ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на форуме.
 

О СНЯТИИ ФРАГМЕНТОВ РОСПИСЕЙ СО СТЕН РАЗРУШАЕМЫХ ХРАМОВ в конце 1920-х - 1930-е гг.

ГУЗАНОВ Ф.В., МАСЛОВ К.И. (ГосНИИР)

Наше сообщение подготовлено по материалам Центральных государственных реставрационных мастерских (ЦГРМ) и Секции древнерусской живописи Третьяковской галереи, хранящимся в архиве Государственной Третьяковской галереи: научной переписке ГТГ с различными организациями; докладным запискам Ю.А.Олсуфьева, возглавлявшего с 1932 г. Секцию древнерусской живописи — сначала в ЦГРМ, а затем, после упразднения мастерских (1934), в ГТГ, его «Записным книжкам»; документам Е.А.Домбровской, сменившей Ю.А.Олсуфьева на посту заведующего Секцией после его ареста в 1938 г., и ряде других материалов1.

В советское время существенно расширилась практика снятия со стен памятников фрагментов монументальной живописи. Если до революции случаи демонтирования стенописей были единичны, то с конца 1920-х гг. со стен храмов были сняты многие десятки фрагментов. Демонтаж настенных росписей в сущности означал их спасение, поскольку храмы, которые они украшали, предполагалось уничтожить. Так что мы встречаем здесь откровенное лицемерие государства (а росписи снимались со стен с одобрения или по указанию госструктур), которое, с одной стороны, безжалостно уничтожало памятники культуры, а с другой — делало вид, что печется об их сохранении. То немногое, что удалось сохранить в 1920—1930-е гг., ничтожно по сравнению с тем, что безвозвратно погибло.

Специалисты ЦГРМ и ГТГ неоднократно выражали протест против «ликвидации» и «разборки», как тогда было принято говорить, древних памятников. Сохранился доклад Ю.А.Олсуфьева, посвященный памятникам Ярославля, прочитанный им в ЦГРМ в 1931 г. (то есть в то время, когда страну уже захватила волна разрушений архитектурных памятников), в котором он открыто заявил, что «не на жалких фрагментах, снятых с разрушенных стен» следует изучать монументальную живопись прошлых эпох, а в неразрывной связи с архитектурными памятниками2. В апреле 1937 г. ГТГ в ответ на запрос Комитета по охране памятников о снятии росписей Спасо-Преображенского собора Новоспасского монастыря в связи с предполагаемой разборкой собора выступила в защиту сохранения храма и его росписей на месте, мотивировав это тем, что «они вместе с архитектурой составляют одно художественное целое»3.

В истории демонтажей росписей древнерусских храмов можно выделить два периода. В первый период, с конца 1920-х по 1934 г., работы по снятию фрагментов живописи со стен разрушаемых храмов выполнялись в основном специалистами ЦГРМ. После 1934 г., когда ЦГРМ были расформированы, а Секция древнерусской живописи переведена в Отдел реставрации ГТГ, случаи снятия росписей стали редкими. Проводились они по заявкам местных музеев в Наркомпрос. Две наиболее значительные работы по снятию фрагментов росписей — Спасо-Преображенского собора Новоспасского монастыря в Москве и Троицкого собора Макарьев-Калязинского монастыря - были выполнены реставратором П.И.Юкиным, который в 1930-е гг. исполнял на договорной основе поручения Академии архитектуры и одновременно по совместительству состоял сотрудником Секции древнерусского искусства ГТГ4.

В 1929-1930 гг. были сняты росписи двух «приговоренных» к «разборке» московских соборов: росписи XVII-XVIII вв. собора Сретенского монастыря и росписи XVI в. церкви Чуда Архангела Михаила в Хонех Чудова монастыря в Кремле5.

Росписи Сретенского монастыря снимали, в частности, Д.Ф.Богословский - реставратор6 и В.О.Кириков. В декабре 1931 г. фрески были перевезены из монастыря в фонд ЦГРМ и впоследствии использовались для экспериментов, проводившихся в химико-технологической лаборатории ЦГРМ7. В 1934 г. росписи были переданы в ГИМ и хранились впоследствии в филиале музея — церкви Троицы в Никитниках. В 1938 г. ГТГ обращалась в ГИМ с просьбой передать в Отдел реставрации ГТГ для экспериментов сретенские фрески, так как «они не имеют большого художественного значения»8.

Большая работа по снятию фрагментов росписей церкви Чуда Архангела Михаила была выполнена реставравтором ЦГРМ Н.Я.Епанечниковым с помощниками. Реставрация 22-х снятых Н.Я.Епанечниковым фрагментов была проведена ГО.Чириковым, В.О.Кириковым и П.И.Юкиным9.

Когда в конце 1920-х — 1930-е гг. сносились ярославские храмы, некоторую, небольшую, часть стенописей удалось спасти. Были сняты росписи церкви Петра Митрополита, часовни Преображенского собора, около 10 кв.м росписей церкви Никиты Мученика10. В 1930—1932 гг. были частично демонтированы росписи церкви Воскресения, а также значительное число композиций церкви св. Варвары: «Битва новгородцев с суздальцами», «Изгнание торгующих из храма», «Притча о бедном и богатом Лазаре», 5 композиций из «Песни песней» и др. В 1933-1934 гг. была снята часть росписей церкви Симеона Столпника11. Эти работы были выполнены сотрудниками ярославского отделения ЦГРМ: И.А.Тихомировым, А.Великановым, С.Смирновым, Догадушкиным. В работах принимали также участие московские реставраторы: А.И.Анисимов, П.И.Юкин, Е.А.Домбровская, Н.Д.Степанов12.

Часть снятых фресок была отправлена в Москву, несколько фрагментов из церкви св.Варвары попали в ГТГ, часть же была продана за границу, в Англию13.

В 1933 г. проводились работы по снятию росписей двух московских церквей: церкви св.Троицы на Самокатной и церкви св.Трифона в Напрудном. В церкви св.Трифона по заданию Музейного отдела Наркомпроса для ГТГ была снята со стены абсиды композиция XVI в., изображавшая св.Трифона на коне, размером 3,25 кв.м14. В это же время была снята некоторая часть росписей храма Христа Спасителя. В 1934 г. П.И.Юкиным было снято 6 кв.м фресок в жертвеннике и дьяконнике собора Михаило-Архангельского монастыря в Киеве15.

Во второй половине 1930-х гг. работы по снятию росписей проводились эпизодически. В 1937 г. П.И.Юкин с помощниками демонтировал несколько композиций Спасо-Преображенского собора Новоспасского монастыря в Москве, в 1939 г. им же были сняты росписи церкви и трапезной Троицкого собора Макарьев-Калязинского монастыря16.

Работы по снятию росписей Спасо-Преображенского собора были выполнены по заданию Центрального антирелигиозного музея. ГТГ отказалась и от фрагментов, и от участия в их демонтаже. Однако собор, как известно, разрушен не был. Снятые росписи частью попали в ГИМ17, частью же оставались в соборе еще в 1980-е гг. Тогда же два фрагмента были установлены А.С.Кузнецовым на прежнее место — свод паперти.

Росписи Калязинского монастыря заинтересовали ГТГ еще в 1937 г., сразу после известия о предполагаемой разборке собора, в связи с работами Волгостроя по строительству гидроэлектростанции. П.И.Юкину пришлось выполнять работы по снятию фрагментов зимой, в декабре 1939 г.18. В результате родился метод, который впоследствии получил название «на мороз». Этот метод состоял в следующем: поскольку к холодной поверхности стены профилактику приклеить было невозможно, то стена предварительно прогревалась жаровнями с углем, после этого на нее наносилась профилактическая заклейка — два слоя марли на клею. Естественно, что на холоде профилактическая заклейка не могла высохнуть, зато она замерзала и, приобретая жесткость, армировала штукатурный слой. Последнее, очевидно, способствовало тому, что демонтаж проходил с меньшими разрушениями19.

П.И.Юкиным было снято в Калягине 126 фрагментов живописи площадью 150 кв.м. В основном эти фрагменты находятся в настоящее время в Музее архитектуры им. А.В.Щусева. 11 фрагментов были переданы в ГРМ, 6 — на временное и постоянное хранение в Строгановское училище. 8 фрагментов находились в Калязинском краеведческом музее и ГИМ20. По крайней мере 3 принадлежат в настоящее время ЦМиАР.

Остановимся коротко на методах снятия и монтировки фрагментов росписей. В архиве ГТГ нам встретились описания нескольких технологий снятия: Е.А.Домбровской, Н.Я.Епанечникова, Ю.А.Олсуфьева, П.И.Юкина, ярославский метод21.

Наиболее подробно метод снятия и монтировки фрагментов описан у Е.А.Домбровской. Это описание датируется 1939 г. и, следовательно, обобщает десятилетний опыт работ по снятию фрагментов, в частности опыт Ю.А.Олсуфьева и П.И.Юкина22. Согласно описанию Е.А.Домбровской, сначала проводилось укрепление красочного слоя «клеевым составом», и на поверхность живописи наносилась профилактическая заклейка — слои тонкой папиросной бумаги, марли и ткани, серпянки на пшеничном клее. Затем хирургической пилой вокруг фрагмента прорезались борозды, и слой штукатурки отделялся от стены с помощью «эластичных длинных ножей» на фанерный подбитый войлоком щит. Левкасные гвозди либо перепиливались, либо отжимались. Снятый фрагмент укладывался тыльной стороной вверх, штукатурная основа выравнивалась, расчищалась, и фрагмент монтировался в деревянные рамы23.

Существовали два способа монтировки. По первому способу на тыльную сторону фрагмента накладывалась деревянная рама с поперечными рейками, врезанными в раму в их средней части. Затем рама с фрагментом заливалась штукатурным раствором. В большинстве случаев это был гипс, однако в технологии, разработанной П.И. Юкиным, оборотная сторона заливалась известковым раствором с волокном, сходным по своему составу с древнерусской штукатуркой24.

По второму способу фрагмент монтировался на паркетаж, представлявший собой медную сетку, покрытую изолирующим лаком, которая натягивалась на поперечные, в виде решетки, рейки рамы с внутренней стороны, и заливался штукатурным раствором (как и в первом способе, обычно гипсом; однако могли быть использованы и другие варианты растворов, с которыми в 1930-х гг. проводились эксперименты, в частности, по укреплению отставшей от основы штукатурки in situ: и известково-цементный, и цементно-пемзовый, и так называемая «казеиновая штукатурка», и «состав типа папье-маше»25).

Следует заметить, что метод снятия и монтировки росписей, описанный Е.А.Домбровской, применялся и после Великой Отечественной войны. В частности, С.С.Чураковым именно таким образом были сняты в 1952—1953 гг. росписи церкви Благовещения в Юрьевце и церкви Воскресения в Пучеже26.

Несколько иная технология была разработана при снятии ярославских стенописей. Этот же метод описан и Н.Я.Епанечниковым. Можно предположить, что он позволял с наименьшими повреждениями снять со стен фрагменты, сохранив при этом авторскую кривизну живописной поверхности27.

Намеченный к снятию участок стенописи заклеивался «вощеной бумагой», калькой; после ее высыхания изготовлялся гипсовый слепок поверхности стены — так называемое «ложе», или «постель». Затем по краю клейма, на разгранках в стене, зубилами вырубали борозду шириной 10—12 см и 5 см глубиной. Из этой борозды вырубали кладку под штукатуркой, оставляя на ней слой кирпича. Когда такая вырубка становилась затруднительной, подрубленный кусок отделяли от стены и укладывали в «постель» в соответствующее место. При хорошем состоянии штукатурки, отсутствии в ней трещин удавалось отделять от стены куски до полуметра. Если же штукатурка растрескивалась, каждый кусок снимался отдельно.

После снятия оборотная сторона фрагмента очищалась от обломков кирпичей и заливалась гипсом, разведенным на рыбьем или осетровом клею. Для армирования в гипс вводили «лучины», «дрань», металлические прутья, «луженую или серебряную сечку». После этого фрагмент с помощью винтов и шурупов монтировался на деревянный щит28.

С позиции нынешнего уровня развития научной реставрации можно обнаружить множество недостатков как в методах снятия фрагментов, так и их монтировке, применявшихся в 1920—1930-е гг. В частности, уже в 1930-е гг. было обнаружено, что в некоторых случаях во влажных условиях на фрагментах, залитых гипсом, появляются высолы29. Вместе с тем самой высокой оценки заслуживает изобретательность реставраторов 1920—1930-х гг., которым удавалось снимать росписи, используя крайне ограниченный набор подручных средств и нередко работая в очень сложных условиях. То, что сделал, например, в Калязине П.И.Юкин, граничило с подвигом и, сколько мы знаем, было повторено лишь однажды — С.С.Чураковым в Юрьевце зимой 1953—1954 гг.30.

Чтобы оценить масштабы работ по снятию живописи, предпринятых в 1920—1930-е гг., необходимо выяснить судьбу фрагментов после демонтажа и провести их инвентаризацию в музеях. Очевидно, что снято было ничтожно мало в сравнении с тем, что погибло вместе с разрушенными храмами, но и далеко не все, что было когда-то спасено, сохранилось до нашего времени. Не все снятые фрагменты изначально получали полновесный музейный статус. Например, до начала 1980-х гг. фрагменты из храма Христа Спасителя, находившиеся в ГТГ, не были там поставлены на учет31.

Вывод, который мы можем сделать из вышесказанного, очевиден: операцию по снятию росписей следует предпринимать лишь в самых крайних случаях — только тогда, когда уничтожается памятник, на стенах которого они находятся. Полагаем, что следует бережно сохранять в храмах фрагменты древних росписей, несмотря на стилистический диссонанс, который они вносят в интерьер более позднего времени. Отчужденные от храма, который украшали, эти росписи, как показал, к сожалению, опыт прошедших десятилетий, нередко превращаются в музейные экспонаты второго плана.

 
Примечания

1. ОР ГТГ. Ф. 8-П. Ед. хр. 2.Л. 1-15; Ед. хр. 963. Л. 94, 95; Ф. 157. Ед. хр. 166. Л. 6; Ф. 8-П. Ед. хр. 737. Л. 22; Ф. 157. Ед. хр. 89. Л. 35 об., 36; Рукопись И.П.Болотцевой. Л. 8-14 (Архив Отдела монументальной живописи ГосНИИР, в дальнейшем — РБ).

2. Там же. Ф. 157. Ед. хр. 166. Л. 6.

3. Там же. 4. Ф. 8-И. Ед. хр. 737. Л. 22.

4. Там же. Ф. 8-П. Ед. хр. 637. Л. 43; Ф. 157. Ед. хр. 173. Л. 18, 30; Ф. 8-П. Ед. хр. 963. Л. 94, 95.

5. Там же. Ф. 67. Ед. хр. 341. Л. 8; Ф. 8-11. Ед. хр. 916. Л. 17.

6. О Д.Ф.Богословском см. статью П.А.Семечкина в наст. сб. — с. 64—П.

7. ОРГТГ. Ф. 157. Ед. хр. 13. Л. 1 об.; Ед. хр. 166. Л. 1,8.

8. Там же. Ф. 8-П. Ед. хр. 916. Л. 17.

9. Там же. Ф. 67. Ед. хр. 282-308 .

10. Там же. Ф. 157. Ед. хр. 166. Л. 6, 6 об.; Ед. хр. 64. Л. 42 об.; Ф. 67. Ед. хр. 367. Л. 26; Ед. хр. 270. Л. 1; РБ. С. 10, 14.

11. РБ. С. 9, 10, 14.

12. Там же. С. 9, 14; ОР ГТГ. Ф. 157. Ед. хр. 64. Л. 42 об.

13. ОР ГТГ. Ф. 157. Ед. хр. 173. Л. 18; Ед. хр. 89. Л. 35 об., 36.

14. Там же. Ед. хр. 90. Л. 44; Ед. хр. 94. Л. 14 об.; Ф. 8-П. Ед. хр. 737. Л. 19-21.

15. Там же. Ед. 90. Л. 44. Сведения о снятии фресок в соборе Михайловского монастыря в Киеве были «сообщены лично» Ю.А.Олсуфьеву П.И.Юкиным.

16. Там же. Ф. 8-П. Ед. хр. 916. Л. 6; Ед. хр. 963. Л. 78-80.

17. Там же. Ед. хр. 737. Л. 20; Ед. хр. 806. Л. 24.

18. Там же. Л. 19-21; Ед. хр. 806. Л. 24; Ф. 963. Л. 78-80.

19. Сведения о методе снятия «на мороз» заимствованы нами из дипломной работы К.Назарова, студента Кафедры реставрации МГХПУ им. С.Г.Строганова, использовавшего материалы, хранящиеся в архиве Музея архитектуры им. А.В.Щусева. С. 15—16 (вдальнейшем—Д.).

20. Д. С. 15-16.

21. ОР ГТГ. Ф. 157. Ед. хр. 93. Л. 4 об., 5; Ед. хр. 90. Л. 5 об.; Ед. хр. 311. Л. 1; Ед. хр. 33. Л. 3, 28; Ед. хр. 89. Л. 35 об., 36; Ф. 8-12. Ед. хр. 2. Л. 13; Домбровская ЕЛ. О технике фресковой живописи, ее заболеваниях и методах ее реставрации. 1939 г. С. 13 об., 16; РБ. С. 8, 9.

22. ОРГТГ. Ф. 8-12. Ед. хр. 2. Л. 13 об., 15, 16 об., 18; Ф. 157. Ед. хр. 173. Л. 14 об.

23. Там же. Л. 16, 18 об.
24. Там же. Л. 16, 16 об., 18 об.

25. Там же. Ф. 8-12. Ед. хр. 2. Л. 16, 16 об.; Ф. 157. Ед. хр. 93. Л. 4 об., 5; Ед. хр. 173 . Л. 14 об. Первый способ монтировки применялся до начала 1930-х гг., второй — с 1932—1933 гг.

26. Маслов К.И., Бузкова Л.Г., Завгородшп CO., Писарева С.А., Егоров Ю.М. Росписи церкви Воскресения г. Пучежа: История спасения и реставрации//Материальная база сферы культуры. К 30-летию Отдела монументальной живописи ГосНИИР: Научно-информационный сборник. М., 2001. Вып. 3. С. 6—18.

27. РБ. Л. 8, 9; OP ГТГ. Ф. 157. Ед. хр. 89. Л. 35 об., 36; Ед. хр. 173. Л.18.

28. ОР ГТГ Ф. 157. Ед. хр. 89. Л. 35 об., 36; РБ. С. 9.

29. По воспоминаниям Д.С.Чуракова, С.С.Чураков снимал росписи юрьевецкого Благовещенского собора зимой 1953/54 г.

30. ОР ГТГ. Ф. 157. Ед. хр. 90. Л. 12.

31. Поставить на учет в Отдел древнерусского искусства ГТГ фрагменты живописи Г.И.Семирадского и В.П.Верещагина из храма Христа Спасителя Ю.К.Королева, бывшего в то время директором Галереи, уговорила хранитель Е.Н.Окунь.

Первоисточник: 
Грабаревские чтения 5. Международная научная конференция. ВНХРЦ, М., 2003
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РАБОТ ВЕРНИСАЖА И ВЕБ-ПОРТФОЛИО
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.