоянно пополнялась новыми изданиями. С 1916 г. на постоянной основе начали работать реставрационные мастерские. И.Э.Грабарь не только тщательно подбирал специалистов-реставраторов, но и жестко контролировал весь ход реставрации произведений искусства, ввел в практику карточки описания сохранности, реставрационные протоколы и фотографирование, поэтапно фиксирующее выполнение реставрации. Началась разработка общих теоретических и методологических принципов научной реставрации и музейного хранения.

Его избрание («Мое избрание... произвело в союзнически-хоругвеносно-художественных кругах Москвы ошеломляющее впечатление»)3, как и его реформы («превращение собрания частновладельческого характера в организованный музей европейского типа»)4, вызывали активное обсуждение в прессе, где полемика порой перерастала в откровенную травлю5. Грабаря поддержали многие художники. Большое значение сыграло «Открытое письмо» В.И.Сурикова: «Я вполне согласен с настоящей развеской картин... что достигнуто с большой затратой энергии, труда и высокого вкуса. Раздававшийся лозунг «быть по-старому» не нов и слышится всегда во многих отраслях нашей общественной жизни. Вкусивший света не захочет тьмы»6.

Завершающим этапом реформ Третьяковской галереи был выход в свет в 1917 г. нового, двадцать седьмого, каталога.

Многолетняя, блестящая в организационном и музееведческом плане деятельность И.Э.Грабаря, впервые в России воплотившаяся в реформах Третьяковки идея системного развития музея поставили его в ряд крупных общественных деятелей. Следует сказать, что в начале XX в. в области истории искусств — изучения, исследования, охраны и реставрации памятников искусства и культуры — не было, пожалуй, более крупной фигуры, чем И.Э.Грабарь. И как часто это бывает именно с талантливыми и неординарными людьми, сама личность И.Э. Грабаря и его деятельность вызывали подчас неоднозначные оценки в обществе, тем более что все происходило на переломе эпох, разделявших участников событий как минимум на два противоборствующих лагеря.

После Февральской революции при комиссаре Временного правительства над бывшим Министерством двора Ф.А.Головине был организован Совет по делам искусств. Заместителем Головина по Москве был назначен М.В.Челноков, а его заместителем — И.Э.Грабарь. В эти месяцы, после февраля 1917 г., в условиях продолжающейся войны, полной неспособности Временного правительства, вспыхивающих военных мятежей, И.Э.Грабарь не мог не задумываться об острейшей необходимости сохранения национального культурного достояния России. Тем более что «головинский совет, в значительной степени «обязанный» своим возникновением стихийному отливу художественных ценностей из России за границу, испугавшему Временное правительство»1, для пресечения вывоза ничего не предпринял: «В дни Керенского увозили целыми поездами обстановку, картины, скульптуры, драгоценности. То же продолжалось и в начале Октябрьской революции»8.


И.Э. Грабарь. Нью-Йорк. 1924.
Архив ВХНРЦ. Мк/ф. № 205

Именно поэтому И.Э.Грабарь предпринимает неоднократные попытки создания организаций по охране культурного наследия и развитию музейного дела. В июне 1917 г. он сообщает А.И.Бенуа о создании Союза деятелей московских художественных хранилищ9, а в феврале 1918 г. избирается председателем Комитета по охране культурных и художественных сокровищ России, основанного Всероссийским кооперативным съездом. Но это были общественные организации, которые в сложный период смены власти вряд ли могли бы работать долго и эффективно. После октябрьского переворота Н.Э.Грабарь, оставшийся фактически руководителем Московского совета по делам искусств (М.В.Челноков бежал из Москвы еще до октября 1917 г.), обратился к художественным кругам с призывом: «не проводить... вреднейшего саботажа, а идти работать,.. определенно заявив, что политическую платформу мы не разделяем, что мы не социалисты и не буржуи, а просто деятели искусства»10, чем вызвал очередную бурю негодования по отношению к себе и попытку, по словам И.Э.Грабаря, «выставить» его из Третьяковской галереи. Самым поразительным было то, что эту «бурю» организовала... та самая группа,.. которая подняла поход против... реформ в Трет[ьяковской] галерее несколько лет тому назад. Тогда они выступали под флагом Шмакова, Гучкова со товарищи... Теперь они же забежали с другой стороны: пошли в Совдеп и заявили, что Третьяков был буржуй... и... надо выбирать особый художественный «Совдеп» при Галерее», а Грабаря «выгнать, как ставленника буржуазии, а потом эсеровской думы»11. Практически сразу после описанных событий в Москву «приехал Луначарский «спасать Грабаря»12 и предложил ему взяться за организацию московского отдела Всероссийской коллегии по делам музеев, каковая и была учреждена 28 мая 1918 г. под названием Всероссийская коллегия по делам музеев и охране памятников искусства и старины. На первом же заседании Коллегии Игорь Эммануилович слагает с себя полномочия ее председателя в пользу Натальи Ивановны Троцкой. А 10 июня И.Э.Грабарь создает при Коллегии Комиссию по сохранению и раскрытию памятников живописи. 6 июля 1918 г. Коллегия преобразуется в Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины (32-й отдел Наркомпроса), где И.Э.Грабарь занимает должности: заместителя заведующего Музейным отделом, заведующего реставрационным подотделом, или ЦРМ, (с 1924 г. - ЦГРМ), а также председателя подотдела Государственных музейных фондов (Национального музейного фонда)13.

Вот как вспоминал это время Н.Н.Померанцев: «Отдел по делам музеев разместился в уютном одноэтажном особняке, сохранившем всю стильную обстановку, включая картины, панно «Фауст и Маргарита» М.А.Врубеля, люстры с хрустальными подвесками и пр. Это помещение вовсе не походило на канцелярию, оно скорее выглядело аристократическим салоном. Особняк принадлежал М.К.Морозовой... и находился в Мертвом переулке в доме № 9 (теперь переулок Н.А.Островского), выходящем на... Пречистенку.

Несмотря на столь мрачное название этого переулка, в то время Отдел музеев напоминал шумный жужжащий пчелиный улей. С утра до вечера в нем кишел народ. Кого только там не было: художники и антиквары, писатели и музейные работники... Тут можно было встретить и монаха из дальних северных скитов, и старца из Оптиной пустыни или московских старообрядцев, пекущихся о древних иконах своих молелен и старопечатных книгах. Люди то говорили друг с другом, то наводили какие-то справки, то начинали и вслух и шепотом разговаривать на злободневные животрепещущие темы, каких в то время было больше чем достаточно. Тем не менее работа спорилась и дела вершились большие.

К этому новому делу были привлечены Грабарем крупные и довольно известные специалисты в области изучения и охраны памятников, с увлечением включившиеся в работу, которая... была им по сердцу»14.

Приняв предложение А.В.Луначарского, впервые для себя Игорь Эммануилович на двенадцать долгих лет стал государственным служащим. Этот период был, пожалуй, самым сложным и противоречивым не только для И.Э.Грабаря, но и для других деятелей культуры и искусства: время величайших иллюзий, больших надежд и полного их краха, время активной сумасшедшей работы по созданию в короткий срок (3—3,5 года) стройной системы выявления, учета, охраны, реставрации, исследования и музейного показа памятников искусства и культуры и практически полного (к 1927 г.) разрушения партийно-государственной тоталитарной властью всего созданного Грабарем и его коллегами. Не будем подробно на этом останавливаться: на эту тему есть добротные документально обоснованные публикации15.

Хочется обратить внимание читателя лишь на то, как менялись настроение и отношение к делу, по мере того как И.Э. Грабарь и его коллеги все чаще и чаще сталкивались с двойной моралью тоталитарной системы, с реальными, а не декларированными целями и задачами партии и государства.

В письмах к брату, художникам, музейным деятелям в 1917-1920-е гг. И.Э.Грабарь писал:

«В первый раз в истории России такие деньги [15 млн. в год. — Л.К.] власть отдает на искусство... сейчас момент для искусства таков, какого еще не бывало у нас и надо момент этот использовать вовсю. Программа и перспективы такие, что дух захватывает».

«...Я перенес всю энергию на дело создания органа, который мог бы внести порядок в общемузейное дело России и наладить охрану памятников искусства и старины... Это дело увлекло меня всецело... Одновременно в широком масштабе я веду дело научных реставраций архитектурных и живописных».

«Я вернулся [из Владимира. - Л.К.] как в угаре от массы истиннейших открытий».

«Что касается моих работ, то я на них смотрю как на некий вид запоя, забываешь все и вся и пребываешь в сладостной нирване... и уже заодно весьма от сего польза делу культуры получается».

«Удалось спасти от расхищения и гибели имущество миллиардной стоимости...»

«Работа кипела с утра до ночи, и даже по ночам доводилось ходить по церквам, чтобы не терять времени, но все вознаграждалось, и радостями всяких открытий, и воздухом, и обилием еды...»16 (О 1-й Волжской экспедиции).

Ни холод, ни голод, ни отсутствие воды и электричества не влияли на радостно-восторженное возбуждение от любимого дела: «Работа действительно велика, хотя и протекает при житейских и особенно пищевых условиях в обстановке, способной убить всякую энергию и инициативу».

«Главная моя удача состоит в том, что я не стал... заниматься не своим делом, а делаю только свое, и притом в гораздо более — как это ни странно звучит — благоприятных для дела условиях, чем когда бы то ни было. Не правда ли дико, — среди невероятной разрухи, чудовищных рогаток и т.п.!»17

А итоги работы Музейного отдела за 3-3,5 года были весьма впечатляющими.

1. Впервые была создана единая система охраны памятников, где работало более 500 человек18 по всей России.

2. Было спасено и поступило в Национальный музейный фонд около 500 тысяч произведений искусства, что позволило открыть в России 197 новых музеев: художественных, историко-бытовых, военно-исторических, этнографических, музеев-усадеб, дворцов-музеев, музеев-монастырей и др.

3. Были открыты и плодотворно работали реставрационные мастерские, где отрабатывались единые научно-методологические принципы отечественной реставрации и проводились планомерно работы по реставрации, раскрытию и исследованию памятников архитектуры, древнерусской и новой живописи, декоративно-прикладного искусства.

4. Проводились многочисленные экспедиции и обследования памятников культуры и искусства Европейской части России. Взято на учет и под охрану более 2 тыс. памятников архитектуры (кремли, монастыри, соборы, церкви, дворцы, усадьбы, крепости и др. сооружения).

Не менее грандиозными были и дальнейшие планы.

Сотрудники Музейного отдела и всех его подразделений служили не власти, а делу, «не царю, а Отечеству» и руководствовались исключительно декретами, постановлениями и инструкциями, призванными не только сохранить и приумножить национальное художественное достояние России, но и «исключить памятники искусства из экономической сферы и использовать их лишь в научных и просветительских целях»19.

Руководители партии и государства думали иначе, ими было решено использовать художественные ценности для пополнения государственной казны, но на пути решения этой задачи стоял Музейный отдел и широчайшая сеть его местных органов. И с осени 1921 г. начинается планомерное уничтожение всего задуманного в 1917-1918 гг. И.Э.Грабарем и воплощенного в жизнь им и его коллегами: вышли декреты и постановления, противоречащие изданным ранее, в противовес Национальному музейному фонду создается Государственный фонд ценностей для внешней торговли (ГОХРАН), большая часть музеев и вся местная сеть охраны памятников выводится из системы республиканского бюджетного финансирования на хозяйственный расчет, или финансирование из местных бюджетов, вообще не предусматривавших денег на культуру, что привело к резкому сокращению штатов сотрудников местной сети охраны памятников и закрытию музеев. Волнами прокатывались аресты и репрессии против творческой интеллигенции и музейных работников20.

Становится понятным резкое изменение в настроениях И.Э.Грабаря с 1921 г.:

«... Я не имею ни малейшей охоты заместительствовать в Главмузее и вообще хотел бы понемногу отстраниться от всяких коллегий, администрирования и т.п. Достаточно с меня одних реставрационных работ, да Третьяковской галереи, да Академии, да театра — а то ведь это ужас»21.

«... Бесконечные и бессмысленнейшие заседания... от них толку никакого — только бестолковщина увеличивается... Ну уж такова нынче мода. Я обычно протестую, но из этого ничего не выходит»21.

«...Я поставил ребром вопрос о моем уходе из Отдела по делам музеев, ныне превращаемого в «Главмузей»... так сказать, министерство искусства. Ужасно угнетает администрирование, но меня пока не отпускают и не хотят отпускать. .. Уже предлагают мне диктовать свои условия. ..но я хочу полного раскрепощения и не хотел бы давать своей фирмы [своего имени, авторитета. — Л.К.], ибо в последнее время не все делается так, как я бы хотел, а ответственность возлагается всеми на меня»23.

И это становится понятным, если вспомнить об изъятиях ценностей для ЦК Помгола, а затем и реквизиции церковных ценностей, о чем мы подробно писали24. Протесты музейщиков о нарушениях законов были «гласом вопиющих в пустыне», причем чем дальше, тем больше. Партия и власть наращивали силу...

И.Э.Грабарь, как, впрочем, думаю, и большинство сотрудников Музейного отдела, был человеком абсолютно аполитичным.

Недавно сотрудник научного архива ВХНРЦ П.А.Семечкин разыскал в ГАРФ анкету И.Э.Грабаря от 15 сентября 1921 г., составленную им для учетно-распределительного отдела Наркомпроса. Заканчивается эта анкета для ответственных работников характеристикой анкетируемого, которую давал непосредственный начальник. Характеристика И.Э.Грабаря такова: «Политическими вопросами не интересуется, свои обязанности по своей специальности выполняет с исключительной энергией и добросовестностью»25. Так же вдохновенно работали и другие.


В Отделе темперной живописи ЦГРМ в здании мастерской, помещавшейся в д. 20/22 на Берсеневской набережной в Москве. 1929. Архив ВХНРЦ. Мк/ф. № 459 

И.Э.Грабарь не был бунтарем. Он обладал естественным для любого человека чувством самосохранения, тем более что в карточке-формуляре работника от 1 марта 1922 г. И.Э.Грабарь указывает четверых взрослых, находящихся на его иждивении: жена - Валентина Грабарь, теща - Елизавета Мещерина, тетя - Мария Гуськова, дядя - Андрей Мещерин26; кроме того, в мае 1922 г. родилась дочь Ольга, а в 1925 г. еще и сын.

4 мая 1923 г. И.Э. Грабарь получил долгожданную отставку, оставил Музейный отдел, а в 1925 г. ушел и с поста директора ГТГ, сохранив только директорство в ЦРМ.

По мере того как Музейный отдел все больше и больше утрачивал свое значение (сокращения штатов, отсутствие финансирования и т.п.), И.Э.Грабарь «перетянул» ряд его функций в ЦГРМ. После 1925 г. в документах ЦГРМ, наряду с научно-исследовательской, обследовательской и реставрационной работой, все чаще и чаще указывается: «практическое осуществление работ по охране памятников», «принятие мер охраны памятников», «выработка научно-технических приемов по уходу за памятниками», «обследование состояния музейного хранения», «инструктирование местных работников», а в структуре ЦГРМ появляется Отделение учета памятников27. В августе 1928 г. руководителем Главнауки (которой подчинялся Музейный отдел) был назначен ректор Коммунистического университета М.Н.Лядов, после реформ которого отдел был преобразован в «разряд», без должности заведующего и всего с шестью сотрудниками в штате. В 1928 г. началась яростная травля Григория Степановича Ятманова, с 1917 г. руководившего петроградским отделом по делам музеев и охране памятников искусства и старины. В январе 1929 г. принудительно выслана с мужем в Алма-Ату Наталья Ивановна Троцкая, с 1918 г. возглавлявшая Музейный отдел в Москве.

С 1 июня 1929 г. постановлением ЦИК и СНК СССР во всех государственных, кооперативных и общественных организациях начались политические «чистки».

Грабарь присутствовал на чистках в ЦГРМ даже после своего ухода с поста директора, пытаясь защитить и ЦГРМ, и своих сотрудников от несправедливых обвинений28, о чем свидетельствуют дневниковые записи Игоря Эммануиловича за 1929—1931 гг.29 и известная уже «Докладная записка И.Э.Грабаря в комиссию по чистке аппарата о деятельности ЦГРМ» - ответ на публикацию Л.Лещинской и Козырева в газете «Безбожник»30. Но ничего нельзя было сделать. Маховик массовых репрессий уже раскрутился31.

20 мая 1930 г. И.Э.Грабарь пишет: «вчера подписа[н] декрет о моей персональной пенсии, почему я вообще думаю уйти от всех еще оставшихся у меня администрирований»32. И 25 июля 1930 г. он подает в отставку с поста директора ЦГРМ: «Я настоящим прошу... с 1 августа освободить меня от несения обязанностей...

Свой опыт и знания я готов и впредь предоставлять на пользу советской реставрации и музейного дела, но не в порядке штатной службы, а по линии консультационной и эпизодической, так как пенсия была мне предоставлена... исключительно в тех видах, чтобы я мог все свое время отдавать моей прямой специальности — живописи и научно-исследовательской работе»33.

27 июля 1930 г. Сталин, выступая на XVI съезде ВКП(б), заявил: «Репрессии в области социалистического строительства являются необходимым элементом наступления».

После чисток 1929—1931 гг. многие музейные работники и сотрудники ЦГРМ были арестованы34. Для И.Э.Грабаря это не стало трагедией, но полагаем, что за эти 12 лет И.Э.Грабарь пережил большую человеческую и профессиональную драму. Он покинул государственную службу, благополучно прожил еще тридцать лет, вернулся к преподаванию живописи, искусствоведению, но мог ли он в те годы вновь быть абсолютно свободным человеком и свободным художником?

 

Примечания

1. Государственная Третьяковская галерея: Очерки истории. 1856—1917. Художник РСФСР. Л.,1981. С. 241-274. (далее- ГТГ, Очерки истории).

2. Там же. С. 262.

3. Грабарь Н.Э. Письма. Т. I. М., 1974. С. 288; Т. II. М., 1977 (далее - Письма. Т. I; Письма. Т. II).

4. Грабарь Н.Э. Моя жизнь. Автомонография. М.-Л., 1937. С. 258 (далее — Автомонография).

5. ГТГ, Очерки истории. С. 247-248, 260-261.

6. Там же. С. 261.

7. Автомонография. С. 272.

8. Там же.

9. Письма. Т. I. С. 15.

10. Там же. С. 19.

11. Там же. С. 17.

12. Там же. С. 18.

13. ГАРФ. Ф. 2307. Оп. 2. Д. 7. Л. 153-158.

14. Архив ВХНРЦ. Фонд Н.Н.Померанцева. Оп. 1. Д. 277 вр. Л. 6.

15. Например: Жуков Ю.Н. Операция Эрмитаж. М.: Москвитянин, 1993 (далее — Жуков); Возрождение сокровищ России: Каталог выставки ВХНРЦ к 50-летию возобновления деятельности центра. М., 2000. С. 7—36 (далее — Каталог).

16. Письма. Т. I. С. 19-22, 25, 27. А также: С. 32-35, 38-39.

17. Там же. С. 35,38.

18. Цифровые и ряд фактических положений приводятся по публикации Ю.Н.Жукова. С. 19-22.

19. Жуков. С. 19.

20. Там же. С. 8, 10-12, 16, 21, 22.

21. Письма. Т. II. С. 46.

22. Там же. С. 59.

23. Там же. С. 56.

24. См. прим. 15.

25. Все приводимые документы из государственных архивов РФ найдены П.А.Семечкиным и обнародуются впервые. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 22. Д. 306. Л. 2, 2 об., 3.

26. Там же. Л. 4 об.

27. Архив ВХНРЦ. № 502 мк/д.

28. Там же. № 505 мк/д.

29. ОР ГТГ. Ф. 106.

30. Архив ВХНРЦ. № 437 мк/д.

31. См. прим. 18: Жуков. С. 65-67, 74.

32. Письма. Т. П. С. 246.

33. Архив ВХНРЦ. № 435 мк/д. ОР ГТГ. Ф. 106. Д. 565. Л. 1.

34. Жуков. С. 72—74; Кызласова И.Л. Александр Иванович Анисимов (1877—1937). М., 2000. С. 6, 11, 25, 27, 38.

 

Первоисточник: 
Грабаревские чтения 5. Международная научная конференция. ВНХРЦ, М., 2003
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.

НазваниеАвтор статьи
УЧЕБНИК РУССКОЙ ПАЛЕОГРАФИИ (1918) Щепкин В.Н.
МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ВИЗАНТИЙСКОЙ РУКОПИСНОЙ КНИГИ Мокрецова И. П., Наумова М. М., Киреева В. Н., Добрынина Э. Н., Фонкич Б. Л.
О СИМВОЛИКЕ РУССКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВЫШИВКИ АРХАИЧЕСКОГО ТИПА Амброз А.К.
МУЗЕЙНОЕ ХРАНЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ (1995) Девина Р.А., Бредняков А.Г., Душкина Л.И., Ребрикова Н.Л., Зайцева Г.А.
Современное использование древней технологии обжига керамических изделий Давыдов С.С.