ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Здесь разбирается только квалифицированный специалист!
 

Первая Всероссийская реставрационная конференция 1921 года

Горелова С.А.

В первые годы революции было два реставрационных центра - в Москве и Петрограде. В Москве при реставрационном подотделе Музейного отдела работала Всероссийская реставрационная комиссия с мастерскими при ней (ЦРМ). При Петроградском реставрационном подотделе - реставрационные мастерские Русского музея, которые обслуживали северные области России, их средневековые города, наиболее богатые памятниками. Если в ЦРМ уже с самого начала их существования было широко поставлено послойное раскрытие, то в мастерских Русского музея основное внимание было обращено на укрепление памятников как на необходимое на данном этапе средство их спасения от массовой гибели. К раскрытию прибегали лишь в крайних случаях.

В Русском музее руководствовались Инструкцией, разработанной археологическим отделом и предназначенной для работ в Новгороде. В Москве И.Э. Грабарь по аналогии с принципами реставрации архитектурных памятников составил Инструкцию по раскрытию икон и стенописи, утвержденную Всероссийской коллегией по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса. Принципиального расхождения в подходе к реставрации между ними не было.

Подведением первых итогов реставрации явились выставки: Первая выставка национального Музейного фонда, которая состоялась в Москве в 1918 г. [1], где были представлены произведения, отреставрированные ЦРМ менее чем за год. Вторая реставрационная выставка, организованная Отделом музеев и охраны памятников искусства и старины в мае 1920 г. в помещении ВХУТЕМАСа [2], на которой помимо икон были показаны материалы по реставрации древнерусской живописи Кремля и памятников Ярославля. Третья реставрационная выставка состоялась уже в 1927 г. [3].

В 1918 г. была проведена конференция, посвященная раскрытию древней живописи. О ней упоминается в статье заведующей музейным отделом Наркомпроса Н.И. Троцкой [4]. Подготовка к Всероссийской реставрационной конференции совпала с реорганизацией Отдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины, образованного 26 мая 1918 г. из Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины [5]. За время своего существования Музейный отдел претерпел изменения в связи с переменами в структуре Наркомпроса. В феврале 1921 г. при Наркомпросе был создан Академический центр [6], в который входил Главный комитет по делам музеев и охране памятников искусства и старины (Главмузей) с отделами: учета и охраны, музейным, реставрационным и др. Главмузей просуществовал недолго. В январе 1922 г. было образовано Главное управление научными и научно-художественными учреждениями (Главнаука), в состав которого вошел Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины [7].

Созыву Первой Всероссийской реставрационной конференции предшествовало предварительное совещание, проходившее при Главмузее 19-22 марта 1921 г. [8]. На нем обсуждалась подготовка конференции. На совещании присутствовали представители московского и петроградского реставрационных центров. Московский отдел Главмузея представляли: Д.С. Марков, Н.М. Щекотов, А.И. Анисимов, И.П. Машков, Г.О. Чириков, П.И. Юкин, Н.Б. Бакланов, Д.М. Иофан, И.В. Рыльский, Н.Д. Протасов, В.Т. Георгиевский, Н.К. Жуков; петроградский - Г.С. Ятманов, Б.А. Максимов, В.А. Витман, К.К. Романов, Н.А Околович, А.П. Удаленков. Н.И. Троцкая была председателем, Н.Р. Левинсон - секретарем. Были поставлены вопросы об объединении деятельности центров и установлении строгой плановости работ, для чего предлагалось: создание особого органа - Всероссийской реставрационной комиссии, созыв периодических конференций, имеющих законодательное значение, создание объединенного совета, определение функций экспертных комиссий и института уполномоченных по губерниям и районам. Из выступления Н.И. Троцкой ясно, что совет, который должен возглавлять каждый отдел, был правомочен давать директивы конференции. В принятом Положении о совете отдела реставрации, подготовленном А.И. Анисимовым, определены его обязанности: представлять к утверждению Главмузею постановления конференций; проводить их в жизнь и следить за их исполнением; готовить материалы; организовывать очередные и экстренные конференции, обрабатывать отчеты [9]. Возможно, в связи с преобразованием Главмузея и с организацией Центральных государственных реставрационных мастерских (ЦГРМ) в 1924 г. предполагаемые мероприятия не были осуществлены.

На совещании было утверждено Положение о контрольных экспертных комиссиях, представленное Петроградским отделением, где указаны их обязанности, которые сводились к наблюдению за работой на местах, к проведению научной экспертизы. Отчеты комиссии должны были представляться на конференции подотделами по району их действия. Обсуждались и другие организационные вопросы, например, о вхождении в комиссию представителя Главмузея, о назначении председателя комиссии, о порядке решения спорных вопросов, о характере работ, изменении планов и др. [9, лл. 7 об.-8]. Председателем Первой Всероссийской конференции была назначена Н.И. Троцкая (или ее заместитель).

Представители петроградской архитектурной секции говорили о том, что необходимо учитывать тяжелое состояние памятников, а также их большое количество. Поэтому следует отказаться от значительных реставрационных работ и ограничиться ремонтом. В кратких выступлениях был отражен характер ремонтных работ в Петрограде и его пригородах, в Новгороде, Кирилло-Белозерском и Ферапонтовом монастырях. Был заслушан доклад о принятии на учет деревянных построек города и обследовании усадеб.

В сообщении московской архитектурной секции указаны основные ремонтные работы в Москве, в подмосковных усадьбах, в Ростове, Ярославле, Гороховце, Болдине и др. Была отмечена реставрация росписей (в Угличе, Алексеевском монастыре, бывшем Английском клубе и старом здании Университета). Однако все эти доклады носили только информационный характер, подробное обсуждение реставрационных работ планировалось провести на Всероссийской реставрационной конференции.

Было выработано специальное Положение о конференции по делам реставрации (оно приводится в отчете Главнауки за март 1921 г.). Такие совещания предполагалось проводить не реже четырех раз в год (даже были указаны даты их проведения в 1921 г.). Конференции наделялись особыми правами: решение вопросов реставрации всех памятников искусства и старины и руководство ими на территории РСФСР, перемещение произведений искусства для их наилучшего сохранения, определение условий их хранения, рассмотрение и утверждение планов реставрационных работ. Для наблюдения за реставрационными работами на местах предполагалось формировать специальные инспекционные комиссии, действующие в соответствии с инструкциями.

Первая Всероссийская реставрационная конференция состоялась в Москве 12-18 апреля 1921 г. Упоминание о ней лишь мельком встречается у авторов, которые занимаются вопросами реставрации [24, 25, 26]. В ней участвовали видные деятели культуры: И.Э. Грабарь, Н.Н. Сычев, Г.С. Ятманов, А.И. Анисимов, П.Д. Барановский, Г.О. Чириков, Н.Д. Виноградов, В.А. Витман, ВТ. Георгиевский, И.В. Жолтовский, Н.К. Жуков, В.В. Козлов, В.Н. Максимов, Д.С. Марков, И.П. Машков, Н.Я. Околович, Н.Д. Протасов, Н.В. Рыльский, Н.П. Сухов, А.И. Удаленков, А.В. Филиппов и др. Председателем была Н.И. Троцкая, учеными секретарями - Н.В. Бакланов и К.К. Романов, техническим секретарем - Н.Р. Левинсон.

Конференция была итоговой, и поэтому ее материалы представляют особый интерес. Период после революции 1917 г. был самым ответственным, поскольку в это время была организована и проведена основная работа по спасению памятников искусства от гибели (на конференции продемонстрирована эта работа). В докладах были изложены принципы и методы реставрации, выработанные предшествующими веками и в советский период (главным образом послойное раскрытие древней живописи). Выявились и спорные вопросы, и негативные явления. Но произошло главное - было дано основное направление развитию реставрационного дела. На конференции ярко проявился подход к произведениям древнерусской живописи как к памятникам культуры с точки зрения их эстетической значимости.

Одним из основных был вопрос о принципах реставрации, изложенный во вступительном слове И.Э. Грабаря. В краткой исторической справке ученый констатировал, что, хотя реставрационные работы ведутся более двух тысяч лет, точного определения научной дисциплины так и не выработано. Со второй половины XIX в. «реставрационное дело» рассматривалось конгрессами и съездами, но общего «компедиума» также не было создано. После революции 1917 г., в начале своей деятельности Реставрационная комиссия пыталась выработать общие правила. Были подготовлены специальные инструкции. Главной задачей реставратора провозглашалось сохранение памятника. Рекомендовалось начинать работу с научного исследования биографии памятника и технического обследования (для установления причины «болезни»). Затем следовало проводить ремонт, в процессе которого могло выясниться, что реставрация необходима (и наоборот, реставрация могла диктовать необходимость ремонта). Основное правило - «возможно меньше нарушать настоящее состояние памятника». И.Э. Грабарь предлагал учитывать и другие мнения, которые имеют своих защитников (например, о необходимости прибегать к дополнениям при реставрации скульптуры). Раскрытие древнерусской живописи, по мнению Грабаря, непременно должно быть послойным, с точным протоколированием процессов и фотографированием всех слоев [9, лл. 19 об.-20 об.].

Выступление И.Э. Грабаря вызвало дискуссию. Узловым был вопрос раскрытия и укрепления иконописи, который выявил различия в подходе к реставрации между двумя реставрационными центрами - московским и петроградским. Центральные реставрационные мастерские основное внимание уделили раскрытию памятников искусства. Сотрудники Русского музея, сознавая, что большое количество памятников древнерусского искусства требует неотложной помощи, считали целесообразным основные усилия направить на их укрепление, чтобы прекратить дальнейшее разрушение.

Представители московских мастерских указывали на недопустимость массового укрепления, утверждая, что это приносит вред памятнику, якобы «загоняя болезнь внутрь» (И.Э. Грабарь). Представители Русского музея связывали неудачи при укреплении со сменой температуры или применением неудовлетворительных материалов в произведениях, ранее укрепленных ЦРМ (толстой бумаги, столярного клея, наложенного к тому же толстым слоем). Сами они при укреплении применяли яичный желток.

Методы раскрытия, использовавшиеся московскими реставрационными мастерскими, также были подвергнуты критике со стороны петроградских специалистов. Они утверждали, что подобные методы нуждаются в улучшении, и предлагали на данном этапе ограничиться предохранительными мерами. По их мнению, следовало разработать методы консервации слоев, так как каждый из них может быть важен. Таким образом, специалисты из Петрограда пытались спасти снимаемые слои, сохранить их для истории. Работники ЦРМ, хотя и признавали, что «методы недостаточно изучены», настаивали на продолжении раскрытия с соблюдением всех необходимых мер предосторожности. Сомнительные случаи следовало, по их мнению, обсуждать на конференции.

В связи с обсуждением методов раскрытия было проведено обследование московской реставрационной мастерской. В ЦРМ был осмотрен ряд памятников. Работа над некоторыми была закончена («Спас оглавный с золотыми волосами», «Спас Златые власы» из Успенского собора Московского Кремля, «Одигитрия Корсунская», «Спас запрестольный» (их очистили от олифы, а старые прописи оставили), «Спаситель» из Чухчермы, на котором обнаружили несколько слоев живописи с XVI по XIX в., «Успение» из Кириллова письма Дионисия Глушицкого). Не вполне была закончена работа над «Благовещением» из Устюга (была удалена запись XIX в., под которой обнаружен слой живописи XVI в. и отдельные участки древней живописи). Решение о дальнейшем раскрытии было отложено до следующей конференции. На иконе «Царь царем» было решено оставить «улановскую запись», под которой сохранился только левкас. К работе были подготовлены (частично укреплены) 40 икон, привезенных Северо-Двинской экспедицией. Из-за недостатка средств на местах предполагалось провести в Москве реставрацию икон из Пскова, Троицкой Лавры (продолжение раскрытия иконостаса Троицкого собора), Ярославля, Кирилло-Белозерского монастыря, Волоколамска и др. [9, лл. 37-39,61-62].

После осмотра мастерской представители Петроградского отдела музеев и Русского музея подвергли острой критике ее работу. Указывалось, что «разведка» перед раскрытием древней иконописи делается с нарушением послойного раскрытия, при этом часто нарушаются инструкции, что приводит к гибели ценных памятников. При предварительном знакомстве с протоколами были отмечены случаи, когда отсутствовали подробные описания реставрационных процессов, фиксация снимаемых слоев и др. [9, л. 72].

В Оружейной палате были осмотрены памятники древнего шитья и художественные изделия из металла, многие из которых были в плохом состоянии и нуждались в реставрации. Работа с ними только начиналась - были утверждены планы. Сложные технические вопросы предполагалось обсуждать в РАИМК.

И.Э. Грабарь доложил о научной проверке технических приемов раскрытия памятников древнерусской живописи специальной «химической комиссией». После тщательной проверки комиссия пришла к выводу, что «трехвековая традиция оправдала себя», и в прежние способы реставрации были внесены только незначительные коррективы. Опыты, проведенные в Московском институте художественных изысканий и музееведения (МИХИМ), решено было продолжить в Академии истории материальной культуры. Было, в частности, отмечено, что в ЦРМ при реставрации употребляли обесцвеченную олифу, положенную тонким слоем, который затем «стирали досуха». В Русском музее, попробовав этот способ, вернулись к старому методу.

Было решено организовать комиссию для рассмотрения технических приемов укрепления и раскрытия древней иконописи. Представителям ЦРМ было поручено проверить деятельность реставрационных мастерских Русского музея. В результате этой проверки И.Э. Грабарь и А.И. Анисимов подвергли критике работу реставраторов Русского музея, отметив недостаточно квалифицированное раскрытие памятников. Возникло резкое противостояние реставрационных центров. Только в марте 1924 г. комиссия Ленинградского отделения Главнауки примирила обе стороны, установив, что принципиальных противоречий в методах, применяемых московскими и ленинградскими мастерскими, не было, правила работы в общем не нарушались.

Другими важными вопросами на конференции были подготовка и обсуждение инструкций по реставрации всех видов памятников (с изложением принципов и методов реставрации), для чего была создана специальная комиссия. Решено было оставить прежнюю Инструкцию по расчистке икон, изменив лишь некоторые формулировки. Допускалось укрепление без расчисток. Однако, сами расчистки должны были проводиться по решению конференции, а в случаях, не терпящих отлагательства, - по постановлению инспекционных комиссий, руководящих работами, с последующим обсуждением на конференциях [23, лл. 68-68 об.]. Инструкцию по реставрации шитья, ввиду новизны дела, решили рассмотреть на следующей конференции.

На конференции был решен еще один кардинальный вопрос - о создании при Русском музее реставрационных мастерских по обслуживанию северных областей страны. Мастерская Русского музея, хотя и занималась спасением памятников северных губерний, не могла проводить эту работу в полном объеме. В Музей перевели Комитет по изучению древнерусской живописи, при котором была организована художественно-реставрационная мастерская по реставрации древней и новой живописи. Мастерская стала функционировать с 1922 г. и получила название Областной реставрационной мастерской. В ней проходили подготовку реставраторы из других городов. Мастерская просуществовала до 1925 г., когда все функции по обслуживанию периферийных музеев и памятников перешли к учрежденным в 1924 г. Центральным государственным реставрационным мастерским (ЦГРМ).

Помимо теоретических и реставрационных вопросов, большое место на конференции было уделено проблемам практической реставрации. На заседаниях обсуждались отчеты и планы работ мастерских Москвы и Петрограда.

Н.А. Околович, заведующий реставрационными мастерскими Русского музея, доложил о реставрационных работах в Петрограде, о принятии мер по охране картин Казанского собора, которые находились в неотапливаемом помещении. Произведения Боровиковского и Егорова были очищены от загрязнений. На двадцати пяти картинах по методу Петенкоффера был регенерирован лак.

Был обсужден план скульптурной секции Петроградского реставрационного отдела, которая проводила работы в городе и его пригородах. В особенно тяжелом положении была скульптура Ростральных колонн (выпады цементной обмазки). Было предложено заменить их копиями. Но потом решили провести научное и техническое исследование их состояния, опыты по очистке колонн от краски, снять слепки со скульптур, заделать трещины, металлические части восстановить по существующим образцам.

Указывалось также на необходимость реставрации скульптуры Адмиралтейства (очистка от масляной краски и заделка трещин и разошедшихся швов), а также Конногвардейского манежа (замена статуй фронтона копиями), кариатид Детскосельского (Царскосельского) дворца (на 98 из них пришлось заменить отбитые головы и руки, на 18 - восполнить утраты, на 26 - произвести мелкий ремонт). Следовало провести всестороннее обследование памятников Лазаревского кладбища и скульптур Горного института.

По итогам обсуждения было принято общее положение по реставрации скульптуры: рекомендовать укрепление памятников в существующем виде, разрешить добавки только в случае технической необходимости, удалять позднейшие наслоения лишь при угрозе гибели памятника. Копии в современном невосполненном виде допускались при условии переноса памятника в безопасное место.

При обсуждении плана реставрации архитектурных памятников Новгорода предусматривалось обследование фундамента, стен и т.п. Работы в основном носили предварительный характер: в церкви Спаса на Нередице - отбивка цементной штукатурки, в церкви Успения Богородицы на Волотовом поле - закладка двери, исправление основания крыши, в церкви Рождества Христова на Кладбище - отбивка штукатурки, обмазка, открытие дверей на южной стене, в церкви Симеона Богоприимца в Зверином монастыре -исправление штукатурки, ремонт крыши, наблюдение за трещинами. Более сложные работы предстояли в церкви Феодора Стратилата (исправление штукатурки по всему фасаду), в звоннице Софийского собора (исправление штукатурки, перекладка разобранных построек, замена сгнившей конструкции крыши).

Аналогичные работы (кровельные, штукатурные, земляные) предстояло провести в Кирилло-Белозерском и Ферапонтовом монастырях, в Георгиевском соборе Старой Ладоги, во Пскове. Было выявлено, что в угрожающем состоянии находились соляные амбары в Белозерске (рухнула часть сводов, крыши нуждались в перекрытиях).

Из проведенных работ было отмечено раскрытие в церкви Иоанна Богослова в Старице ворот, арок галереи и окон; раскрытие дверных проемов и окон в соборе Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде.

Основное место в планах Русского музея занимала реставрация живописи в северных областях России. Особенно важным было обсуждение живописной реставрации в Новгороде, начатой в 1919 г. Реставрация проводилась в музее. После освобождения большей части Епархиального музея (древлехранилища) от военных учреждений туда перенесли экспонаты из городского музея, состояние которых было особенно тяжелым (под воздействием сырости изображения под окладами осыпались до паволоки). Было решено закрепить Архиерейский дом за Русским музеем. Работа велась под руководством П.И. Нерадовского и под наблюдением Н.А. Околовича. Была установлена очередность работ (три очереди).

Были организованы мастерские, где работало восемь мастеров из Мстеры под руководством Н.И. Брягина. Молодые реставраторы, прошедшие обучение в Русском музее, занимались профилактической работой, приостанавливали дальнейшее разрушение памятников, устанавливали постоянное наблюдение за состоянием монументальной живописи. Укрепление носило, главным образом, временный характер, было укреплено свыше 600 икон. Проводилась частичная расчистка иконы Петра и Павла из Софийского собора, сопровождавшаяся детальным фотографированием и калькированием. При реставрации росписей церкви Спаса на Нередице Русский музей рассчитывал на помощь московских мастерских. Но в дальнейшем предполагалось не содержать постоянную мастерскую в Новгороде и основные работы перенести в Русский музей (после создания там специальной мастерской) и вести реставрацию под наблюдением опытных специалистов, технологов и химиков.

При обсуждении методов реставрации вновь возникли разногласия между ЦРМ и Русским музеем: московские мастерские опять возражали против массового укрепления, считая его непроизводительным и гибельным, и настаивали на расчистке, следующей за укреплением. Н.Н. Сычев (от Русского музея) доказывал, что основное - это охрана. Реставраторы Русского музея при укреплении не вводили инородные материалы, которые они считали губительными для памятника.

Реставрация сопровождалась физико-химическими исследованиями. Совместно с Институтом археологической технологии (ИАТ) разрабатывались методы укрепления, подбирались краски и др. По поручению Академии истории материальной культуры в реставрации фрески церкви Спаса Преображения в Ковалеве участвовал Соловьев. В куполе после открытия окон были обнаружены росписи (без записей). После промывки известкового налета (водой с помощью пульверизатора) открылись фигуры пророка Илии, Иоанна, архангелов и серафима.

Также обстоятельно обсуждались отчеты и план работ Центральных реставрационных мастерских в Москве. Участники конференции обследовали некоторые проведенные ими работы, например, восстановление старого здания университета на Моховой (ремонт и реставрация фасада, скульптурных деталей, предварительные расчистки живописи). После проверки результатов работы комиссия предложила продолжить расчистку плафона с восстановлением утраченных частей. Был проанализирован и ремонт в здании Английского клуба, во время которого были удалены маски и гирлянды, закрывающие плафон. Был проведен осмотр Китайгородской стены, где предполагалось снести торговые здания, пристроенные к стене, исправить повреждения, снять штукатурку. Большие работы предстояли на памятниках Ярославля, сильно разрушенных во время Гражданской войны. Следовало заделать выбоины шатра в колокольне церкви Николы Мокрого, провести реконструкцию Богородицкой угловой башни (от нее остался один остов), убрать лавки вдоль стен Спасо-Преображенского монастыря, восстановить разрушенные стены, раскрыть заделанные арки церкви-колокольни Рождества Богородицы.

Центральные реставрационные мастерские участвовали в реставрации Дивной церкви Алексеевского монастыря в Угличе (открыты заложенные окна в центральном шатре). Намечалось продолжить работы в церкви: заделать трещины на своде, восстановить кокошники в основании шатра и окон в алтаре и трапезной, обследовать своды абсиды и перемычки окон. Планировалась также реставрация Введенской шатровой церкви в Болдином монастыре близ Дорогобужа и архитектурных памятников в Гороховце.

ЦРМ проводили также живописные работы в Новгороде. В 1919 г. П.И. Юкиным были раскрыты фрески Феофана Грека в церкви Спаса Преображения на Ильине улице. Но в сравнении с предполагаемым объемом работ сделано было немного. Местами роспись была скрыта штукатуркой. Каждый слой снимали последовательно (слои забелки предварительно смачивали). Сохранность живописи была хорошая. Был открыт диаконник в алтарной абсиде - сцена Евхаристии, на северной стене - фигура апостола Андрея и отдельные фигуры в других частях церкви.

Отмечено было тяжелое состояние фресок церкви Спаса на Нередице и составлен план работ по их укреплению в куполе и барабане, в конхе абсиды (красочный слой на фигуре Оранты отставал, образовались трещины).

Обследованы были также фрески Ферапонтова монастыря, неудовлетворительное состояние которых связывалось с проведенным ранее укреплением, при котором применялся грунт, содержавший алебастр. В результате швы растрескались и стали «рвать» соседние фрески, краски шелушились. Были укреплены и иконы Ферапонтова монастыря, перенесенные в здания келий, а также иконы Кирилловского монастыря, собранные в Архиерейском корпусе. Но из-за плохих условий хранения краски вспучивались, так что требовалось их дальнейшее укрепление.

В 1919-20 гг. был раскрыт ряд икон в Кашине: «Знамение» (удалены прописи XVIII в.), «Спас» (сняты записи XVII в.), «Архангел Гавриил» (расчищен лик, оставлена часть записей на волосах), «Георгий Победоносец». В Вознесенском соборе были укреплены почти все иконы. При укреплении применяли новый состав - рыбий клей с яйцом, при устранении вздутий пользовались утюгами и костяными гладильниками, припарки делались «масляной ватой».

На последнем заседании конференции были избраны комиссии по обследованию реставрационных работ, проводившихся в Новгороде московскими и петроградскими специалистами, в частности, в церкви Спаса на Нередице, а также в Ферапонтовом и Кирилловом монастырях. Было решено поручить РАИМК проверку приемов укрепления. При этом следовало обратить внимание на систему отопления древних церквей.

Были выбраны инспекционные комиссии с председателями: в Москве - Н.Б. Бакланов, в Петрограде - К.К. Романов, в Новгороде - К.К. Романов, во Пскове - Н.Н. Сычев, в Ярославле и Угличе - И.В. Рыльский, в Кириллове и Ферапонтове - П.И. Нерадовский, в Болдином монастыре - Н.К. Жуков, в московских и петроградских мастерских - Н.М. Щекотов.

Первая Всероссийская реставрационная конференция 1921 г. оказалась и последней (в архивах и литературе упоминаний о других таких конференциях не найдено). Наряду с другими причинами, сказались, вероятно, и разногласия между московской и петроградской школами реставрации, в какой-то степени погашенные впоследствии ленинградским отделением Главнауки. В 1924 г. Всероссийская реставрационная комиссия становится основным идеологическим центром в реставрационном деле. В том же г. она была преобразована в Центральные государственные реставрационные мастерские (ЦГРМ), а после закрытия в 1925 г. Областной реставрационной мастерской при Русском музее вся реставрационная работа в стране была сосредоточена в этом центре.

Выступавшие на конференции, не вдаваясь в теоретические проблемы, исходили из общей идеи, согласно которой памятники искусства являются художественно-историческими документами. Теория реставрации в те годы только зарождалась, поэтому она, за исключением нескольких высказываний, не нашла своего отражения на конференции. Археологический подход, наследие XIX в., не был признан. Благодаря И.Э. Грабарю и Ю.А. Олсуфьеву утвердилось требование светотонального единства произведения [23, л. 10].

Таким образом, Первая Всероссийская реставрационная конференция сыграла значительную роль в развитии теории и практики в послереволюционный период. Она подвела итоги огромной работе по спасению памятников искусства в самые первые годы Советской власти. Она заявила о необходимости использования в реставрации достижений точных наук, в первую очередь, физики, химии. На ней были продемонстрированы новые методы, в частности, метод послойного раскрытия древнерусской живописи. Был утвержден новый подход к памятнику как к произведению искусства. Заявили о себе два мощных реставрационных центра - в Москве и Петрограде. Было положено начало научной реставрации. Выявились и разногласия между двумя школами реставрации. Но, главное, Первая Всероссийская конференция стимулировала зарождение реставрационной школы XX в., наметила дальнейший путь ее развития.

Примечания

1. Первая выставка национального музейного фонда Народного комиссариата по просвещению. Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины. М., 1918. С. 79.

2. Информация о Второй реставрационной выставке дана в небольшом листке, отпечатанном типографским способом.

3. Третья реставрационная выставка Центральных государственных реставрационных мастерских. Апрель-май 1927. М., 1927. С. 4.

4. Троцкая Н. Музейное строительство и революция // Наука и искусство. 1926. № 1. С. 45.

5. ЦГА РСФСР. Ф. 2307, оп. 3, ед. 20 б, л. 175.

6. Известия ВЦИК№ 33/1176 от 15 февраля 1921 г.

7. Распоряжение по Наркомпросу № 1/448. Бюллетень официальных распоряжений и сообщений. 18 января 1922 г. № 64. С. 1.

8. ЦГАОРСС г. Москвы. Ф. Р-1, оп. 1, ед. 19, лл. 1-8.

9. ЦГА РСФСР. Ф. 298, оп. 2, ед.

Первоисточник: 
Художественное наследие. №21(51)РИО. ГосНИИР – М. 2004
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.