ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на форуме.
 

ЗАМЕТКИ О СОХРАНЕНИИ ОБЪЕКТОВ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

Базарова Э.Л.

Культурный ландшафт — сегодня широко употребляемое понятие. Фактически все наше окружение может быть отнесено к этой категории среды обитания человека. По выражению В.И.Вернадского, преобразовательная энергия превратилась в силу, сопоставимую по своему эффекту с геологическими процессами.

Культурный ландшафт — это и образующийся на наших глазах облик среды обитания человека, и слои, свидетельствующие о преобразовательной активности наших предшественников. Какая-то часть такого рода культурного достояния сохраняет свою актуальность для последующего поколения, другая — подвергается трансформации под воздействием текущих запросов.

История отечественной культуры знает множество примеров беззаветной преданности делу сохранения культурного наследия. Но нельзя упускать из виду и глубоко укорененную в нашем обществе, в силу специфики государственной культурной политики, традицию пренебрежительного отношения к обладающим исторической ценностью культурным достижениям предшественников. До Октябрьской революции так и не удалось создать законодательства, вводящего в регулируемые рамки процесс обеспечения сохранности множества историко-культурных объектов.

С послереволюционных лет пропагандистская система старательно акцентировала мудрость ленинских декретов в области сохранения ряда наиболее известных памятников культуры. Параллельно с этой идеологической линией государственная машина инициировала массовое уничтожение пораженных в культурных правах и подлежащих ликвидации объектов, представлявших дворянскую усадебную культуру. С особым рвением была развернута борьба с религией и соответственно с архитектурным наследием, бывшим её материальным воплощением, обозначавшим сакральную составляющую культурного пространства страны — с ансамблями и комплексами монастырей и храмов, с часовнями, крестами и кладбищами. Раскулачивание и коллективизация внесли изменения в облик сельской среды. Урбанизированные территории тоже подверглись значительным изменениям в связи с притоком населения в центры индустриализации или в поселения, оставшиеся на обочине этого процесса. Облик ландшафта в масштабе страны начал стремительно меняться, с энергией и энтузиазмом стирались остатки свидетельств о прошлой жизни.

Трансформации затронули и самих носителей традиционной для Российской империи культуры. Внедрявшиеся в умы людей новые приоритеты и ориентиры культурной политики поощряли пренебрежение к символам прежней культуры. Очень показательно, что в список памятников, составлявшийся в 1930-е годы на всей территории огромной страны, было включено чуть более 500 объектов. Идеологов культурной политики это вполне устраивало — снимался груз ответственности за сохранение великого множества памятников культуры, и в то же время сохранение лишь некоторых объектов культурного наследия позволяло при необходимости демонстрировать цивилизованному миру наличие деятельности в этой области. Специалисты старой закалки были не в состоянии в полную силу сопротивляться этим решениям, наблюдая раскручивание маховика репрессивной машины. Место подвергшихся репрессиям профессионалов занимали менее квалифицированные и более послушные специалисты. Одновременно у населения всеми способами вытравлялось пиететное отношение ко многим традиционным смысловым составляющим понятия «культурное наследие». Это было необходимо власти для беспрепятственного осуществления грандиозных планов социальных преобразований под лозунгами строительства социализма.

Памятники культуры предназначались для латания образовывавшихся в социальном строительстве дыр. Усадебные комплексы хорошо подходили для размещения различного рода учреждений или могли использоваться в качестве жилых помещений. Монастыри пригодились для организации сначала приютов, а затем концлагерей для тысяч соотечественников, социальное положение которых было стремительно и целенаправленно изменено. В церквях разместили склады, машинно-тракторные станции и другие предприятия, часть сохранившихся зданий, обезглавленных и преображенных, использовали в качестве учреждений насаждаемой новой культуры, в частности, необходимых для агитационно-пропагандистской работы клубов. То, что не нашло применения, уничтожалось — и по указке власти, и по собственной инициативе маргинальной части населения, для которой это был хороший способ выплёскивать накопившуюся энергию недовольства неустроенностью жизни. Процесс этот, к сожалению, не остановился по сию пору. Обследуя в составе Общества изучения русской усадьбы многие десятки усадебных комплексов, монастырей, урбанизированных и сельских территорий Московской и ряда других областей Центральной России, довелось увидеть, какое огромное число прежних культурных гнезд, оказалось буквально стерто с лица земли на протяжении XX столетия. Образ многих уголков страны, с неповторимым индивидуальным обликом в прошлом, сегодня нивелирован,, а люди, связанные с ним, опустошены и не находят приложения своим творческим потенциям. Особенно досадно бывает приезжать к объекту, который был зафиксирован как представляющий историческую ценность, и убеждаться, что он недавно сгорел или растащен по частям на строительные материалы.

Традиция безразличия к культурному наследию прошлого создавалась с первых лет советской власти. Функционирование идеологии, отрицавшей целые пласты отечественной культуры, взращивало пренебрежительное отношение к укорененному в глубинах отечественной истории почтительному отношению к Родине и символам ее долгого и славного исторического пути.

Это не означает, что удалось полностью вытравить в общественном сознании потребность сохранять свидетельства многогранности отечественной культуры и её длительного плодотворного развития. В тяжелую годину, на исходе Великой Отечественной войны, Сталин обратился с письмом к И. Э. Грабарю, прося его подготовить программу восстановления поруганных национальных святынь. В эти годы принялись за восстановление неповторимых ансамблей пригородов Ленинграда, Михайловского, Ясной Поляны, Поленова и других памятников. Сталин хорошо понимал, что они продолжают оставаться для людей теми культурными ценностями, забота о которых способна возродить творческую энергию людей, измученных репрессиями и войной, давая надежду на возможность всестороннего налаживания мирной жизни.

Наследие выступило в качестве надежного инструмента, пригодного для мобилизации людей на героический труд в годы послевоенных тягот и лишений. Сегодня с благодарностью думаешь о музейных работниках, реставраторах, возвращавших людям дорогие для многих символы могущества и исторического пути России, ощущение принадлежности к великой отечественной культуре.

Реализация программы послевоенного восстановления народного хозяйства страны предполагала в качестве составной части и работу на памятниках архитектуры, что вполне объяснимо. Одной из главных функций архитектуры является отражение в произведениях этого вида искусства представлений о таких категориях, как возвышенное, величественное, гуманное. Поэтому использование подобного инструмента в правильно выбранный момент неизменно приносит ощутимый результат.

Реализации грандиозного замысла послевоенного возрождения страны сопутствовала разработка законоположений, регулирующих подходы к проведению работ на памятниках архитектуры и градостроительства, в музеях-заповедниках. В 1948 году были разработаны «Инструкции по охране и использованию памятников архитектуры». Недостатком этого в целом очень полезного документа было несовершенство законоположений, касающихся юридической и экономической сторон дела сохранения памятников. Между тем, внимание к культурному наследию в цивилизованном государстве должно выражаться в формировании, по сути, целой отрасли народного хозяйства, нуждающейся в хорошо продуманном управлении и регулировании.

Появление ощутимых изъянов в законодательстве можно объяснить тем, что эту область идеологической работы, наряду с прочими сферами культурной жизни страны, регулировало политическое руководство государства — от него полностью зависело, какие объекты и в каком состоянии будут включены в современную жизнь.

Отзвуком «оттепели» была разработка в 1960-е годы Закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры». О второстепенности этой области деятельности в расстановке приоритетов в хозяйственной деятельности гигантской страны с колоссальным объемом историко-культурного наследия свидетельствует то, что разработка подзаконных актов, призванных повысить действенность практики применения законодательства в сфере сохранения историко-культурного наследия, относится уже к 1980-м годам. С этим не спешили. Правда, назревание конфликтной ситуации в обществе ощущалось.

Чтобы снять напряжение, в 1988 году была проведена Всесоюзная конференция по вопросам сохранения культурного наследия. Реставраторы, специалисты органов охраны памятников культуры, музейные работники готовили предложения по созданию специализированного комитета, способного рационально управлять сохранением историко-культурных объектов в широком масштабе. По первым же выступлениям представителей партийного руководства страны стало понятно, что утопическим чаяниям энтузиастов сохранения культурного наследия сбыться не суждено. Конфликт, возникший в этой области, способствовал в определенной мере сложению взрывной ситуации в начале 1990-х годов. Показательно, что первые же претенденты на роль новых лидеров народа в своих агитационных кампаниях в первую очередь использовали все тот же чувствительный инструмент — интерес социума к проблемам преемственного использования культурного наследия страны.

Эта тема непосредственно сопрягалась с обеспокоенностью экологическими проблемами. Популистские обещания помогли многим претендентам на управленческие роли влиться во властные структуры. Однако в преображенной революционными событиями 1990-х годов России положение с сохранением культурного наследия, как и с решением экологических проблем, заметно не улучшилось. В связи с коренными социокультурными изменениями в культурной политике страны назрели новые вопросы.

К настоящему времени передел природных ресурсов уже фактически завершен. На очереди оказался раздел другого ценного ресурса — культурного наследия страны. То, что этот ресурс является предметом острого конфликта, косвенно подтверждается проволочками в разработке подзаконных актов, отражающими «подковёрную» борьбу различных социальных групп, отстаивающих свои интересы в этой области. И столкновения отношений собственности в этой сфере не менее ожесточённы, чем при дележе природных ресурсов.

Речь идет не только об отдельных зданиях-памятниках, но и о крупных территориальных объектах: земля, особенно рядом с давно развивавшимися культурными центрами, всегда пользовалась и будет пользоваться повышенным спросом. В случае выявленной и общественно признанной историко-культурной ценности места можно в придачу к участку получить и льстящую самолюбию владельца собственности мифологию, легенду, способную и потешить его амбиции, и поднять продажную стоимость земельного участка. Даже долгий перерыв в капиталистическом развитии России не вытравил в народе чуткость к товарному подходу к недвижимости. Например, хозяева построек в Ясной Поляне готовы заламывать за свои не в лучшем состоянии находящиеся дома суммы, исчисляющиеся в десятках тысяч долларов. Что будет с достоверным обликом деревни во всемирно известном заповеднике, её новых владельцев не волнует.

В настоящее время для сохранения исторически ценного ландшафта в качестве культурного ресурса сложилась не очень благоприятная обстановка. Десятилетиями тормозилась работа по составлению проектов зон охраны памятников истории и культуры территориального типа — усадеб, монастырских комплексов, мест, связанных с исторически значимыми именами и событиями. Но разработка именно такого рода документации напрямую соотносится с задачами сохранения в неизменном виде обширных пространств, которые только при ее наличии и могут быть восприняты как обладающие ценностными признаками. Даже уже разработанные проекты упорно не согласовывались органами власти, не желавшей уступать собственность, придерживающей ее в резерве для дальнейшего использования в каком угодно качестве. Отсутствие разработанной в интересах сохранения культурного наследия документации в условиях трансформации общественной системы приводит к тому, что многие исторически ценные участки оказываются не учтенными в земельных документах в качестве обладающих специфическим аспектом ценности. Это делает уязвимым положение даже наиболее известных объектов историко-культурного наследия, таких, например, как «Архангельское» под Москвой. Расторопный претендент на кусочек земли поближе к всемирно известному памятнику не смущается никакими раздумьями о нанесении ущерба памятнику, не его руками созданному и сохраненному до нашего времени, — и вот уже на месте исторической рощи появляется коттеджный посёлочек.

Корректировка зон охраны памятников по требованию заинтересованного застройщика при отсутствии должного внимания властных структур к вопросам сохранения памятников стала широко распространенной практикой. Такого сценария придерживались заинтересованные участники корректировки зон охраны еще одного памятника истории и культуры федерального значения — усадьбы «Валуево» под Москвой. Разработанные с убедительными историко-культурными обоснованиями границы зон охраны были утверждены в 2002 году, а вскоре тем же авторам поступил заказ на корректировку этих зон в связи с пожеланиями обнаружившегося заинтересованного застройщика солидного по площади участка зоны регулирования ландшафта. И разработчик охотно пошел навстречу свежему запросу, не смущаясь несовпадением нового взгляда на ценность участка с предыдущей собственной аргументацией.

В современных условиях чрезвычайно возрастает ответственность многих участников процесса функционирования памятника в современной культуре. На переднем крае находятся управленцы, музейные работники, проектировщики, на которых ложится обязанность обеспечивать сохранность памятника, его включение в современный культурный контекст. Недостаточность финансирования, трудности с обеспечением квалифицированными кадрами специалистов, меняющаяся линия культурной политики по отношению к сохранению культурного наследия страны, которой руководствуется Министерство культуры РФ, — все это не способствует формированию благоприятной обстановки для сохранения историко-культурных ценностей, особенно территориальных объектов, каковыми являются многие музеи-заповедники. Активный разворот законодателей, правительства в сторону приватизации объектов культурного наследия вызывает очень большую настороженность.

Известно, что в стране не сложилась традиция неукоснительного соблюдения положений закона. В условиях переживаемого периода первоначального накопления капитала то и дело приходится сталкиваться с полным произволом во всех сферах, включая и сохранение памятников культуры. Огорчает, что даже, казалось бы, уже устоявшиеся правила нарушаются самими же участниками процесса сохранения памятников.

Осенью 2004 года в секции Историко-культурных территорий Федерального научно-методического совета рассматривался проект корректировки зон охраны историко-культурного объекта усадьбы «Середниково», история которой связана с именами членов семьи Столыпиных и М. Ю.Лермонтова. В1992 году областной администрацией был утвержден проект зон охраны этого объекта. Но позднее в пределах охранной зоны, где новое строительство не рекомендуется, был создан коттеджный поселок. Оказалось, что все производилось по разрешению одной из секций ФНМС. Секции же историко-культурных территорий на следующем этапе предлагалось одобрить застройку соседнего поля, подтвердив правомерность предыдущих этапов согласования проектной документации. С такой технологией оценки принимаемых решений трудно согласиться. Путь к созданию здесь историко-культурного заповедника таким образом преднамеренно пресекается из-за того, что площадь исторически ценных участков существенно сокращается. Позицию Секции историко-культурных территорий поддержал тогда министр культуры. Но настораживает то, что решение судьбы многих историко-культурных объектов в большой мере зависит от наличия или отсутствия влиятельного покровителя и профессиональной ответственности специалистов-проектировщиков, участвующих как в подготовке, так и в согласовании проектной документации, в первую очередь проекта зон охраны памятников истории и культуры. Заполонившие Подмосковье поселки «новых русских» — яркий пример согласований беспринципными в области сохранения культурного наследия специалистами, обязанностью которых являлось именно сохранение, а не разорение подмосковного историко-культурного потенциала. Вспомним, например, исковерканную панораму, открывающуюся из усадебного дома в Горках Ленинских: заполучивший участок в речной долине новый хозяин жизни возжелал иметь красивый вид и получил его, торжествуя над податливостью чиновников, отвечающих за соблюдение законодательства.

Таким ситуациям нет числа. Это хорошо демонстрирует кардинально изменившийся облик культурного ландшафта Подмосковья. Рассмотрение в 2007 году проектных разработок строительства обширного, на 3000 жителей, комплекса в районе посёлка Раздоры на Рублевском шоссе, напротив исторической всемирно известной усадьбы «Архангельское» под Москвой, показало, что недавно разработанные зоны охраны памятника истории и культуры «Архангельское» не устраивают деятельных застройщиков, которые требуют освободить от ограничительных регламентов значительную часть территории зон охраны этого объекта культурного наследия.

Таких примеров в процессе работы секции «Историко-культурные территории, заповедники» Федерального научно-методического совета Министерства культуры РФ накопилось за последние годы множество. Например, в Тверской области, на территории обширного археологического заповедника «Стерж», имеющего статус памятника культуры федерального значения и включающего памятники различных эпох, начиная от палеолита, расположена историческая усадьба «Ивановское». Рядом с ней находится небольшое селение на берегу озера Стерж, оказавшегося в центре обширной заповедной территории. Именно этот участок берега привлек внимание энергичного застройщика, которого совершенно не устроили рекомендованные проектом зон охраны возможные площадки для строительства. У местного сельского общества был запрошен скромный участок размером 0,15 га для строительства домика, сарая, бани и устройства сада и огорода. В процессе согласования с местной властью размер запрашиваемого участка увеличился и даже началось строительство трех жилых и гостевого домов, а также превосходящего их по размеру дома для охранников, четырех бань, трех беседок — целого коттеджного поселка. Комитет по охране историко-культурного наследия Тверской области, считавший нужным остановить несанкционированное строительство, не нашёл поддержки в центральном ведомстве, не усмотревшем признаков нарушений в этой ситуации. Разработка обоснований строительства велась в связке с разработкой проекта корректировки зон охраны исторической усадьбы «Ивановское». Разумеется, предлагаемая граница откорректированных зон была предусмотрительно соотнесена с натиском строительных амбиций.

При таком подходе девальвируется содержание технологии сохранения историко-культурного наследия. Судьба его оказывается полностью зависящей от вкусов и предпочтений частных лиц. Игнорируется сама мысль о том, что законодательно утверждённые правила созданы для соблюдения всеми участниками процесса преемственного сохранения историко-культурного наследия страны.

Противостоять такому явлению может только коллективная воля людей, занимающих активную жизненную позицию в отношении к культурному наследию. Но сегодня для её формирования сложилась неблагоприятная социокультурная ситуация. Чиновник стоит перед искушением идти навстречу состоятельному приобретателю участка, а остальное население, вынужденное сосредоточиться на проблемах собственного выживания, не оказывает необходимого давления на властные структуры, чем те охотно пользуются.

Очень многое зависит от понимания задач сохранения памятников истории и культуры проектировщиком, разрабатывающим детали программы формирования и функционирования исторически ценного ландшафта. В 1990-е годы была разработана концепция развития музея-заповедника «Коломенское». Это, безусловно, очень важный для заповедника документ. Однако возникают сомнения в правильности отдельных его положений. Эта территория уникальна тем, что фактически в центре одного из крупнейших городов страны сохранился комплекс архитектурной и ландшафтной среды бывшей великокняжеской, а затем царской загородной резиденции. Досадным упущением представлений, господствовавших в научном сообществе в 1970-е годы, является выключение из границ памятника территорий селений, связанных с усадебным ядром, - Коломенского, Дьякова, Штатной слободы и Садовников. Такой подход способствовал их утрате в 1980-м году при подготовке представительских объектов столицы к проведению в ней крупного международного мероприятия. Нынешние воззрения не отличаются особым пониманием структуры ценностей данного объекта: в современных разработках появляется свобода в выборе использования территории бывших деревень, — здесь предлагается вводить совершенно новые по содержанию виды использования отдельных участков, включая создание игровых и спортивных площадок и развлекательных объектов. Эта стратегия противоречит прежним моделям освоения территории. Для этого уголка был характерен сельскохозяйственный тип освоения среды обитания, и именно он представляет ценность, подлежащую сохранению. Внедрение же атрибутов современной индустрии отдыха ведет к превращению исторически ценной территории в ординарный парк культуры и отдыха. В особом русле должна выстраиваться и технология эксплуатации данной территории с ориентацией на музеефикацию основных параметров ценности заповедника. К ним относится сегодня сам ландшафт, и облик его следует приближать к исторически достоверному. Этот параметр сложно удерживать при непомерно большом потоке посетителей, а именно на его увеличение нацелена современная концепция освоения территории заповедника, ориентированная на принцип существования музея в условиях хозрасчета.

Другим ярким примером является Музей-заповедник «Поле-ново». Похоже, нет такой силы, которая была бы способна остановить уродование ландшафта в процессе эксплуатации карьера по добыче песка на противоположном по отношению к мемориальной усадьбе берегу. Нет, оказывается, песка в другом месте, как нет и желания считаться с ограничениями, предписываемыми проектом зон охраны историко-культурного объекта. Не является примером для сегодняшнего хозяйственника то, что В. Д. Поленов привел в порядок приобретенный участок, построил школу для детей окрестных деревень, устраивал для них утренники и спектакли, то есть участвовал в совершенствовании качества жизни окрестного населения. Он преобразовывал эту землю не потребительски, а созидательно, причем масштаб созидания выходил за пределы интересов, только его собственной семьи.

Всегда примером и опорой для отечественной практики сохранения культурного наследия служил зарубежный опыт. Актуален он и в условиях нынешних социальных перемен. Но далеко не все следует бездумно копировать. В Англии существуют, по сообщению Д. О. Швидковского, серьезные проблемы с сохранением исторических усадебных комплексов. С большим вниманием следует отнестись к опубликованным данным о приватизации одного из территориальных объектов культурного наследия в Швеции, в удаленном от Стокгольма небольшом городе Линкёпинг. Созданный на его окраине в 1928 году музей под открытым небом «Старый Линкёпинг» попал в конце XX столетия в руки нового владельца. Разумеется, ему были сообщены правила пользования историко-культурным объектом, в соблюдении которых он уверил общественность. Однако через очень короткий срок владелец посчитал свои обязательства обременительными и принялся за существенные нововведения, соответствующие его изменившимся планам. Территориальной общине, заинтересованной в сохранении памятника, стоило большого труда добиться расторжения сделки1.

В условиях нашей страны с ее еще не завершенным реформированием судебной системы, законодательством, находящимся в состоянии перманентных изменений, при отсутствии традиции соблюдения законоположений, действительных на настоящий момент, перспектива массовой передачи чудом уцелевших до наших дней объектов культурного наследия в руки новых владельцев пока ничего, кроме опасений, не вызывает. Представляется возможным взять из зарубежного опыта ответственный подход к разработке концепции развития объекта со всеми необходимыми разделами, освещающими как направленность использования памятника, так и юридическую, финансовую, кадровую и организационно-управленческую сторону проблемы оперирования памятником истории и культуры как сложной развивающейся системой.

В заключение следует сказать, что судьба объектов культурного наследия целиком зависит от «градуса» коллективного мнения. Чем менее активно общественность настаивает на учете своих интересов, касающихся историко-культурных ценностей, тем более настойчиво и цинично властные структуры проводят свою линию, распоряжаясь всеми видами ресурсов, включая и культурное наследие. Предстоит напряженная работа по ознакомлению людей с их культурными корнями и сплочению их усилий по освоению и сохранению культурного наследия во всей его многогранности и масштабности. Музеям в этой деятельности отводится одна из главных ролей, хотя сам этот социальный институт находится в настоящее время в состоянии довольно болезненных трансформаций. Средства массовой коммуникации обращаются к данной проблеме преимущественно во время выборных кампаний, да к тому же, не слишком усердствуя, освещают положение дел.

Проектировщики демонстрируют свою полную зависимость от заказчика, для которого никто не указ, а собственные его ценностные ориентиры (гражданские, профессиональные, нравственные наконец) оставляют желать лучшего. Органы охраны памятников культуры с большим энтузиазмом избавляются от излишнего, по их мнению, количества объектов историко-культурного наследия, избегая разработки рациональной стратегии их эффективного использования. Гражданское общество еще только формируется... А тем временем сокращаются возможности сохранять те неповторимые свидетельства творческого потенциала страны, которые уцелели к настоящему времени. В лучшем случае их заменяют нелепые новоделы, облик которых удовлетворяет невзыскательные вкусы преуспевающей части общества.

__________

1 Элфстрем Г. Музей «Старый Линкёпинг». Возможности коммерческой деятельности в музеях под открытым небом // Музей под открытым небом в современных условиях. Материалы Международн. науч.-практич. конференции. Архангельск 1995 С. 99-100.

Первоисточник: 
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ РЕСТАВРАЦИИ И СОХРАНЕНИЯ ПАМЯТНИКОВ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ. ЧТЕНИЯ ПАМЯТИ Л. А. ЛЕЛЕКОВА. ГосНИИР, М., 2007
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.