http://www.frattinv.ru/ Производство крема.
ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕТОДИКИ АРХИТЕКТУРНОЙ РЕСТАВРАЦИИ

Щенков А.С.

Статьи настоящего сборника являются лишь частью результатов завершенного этапа исследований по истории реставрации и представляют различные стороны этой работы. Естественно, однако, что далеко не все важные позиции работы удалось осветить в небольшом сборнике. В связи с этим представляется уместным изложить выводы, основанные не только на материалах предлагаемых статей, но на всей сумме полученных в ходе исследования материалов. Появилась возможность сформулировать ряд новых или не имевших распространения положений, а также ввести некоторые новые понятия, помогающие, на наш взгляд, лучше понять зависимость реставрационных решений от господствующих представлений о ценности наследия.

Реставрационная методика и вообще отношение к наследию всегда несут на себе печать политических интересов, служат определенным социальным и религиозным идеям, отражают те или иные научные гипотезы и т.д. Как писал в, свое время Е.В.Михайловский, реставрация " практически всегда является ответом на запросы и требования по отношению к конкретному памятнику архитектуры"!. Однако он имел в виду прежде всего уровень культурных представлений и идей, характерных для каждого данного периода, и лишь отчасти - особенности градостроительной ситуации, общественно-политические стимулы, определяющие направленность реставрационных работ (под этим углом зрения рассматривались только послевоенные восстановления 1945-1960 гг.).

На самом же деле, как показывает исследованный нами исторический материал, эти последние стимулы принадлежат к числу самых сильных побудительных причин, от которых зависит направленность работ на памятниках. Решение Петра I о консервации руин Булгар мотивировалось желанием наладить дружественные контакты с местными мусульманскими племенами перед азовским походом. Поручение Александра 1 восстановить позакомарные покрытия Дмитровского собора во Владимире - один из первых признаков курса на утверждение народности в культуре (породившего впоследствии известную монархическую триаду Уварова). Программа восстановления памятников домонгольской поры в западных областях, воссоединившихся с Россией, была связана с задачей утверждения идеи исконности русской монархической власти над этими территориями. Спор А.П.Павлинова и И.Е.Забелина о позакомарном или щипцовом покрытии Успенского собора во Владимире отражал в реставрации научные дискуссии о византийском или романском происхождении русской архитектурной иконографии. В критике Н.К.Рерихом и И.Э.Грабарем реставрации Спаса-Нередицы в Новгороде также сказалась борьба мнений о генезисе архитектурных форм: Рерих подчеркивал значение языческих корней в русской культуре, Грабарю особенно ценными представлялись плоды безыскусной, непрофессиональной архитектурной деятельности, но оба были недовольны исчезновением "наивной самодельщины" памятника, вместо которой появилось "холодное и мудрое мастерство" со следами византийского происхождения.

Раскрытие этих и подобных им побудительных причин, определявших направленность реставрации и отношение к ней критиков, значительно сужает область одной лишь историко-культурной мотивации развития реставрационных теорий, которой в существующих публикациях отводится, как правило, ведущее место. Разумеется, это не означает, что историко-культурные представления эпохи несущественны для понимания методов реставрации. Еще менее справедливо было бы сводить развитие реставрационной методики к зависимости от изменения политических программ, диктующих то или иное отношение к наследию. Сами политические или идеологические программы по-разному формулируют свои требования к наследию в зависимости от изменяющихся общественных представлений о его ценности.

В современной теории реставрации выделяется несколько аспектов общественной ценности памятника, однако почти вовсе не рассматривается вопрос о том, какие аспекты ценности оказывались важнейшими в глазах общества в ту или иную эпоху и как это воздействовало в свое время на принципы реставрации или поновления архитектурного наследия. Лишь отчасти этот вопрос был затронут в монографии "Современный облик памятников прошлого" (1983 г.), где отмечено ведущее значение сакральной ценности архитектурных памятников для периода предыстории реставрации, а также указано на осознание их эстетической ценности лишь с конца ХVIII в. Завершенный теперь этап исследования позволяет детальнее проанализировать эволюцию общественных представлений о ценности памятников и связь этих представлений с методами реставрации.

Общественная ценность архитектурного наследия в ее сегодняшнем понимании складывается в основном из четырех аспектов: утилитарного, историко-мемориального, научно-познавательного и эстетическото, но в истории реставрации необходимо дополнительно выделить упоминавшуюся выше сакральную ценность.

Наряду с аспектами общественной ценности, следует дифференцировать различные формальные характеристики памятников, связанные с теми или иными аспектами их общественной . ценности. Ряд таких характеристик (стилистика, подлинность или достоверность форм) рассматриваются во всех трудах по теории реставрации, но до сих пор не предлагалось классификации формальных качеств памятников, а некоторые из них, например иконография, практически вообще не. рассматривались. Осуществленные теперь исторические изыскания привели к мысли о необходимости оценивать характеристики памятников (традиционные и только предлагаемые нами к изучению) в комплексе - как совокупность свойств памятника. Причем выясняется, что отдельные свойства тесно связаны с определенными аспектами общественной ценности памятников, а потому избирательное внимание при восстановлениях к некоторым свойствам наследия закономерно зависит от доминирующих в эту эпоху представлений о ценности наследия. Кратко обрисуем те характеристики памятников, которые удалось выделить в результате настоящего исследования.

Первым из качеств памятника должна быть названа его связь с конкретным местом. Так, воссоздание в XIX в. Десятинной церкви на месте обнаруженных фундаментов древнего киевского храма делало в глазах современников новую постройку законной преемницей прежней. Связь с местом - исходный пункт всех опытов восстановления памятников, оцениваемых как религиозная или национальная (историко-мемориальный аспект) святыня2. Сюда же следует отнести такое качество, как сохранность части подлинного материала, включение которого даже в практически новую постройку как бы освящает ее. При этом подлинный материал может полностью скрываться облицовкой: в первой половине XIX в. важным считался не столько создаваемый материалом внешний вид, сколько сам факт его присутствия.

Следующее существенное качество памятника - его объёмно-пространственная структура, всегда воспринимаемая как отражение тех социальных и ритуально-символических (т.е. мировоззренческих) структур, которым здание служит. Объёмно-пространственную структуру сооружения мы определяем как его иконографию. Сохранение или воссоздание иконографической схемы произведения — одно из древнейших направлений работ на памятниках, известное еще по строительной практике Древнего Рима, где при постройке сознательно сохраняли общее построение таких сооружений, как хижина Ромула, Капитолий Веспасиана, храм Весты. В русской истории примеры иконографических восстановлений восходят к древнерусскому периоду, а начиная с ХVIII столетия мы уже определенно можем объяснять такие восстановления отношением к сооружению как к памятнику древности. В ХVIII в. к воссозданиям такого рода относятся, например, строительные работы на церкви в дворцовом селе Усово под Москвой, в первой половине XIX в. - послепожарные восстановления Ивановской звонницы в Московском Кремле и отдельных московских дворцов. С тех же позиций осуществлялись проекты реставрации Пятницкой церкви в Вильно (1844-1847 гг.), Михайловской церкви в Вишневце на Волыни (1914 г.).

Наряду с иконографией сооружения в целом, следует выделить иконографию отдельных архитектурных форм, которая также связывается с символическими структурами и, кроме того, часто указывает на возраст памятника. Такая роль иконографических схем обусловила воссоздание не только иконографии сооружения, но и иконографии куполов на Ивановской звоннице в Москве, а в проекте Десятинной церкви Старова иконография купола выступает как единственно важная примета традиционности, древности сооружения. Значение, придававшееся иконографии формы, повлекло за собой уничтожение фронтона на Михайловской церкви в Вишневце, который воспринимался как примета католицизма. Встречались случаи не только воссоздания или уничтожения форм из-за специфики иконографии, но и привнесения иконографических мотивов, призванных пропагандировать идеи, связываемые заказчиком с данным памятником. Таков проект реставрации Белой Вежи, которую предполагалось увенчать государственным гербом (1899 г.).

Следующая характеристика памятника - его стилистика. Реставрации "в стиле" означают признание эстетической ценности той архитектуры, которую представляет памятник. Кроме того, стиль, как и иконография, служит приметой времени -с ним связывается восприятие историко-мемориальной ценности памятника. Стилистические восстановления начались, как известно, с периода романтизма, позднее эстетическую и историко-мемориальную ценность обрели и разновременные, разно-стилевые компоненты памятника.

Все названные качества, за исключением связи памятника с местом, характеризуют в нем типическое, а не индивидуальное. Долгое время общество действительно довольствовалось воссозданием на конкретном памятном месте или в конкретном частично сохранившемся сооружении типических черт, характерных, по бытовавшему мнению, для данной локальной ситуации (т.е. для данного времени и региона). Но с определенного момента особое внимание общества стали привлекать качества, которые персонифицируют именно данное произведение прошлого. Прежде всего это достоверность форм. Она приобретает научно-познавательное значение, а с расширением научно-исторических представлений общества (с середины XIX в.) достоверность формы становится необходимым свойством для восприятия историко-мемориальной ценности памятника, а также для осознания его эстетических достоинств. (Прежде положительно оценивался лишь стиль прошлого, а конкретное решение могло принадлежать реставратору - оно не было "памятником") .

Наконец, последняя из специфических характеристик памятника - подлинность его материала. Если выше в связи со значением места мы говорили о причастности, часто зрительно не выявленной, воссозданного сооружения подлинному материалу, то здесь имеется в виду ценность выявленного, господствующего в сооружении подлинного материала. С последней четверти XIX в. стало осознаваться, что только подлинный материал гарантирует и достоверность формы. В этом смысле он приобретает первенствующее научно-познавательное значение. Подлинный материал со свойственными ему утратами, патиной становится особенно наглядным, достоверным признаком возраста сооружения, и потому с ним тесно связывается историко-мемориальная ценность памятника. Подлинный материал, с одной стороны, характеризующий подлинную фактуру произведения, а с другой - несущий приметы борьбы сооружения со временем, осознается как эстетическая ценность.

Проект И.К. Плотникова 1897 г. реставрации башни "Белая Вежа" в Каменце-Лиговском

Собор Эмаусского монастыря в Праге. Современный вид

 

Помимо перечисленных позитивных характеристик памятника, должна быть названа еще одна очень существенная характеристика, которую можно определить как "негативную": памятник может не обладать некоторыми свойствами. С некоторых пор он осознается как ценность даже при фрагментарной сохранности, для него в ряде случаев перестает быть обязательной целостность, законченность формы, что для любого другого объекта было бы непременным условием существования. До начала XIX в. консервация фрагментов в древних зданиях встречалась крайне редко (Булгары, засыпка Золотых ворот в Киеве) и была связана, по-видимому, как с отсутствием средств для воссоздания, так и с незнанием иконографии утраченного целого. К середине XIX в. фрагментарные восстановления внедряются в практику реставрации крепостных сооружений, утративших к этому времени утилитарную ценность. Недостаточность средств и гуманность иконографических представлений и здесь оказывались немаловажными факторами, определявшими характер работ. Фрагментарная реставрация жилых и культовых сооружений вообще не получила распространения в дореволюционной России. Только отдельные примеры, такие как предложение возвести в Остроге новый храм рядом с руинами старого Васильевского или проект консервации руин Коложской церкви (1894 г.) с приспособлением их к службе, говорят о том, что подлинность материала, достоверность формы становятся в глазах некоторых реставраторов более сильным выражением общественной ценности памятника, чем его иконография. Как было показано, и в советское время фрагментарные реставрации не всегда обретали права гражданства.

Итак, в процессе исторического развития происходят изменения как в составе осознаваемых аспектов общественной ценности памятников, так и в отношении к отдельным его характеристикам. Постепенно усиливается внимание к. научно-познавательной и эстетической ценности памятника, хотя самой существенной, во всяком случае — особенно четко формулируемой, остается историко-мемориальная ценность. По мере развития исторической и археологической науки все большее внимание уделяется достоверности форм и подлинности материала: интерес общества перемещается от общего к индивидуальному, особенному в памятнике. Однако при всей значимости этого процесса нельзя не отметить и вступающую с ним в противоречие тенденцию к сохранению старых критериев оценки наследия. На закономерность этого явления до сих пор в публикациях не обращалось внимания.

Иконография как выражение идеологического, сакрального, историко-мемориального и пр. значения памятника во многом сохранила свое значение и после того, как эти ценности наследия стали связываться с достоверностью форм и подлинностью материала сооружения. Именно поэтому гипотетические целостные реставрации и даже заведомо новые мотивы предлагались при восстановлениях памятников и в конце XIX в., и в начале XX в., и даже позднее.

Сказанное относится и к целостности формы. Хотя возросшее внимание к достоверности и подлинности открыло к концу XIX в. возможность воспринимать ценность памятника вне целостности формы, эта целостность сохранила значение важной эстетической характеристики, а также характеристики, раскрывающей мемориальную ценность (поскольку она запечатлена в иконографии объекта). Факты показывают, в частности, что целостное, в ущерб достоверности, восстановление памятников культовой архитектуры не всегда означало компромисс между утилитарными требованиями функционирования здания и требованиями, вытекающими из осознания его памятником древности. Именно осознание историко-мемориальной значимости сооружения приводило иногда к требованию его целостной реставрации.

Коснемся еще одного важного положения, не разработанного в теории реставрации, - о различной оценке наследия профессионалами (реставраторами, художниками, искусствоведами), заказчиками и потребителями. Естественно, что в непрофессиональной среде значительно медленнее прививаются критерии оценки, требующие специальных знаний4. Поэтому такие качества, как достоверность, подлинность, здесь ценятся ниже, чем среди профессионалов. Отсюда больше внимания к целостности формы, к ее иконографии.

Думается, однако, что живучесть традиционных критериев (целостность, иконография) нельзя объяснить только необразованностью заказчиков и потребителей. Памятник всегда рассчитан больше на эмоциональное, чем на рассудочное восприятие, и историко-мемориальные смыслы, связанные с иконографией сооружения, должны восприниматься без длительных умственных спекуляций, неизбежных, если мы будем выискивать эти смыслы в руинированном сооружении. Поэтому, видимо, такие мастера, как Н.Покрышкин (Коложская церковь), А.Щусев (церковь в Овруче), со всей ответственностью шли на гипотетические воссоздания целого, проявляя одновременно величайшее внимание к достоверности реставрации сохранившихся подлинных частей здания. В этом же, видимо, причина популярности целостных реставраций в годы послевоенных пятилеток. Существенно иными стали только конкретные мотивы воссозданий, в чем отразились те изменения ценностных ориентации, которые были вызваны великими историческими событиями нашего времени.

Если в начале нашего столетия целостная реставрация Коложской церкви, например, предлагалась в связи с тем, что архитектурный образ, создаваемый консервацией, не отвечает важному историческому и церковно-археологическому значению памятника, то в 1950-1960-х годах воссоздания памятников были актом утверждения незыблемости культурных ценностей человечества, актом победы исторической памяти над вандализмом. В советское время целостные реставрации часто вызываются, кроме того, стремлением передать атмосферу, окружающую жизнь крупных деятелей истории и культуры (воссоздание пушкинского Михайловского, лермонтовского квартала в Пятигорске и др.).

Таковы некоторые историко-теоретические выводы из работы, которые, думается, корреспондируют с практическими проблемами современной реставрации. Например, признав актуальной для современности проблемы иконографии, можно в некоторых случаях ставить задачу создания новых по характеру докомпоновок, воспроизводящих, однако, наиболее общие черты характерной для данного типа памятников иконографии. Иконографическая общность старого и нового в памятнике должна при этом способствовать сохранению содержательных характеристик его образа, достаточно органичному соединению старого и нового. О продуктивности такой постановки задачи, до сих пор не возникавшей, свидетельствуют отдельные примеры из опыта реставрации в странах социалистического содружества. Так, в Праге при реставрации собора Эмаусского монастыря стены ХIV в. были завершены совершенно новым по форме двухшпилевым покрытием. Абсолютно современная форма неплохо прижилась к памятнику благодаря тому, что она по своей иконографии близка к храмовой архитектуре в ее новейшей западной интерпретации (которая, в свою очередь, создавалась как развитие традиционной иконографии прежде всего готического храма). В Берлине при реставрации городского собора неоклассической архитектуры (1894-1904 гг.) фонарь на куполе был воссоздан в упрощенных современных формах, которые, не претендуя на имитацию изначального вида, достаточно полно передают традиционную классицистическую иконографию и тем самым способствуют воссозданию исторического облика собора в целом5.

На основании предложенных публикаций можно, видимо, говорить о том, что историко-архитектурные исследования в области реставрации открывают новые возможности развития как ее общей теории, так и системы конкретно-методических предложений.

 
1 Методика реставрации памятников архитектуры. - М.: 1977, с. 11
2 Заметим, что в определенной степени значение этого качества сохранилось и до наших дней. В этом одна из причин спорности предложения В.Косточкина ставить макет-новодел рядом с подлинными руинами древнего сооружения.
3 Современный облик памятников прошлого. - М.: 1983, с. 11
4 В непрофессиональной среде вообще часта недооценка культурного и даже идеологического значения наследия, вследствие чего на первое место выходят утилитарные соображения. Характерно стремление многих градоначальников ХVIII - ХIХ вв. сломать крепостные стены вверенных им городов. Не случайно против этого часто выступали вышестоящие инстанции, видевшие в крепостных стенах памятники идеологического значения. Так, ряду московских генерал-губернаторов высочайшими указами запрещалось ломать стену Китай-города, а генерал-губернатор Долгоруков воспрепятствовал сносу стены Кремля в Коломне.
5 Оговоримся, однако, что положительная оценка таких реставрационных новаций — результат взгляда "со стороны". "Изнутри" же национальной культуры картина может представляться в ином свете. Тем не менее приведенные примеры показывают, на наш взгляд, правомерность самой постановки вопроса о необходимости решения проблем иконографии, причем не только средствами гипотетических реконструкций прежних форм.
Первоисточник: 
ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ РЕСТАВРАЦИИ ПАМЯТНИКОВ АРХИТЕКТУРЫ. Сборник. Москва - 1986
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.

НазваниеАвтор статьи
УЧЕБНИК РУССКОЙ ПАЛЕОГРАФИИ (1918) Щепкин В.Н.
МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ВИЗАНТИЙСКОЙ РУКОПИСНОЙ КНИГИ Мокрецова И. П., Наумова М. М., Киреева В. Н., Добрынина Э. Н., Фонкич Б. Л.
О СИМВОЛИКЕ РУССКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВЫШИВКИ АРХАИЧЕСКОГО ТИПА Амброз А.К.
МУЗЕЙНОЕ ХРАНЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ (1995) Девина Р.А., Бредняков А.Г., Душкина Л.И., Ребрикова Н.Л., Зайцева Г.А.
Современное использование древней технологии обжига керамических изделий Давыдов С.С.