Как я провел лето 2008 или реставрация Церкви Троицы Живоначальной села Китово Рязанской губернии.

Начиналось все тривиально. Поездка в село. Поселились в заброшенном доме, хозяин которого потерял документы на дом, тем самым потеряв и дом. Ребята работали уже третий сезон и знали все особенности пребывания в этой командировке. Я же смотрел на все с интересом. Все было ново по сравнению с городской жизнью. Сельский храм, магазин и местное общество.
Обосновались. Пошли смотреть храм.
Церковь оказалась довольно хорошо сохранившейся. В дни лихолетья большевики ее не тронули, тем самым сохранив ее первоначальный интерьер.
Особенностью храма является настенная живопись, выполненная на холстах и натянутая на деревянные стены. Холсты оказались в удовлетворительном состоянии, лишь в незначительных местах холст был гнилой. Имелись прорывы и прибитые заплаты к ним. Видимо до нас была поновлена живопись. Об этом говорили ужасные записи. Все это суммировав, порешили - работы много.

Так как мы реставраторы, ничто человеческое нам не чуждо: поняв объем работ, мы пошли в местный магазинчик и приобрели реставрационный ужин. Чем и скоротали летний вечер.
В начале лета в селе находилось очень много комаров. Они были очень голодные и поэтому очень настойчивые. Фумигаторы почти не спасали. Ближе к началу июля они исчезли.
Еще одна особенность села - два храма: один летний, другой зимний. Летний деревянный храм реставрировали мы, а зимний находился рядом и был каменным, о чем красочно рассказывал его фундамент и деревянная часовенка посреди.
По рассказам реставраторов село Китово в старину было знаменито своими гробовщиками. И поэтому было весьма зажиточно. Хотя местная интеллигенция все это отрицает.

«Местной интеллигенцией» мы в шутку называли местную молодежь, иногда удивлявшую нас своими мистическими знаниями. В пьяном бреду они рассказывали про русалок, живущих на Святом озере. Там же ходили недавно умершие жители. Некоторых даже видели.
Местная интеллигенция больше предпочитала алкогольно-фольклорное верование, чем походы в церковь на службы. К учению Христа они относились с уважительным непониманием. Приход в церкви был маленький 7 -10 старушек и одна молодая девушка, муж которой мотал срок. Такая посещаемость была только на праздниках. В будни был лишь сам отец Роман + старушка на клире.
Наши работы в храме начались с постановки лесов. После мы приступили непосредственно к реставрации. Живопись, украшающая храм написана довольно качественно, в академическом стиле. Там присутствуют копии с Иванова «Явление», Васнецова «Шествие праведных в Рай», Семирадского «Христос у Марфы и Марии» и многие другие. Для сельской местности выглядит это очень прилично. Первое с чего мы начали - расчистка холста. После удаления копоти, обнажалась довольно красочная и яркая живопись. Ужасными серыми пятнами смотрелись только поновления. Их тоже пришлось счистить.
Этим летом в селе постоянно кто-то умирал. Не проходило и двух недель, как в храме кого-то отпевали и нас постоянно просили помочь отнести и принести, а то и закопать. Мы себя стали называть в шутку «похоронной командой». Но не обошло это и нас. У нас на глазах умер наш коллега Алексей Гладов. Как позже выяснилось от оторвавшегося тромба. Леша был талантливым реставратором, отличным мастером своего дела. Наш проект в церкви Знамения (в Москве), увы, пришлось заканчивать без него. Нам его очень не хватает.
В конце концов, отец Роман видимо, чтобы избавить село от этой напасти ходил крестным ходом по улицам села.
Чтобы развеиваться, мы бригадой выезжали на озеро «Святое». Сие озеро находится в пяти километрах от села. По местной легенде посреди озера находится затонувшая церковь. Как и почему она туда попала, для меня осталось неизвестно. Вода в озере чистая. Туда же приезжали отдыхать местные, с кем мы играли в волейбол, а позже странным образом исчезал наш мячик. Сельские жители, как я понял, отличались домовитостью и поэтому все несли в дом.
Реставрационная рутина в храме проходила своим чередом. Мы монтировали заплаты, проклеивали холсты, накладывали грунт, тонировали. За три года командировок вопросов к технологии уже не возникало. Самое интересное в реставрации для меня была реконструкция утраченных участков.
Особенностью электрификации села были внезапные отключения электричества. Местные знали об этом и поэтому отключали все из розеток. Мы же нет. Поэтому у нас в середине сезона вышли из строя все электроприборы, кроме холодильника. Телевизора не стало. Постоянно выпивать тоже надоедает. Сходить куда-нибудь вечером некуда. Местная интеллигенция - собеседник плохой. У нас оказалось пара боксерских перчаток. После непродолжительных разговоров местные надевали их на себя, мы включали фары и наслаждались поединками. Я был рефери. После поединков оставалась масса впечатлений. Можно так сказать - вечер удался.
После таких боев местные к нам старались в гости больше не заходить. Но ничего страшного: у нас вскоре появился телевизор. Реставрационные работы приближались к концу. Но весь объем сдать так и не удалось. Видимо придется ехать туда в 2009.
Общее впечатление от этого сезона осталось непонятное.
К сожалению радужного рассказа «Как я провел лето» - не получилось. Но не может все быть радужным.