ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 

ФОРМИРОВАНИЕ НЕКОТОРЫХ ТЕНДЕНЦИЙ РЕСТАВРАЦИОННОЙ МЕТОДИКИ В ПОСЛЕВОЕННОЕ ВРЕМЯ

Соколова Т.Н.

В сохранении многообразных памятников архитектуры нашей страны сегодня используются все известные реставрационной науке виды и методы работ. Это разные способы консервации и ремонта (инженерные и биохимические укрепления, анастилоз, сохранение руин); фрагментарная реставрация, сочетающая в себе раскрытия и докомпоновки, иногда приводящая к созданию не бывавшего никогда ранее внешнего вида памятника; целостная реставрация частично или полностью утраченного памятника, т.е. восстановление его прежнего облика (новодел).

Многие специалисты, допуская осуществление всех перечисленных приемов и теоретически признавая в числе других возможность проведения целостной реставрации, все же считают, что она имеет право на осуществление в натуре лишь как редкое исключение. Однако практика последних лет показывает, что, будучи еще недавно лишь единичным явлением, целостная реставрация постепенно переходит в традицию.

Стремление к целостным реставрациям проявляется в самых разнообразных ситуациях. Например, Тракайский замок, восстановленный из руин, находится в живописном природном окружении; обвалившийся в Х1У в. гигантский купол мечети Биби-Ханым вновь возвышается над историческим центром Самарканда; московская Триумфальная арка 1812 г. воссоздана в новом градостроительном окружении. По-разному решаются и архитектурно-художественные задачи целостных реставраций: руины памятников помещаются внутри бутафорских футляров, условно символизирующих облик утраченного сооружения, или достраиваются с имитацией исторических форм.

Стремление к единству в архитектурном облике отдельных фрагментов и центров городов привело к осуществлению подобных реставраций в историческом ядре Старого Таллина, Вильнюса и Львова, в реконструкции Пушкинской улицы в Одессе, Арбата в Москве, при реставрации исторической рядовой застройки Суздаля, Гороховца, Тбилиси, Москвы, Ленинграда. Насчитывается и немало других примеров целостной реставрации. Разный характер памятников и условий их расположения, появление спорных с архитектурно-художественной и научной точек зрения решений, негативные оценки таких реставраций многими специалистами заставляют пристально рассмотреть это явление.

Представляется, что формирование этой тенденции в значительной степени связано со специфическими условиями, в которых оказалось после Великой Отечественной войны архитектурно-градостроительное наследие нашей страны. В предвоенные годы научные методы реставрации, основанные на строгих архитектурно-археологических исследованиях и на прогрессивных концепциях и достижениях русской дореволюционной практики, в Европе и России находились на одном уровне. В 1931 г. в Афинах состоялась первая международная конференция реставраторов, в декларации которой была провозглашена необходимость отказа от целостных реставраций и целесообразность сохранения разновременных стилистических наслоений. Главным видом работ на памятнике была позвана консервация. Остальное рассматривалось как ее частные случаи: анастилоз, раскрытие, дополнение, обновление.

Первыми действиями по спасению наследия стала работа по учету разрушений и повреждений, нанесенных наиболее ценным объектам. Она была начата в 1941 г. специально организованной Комиссией по охране и восстановлению памятников искусства. Специальные бригады обследовали поврежденные сооружения, принимали меры против их дальнейшего разрушения, расчищали завалы и тщательно обмеряли сохранившиеся руины, архитектурные детали, обнажившиеся конструкции, проводили фиксацию полученных данных. С 1944 по 1949 г. бригадами Главного управления по охране памятников, состоящими в основном из студентов, были произведены архитектурные обмеры 78 памятников, составившие его научный фонд. Комплекты чертежей складывались из полных архитектурных обмеров объекта или обмеров планов, фасадов, деталей декора, иногда выполнялись графические реконструкции фасадов .

Значение этой работы для будущей реставрации было исключительно важным, так как до войны сохранившееся архитектурное наследие не было достаточно полно зафиксировано и исследовано, ценность многих памятников не была установлена - в довоенное время систематическая работа по выявлению, изучению и сохранению памятников только нащупывала свои организационные формы.

В первые послевоенные годы на памятниках проводились преимущественно ремонтно-консервационные работы и параллельно шло их исследование2, что полностью соответствовало принципам, разработанным до войны в мастерских по восстановлению и изучению памятников зодчества и живописи (ЦГРМ). Основой применявшегося метода была полнота, точность и скрупулезность предварительных исследований, обоснованность и документированность принятых решений, преобладание фрагментарной реставрации, включавшей необходимые укрепления уцелевших частей. Раскрытие от поздних наслоений допускалось с большой осторожностью, так же как и до-компоновка утрат.

Но постепенно масштаб послевоенных разрушений направил развитие отечественной реставрации в иное русло. Предстояло возродить огромное количество исторических сооружений и восстановить жилую и общественную застройку, чтобы вернуть цельность архитектурному облику городов. Это предполагало восстановление полностью утраченных наиболее ценных памятников архитектуры, воссоздание утраченных фрагментов фасадов и интерьеров частично пострадавших памятников, возвращение единства композиции разрушенным архитектурным ансамблям и комплексам. Ведущая роль стала принадлежать целостной реставрации.

Наиболее позитивно возможности целостной реставрации раскрылись при восстановлении разрушенных войной памятников архитектуры Ленинграда и особенно его пригородов — сооружений и комплексов, составляющих в большинстве случаев архитектурно-градостроительные ансамбли барокко и классицизма. Этому способствовало несколько специфических причин: во-первых, восстановление разрушенного войной ценного наследия Ленинграда имело особое идеологическое значение; во-вторых, восстанавливались памятники, единовременно созданные и единовременно разрушенные; в-третьих, характер архитектурно-реставрационных работ Ленинграда был созвучен направленности самой архитектурной практики послевоенных лет, активно использовавшей формы классического наследия.

Более противоречивую картину представляют реставрационные методы, применявшиеся при восстановлении средневекового архитектурного наследия. Огромное количество ценных памятников этого времени, обнажив при разрушении свою структуру, дало возможность изучить их более подробно, учитывая временные наслоения. При корректировке времени строительства часто выяснялось, что сооружение более древнее, чем считалось ранее. Это наводило на мысль о возможности воссоздания его более древнего и потому казавшегося более ценным облика, чем тог, который он имел в момент разрушения. Казалось, что это не противоречит основным принципам реставрационной науки, так как имелись тщательные научные исследования самого памятника в натуре, что давало достоверные данные для его графической реконструкции и реставрации.

В этом отношении характерны работы П.Д.Барановского по Пятницкой церкви в Чернигове. До разрушения в 1941-1943 гг. собор имел вид сооружения в стиле украинского барокко, исследован был мало, датировался разноречиво. Руины собора, представлявшие как бы диагональный разрез его с северо-западного угла к юго-восточному, дали возможность детального аналитического исследования. К 1943-1945 гг. относятся обследование и консервация памятника. В 1944 г. были проведены ремонтно-консервационные работы: укрепление грозившего падением пилона, удаление остатков поздних надстроек как дополнительной нагрузки на древние своды. Обнаруженные при этом детали показали, что собор полностью сохранился в древних конструкциях, лишь скрытых поздними переделками. Проведенные исследования позволили разработать аргументированный проект реставрации первоначального вида собора, возведенного на рубеже ХII—ХIII вв. В 1945 г. была укреплена кладка и устроены временные кровли. Затем встал вопрос о восстановлении первоначального облика памятника (проект был осуществлен в 50- е годы).

При раскопках, расчистках и консервации руин старались как можно бережнее относиться к остаткам, сохранявшим любую информацию о древнейшем периоде в жизни памятника. Из-за отсутствия средств консервация в первые послевоенные годы проводилась в несколько этапов с тщательной фиксацией, что в дальнейшем дало возможность восстановить многие древние сооружения с высокой степенью достоверности воссозданного облика. Один из наиболее убедительных примеров -церковь Спаса-Нередицы в Новгороде.

Чернигов. Пятницкая церковь. Восстановление после военных разрушений.

 

Создавшаяся ситуация и примеры первых реконструкций и реставраций первоначального облика древних сооружений, наиболее выразительных в архитектурно-художественном отношении, повлияли на судьбу ценных наслоений многих реставрируемых объектов. Так как памятников, подлежащих первоочередной реставрации, было очень много и не всегда удавалось обеспечить квалифицированное обследование и заключение, исчезло много ценных наслоений, появившихся в ХVII-ХVIII, XIХ и XX вв. Сказывалось и отсутствие методических документов. Публикации конца 40-х годов были посвящены описаниям реставрационных работ на конкретных объектах, восстановление которых имело идеологическое и политическое значение. Это ценные ансамбли Ленинграда, Новгорода, Пскова, Москвы, Риги, Вильнюса и других городов. Публикаций же методического характера было считанное количество. Наиболее значительна статья академика И.Э.Грабаря о научных основах реставрации памятников искусства. Посвящая статью проблеме сохранения подлинности произведений живописи, Грабарь касается проблемы сохранения наслоений. Он пишет о реставрации иконы Владимирской Богоматери из московского Успенского собора: "Памятник, каждый разновременный фрагмент которого уже и сам по себе является величайшей исторической и художественной ценностью, может служить образцом продуманной и глубоко научно проведенной реставрации"4. Касаясь реставрации памятников древнерусского каменного зодчества, Грабарь отмечает, что восстановление утрат должно быть математически точным и полностью исключать элементы "домысла".

Первый инструктивно-методический документ был разработан в 1949 г. . Разъясняя основные положения работы с памятниками архитектуры, Инструкция не могла предусмотреть ответы на все вопросы, возникающие в практике реставрации огромного количества объектов, в частности о наслоениях и восстановлении утраченных элементов, тем более что по этим вопросам не было единого мнения. Цель реставрации здесь определялась как "восстановление или воссоздание памятника в его первоначальной форме или в ином виде, в каком памятник находился на определенную научно обоснованную оптимальную дату" (§ 38).

Задача возвращения цельности сооружению достигалась не только способом воссоздания его первоначального облика. Значительный объем работ приходился на памятники, имевшие частичные разрушения, где требовалась докомпоновка утраченного (фрагментарная реставрация). Вопрос об облике восстанавливаемых частей, фрагментов и деталей в первые послевоенные годы в большинстве случаев решался оперативно. В основном утраченные части возводились в том виде, какой они имели до разрушения во время войны. Если были достоверные научные данные об их более древнем или первоначальном облике, то его воссозданию отдавалось предпочтение. Если было очевидно, что сооружение до реставрации нуждается в основательном изучении, проводились временные ремонтно-восстановительные работы. Все разнообразие применявшейся в то время палитры реставрационных методик достаточно полно иллюстрируют работы 1945-1949 гг. на памятниках Новгорода6.

Как правило, при восстановлении разрушенных фрагментов старались использовать традиционный строительный материал, поэтому с течением времени визуально отличить подлинную древнюю кладку от реставрированной стало почти невозможно. Таким образом, особое значение для будущего приобретают проектные чертежи и материалы натурных обследований того времени.

При существовавшем в то время диапазоне реставрационных работ происходило постоянное совершенствование инженерно—технических методов укрепления, распространение которых также в некоторой степени сказывалось на направленности реставрационных работ. Например, интенсивно и удачно применявшийся при консервации укрепления каменной кладки памятников древнерусской архитектуры способ нагнетания растворов в трещины позволил избегать разборки начавших разрушаться частей, их замены новыми докомпоновками, обеспечивал их сохранность и прочность, а тем самым и подлинность. Работы по укреплению каменной кладки, начатые под руководством Н.П.Зворыкина в 1946 г. на двух исторических зданиях Москвы (звоннице собора Богоявленского монастыря и трапезной Андроникова монастыря), привели к повсеместному распространению метода, о чем свидетельствуют материалы всесоюзного совещания 1965 г. по этой тематике7.

Правомерность целостных реставраций памятников, разрушенных войной, была в большинстве случаев очевидна. Крупный масштаб этих работ и их достаточно сильное эмоциональное воздействие оказали влияние на направленность реставрации руин другого характера - обветшавших с течением времени памятников, много раз перестраивавшихся, сохранившихся до нашего времени в разрушенном состоянии. Очевидным становилось стремление восстановить их также полностью.

Хотя на территориях, не затронутых военными разрушениями, в первые послевоенные годы реставрация осуществлялась по довоенной методике ЦГРМ (медресе Улугбека, мавзолей Гур-Змир, храм Самцевриси), постепенно целостные реставрации стали разворачиваться по всем республикам, так как от неотложных укрепительно-восстановительных работ стали переходить к регулярным реставрационным мероприятиям.

С 1945-1948 гг. повсеместно организуются Специальные научно-реставрационные мастерские (СНРМ), начинают проводиться крупные реставрационные работы на памятниках национального зодчества. Размах реставрационных работ был столь масштабен по всем республикам, что через несколько лег они дали большой материал для методических выводов. К 1950 г. относится первая попытка обобщения применявшихся методик, изложенная в сборнике "Практика реставрационных работ". По характеру вступительной методической статьи Ш.Е.Ратия ощущается, что многих специалистов уже тогда начало беспокоить огромное количество вновь воссоздаваемых памятников и их частей, часто не подкрепленное основательной научной аргументацией. В связи с этим подчеркивалось, что в реставрационной деятельности "недопустимы никакие творческие домыслы, никакое стремление к подновлению памятника, к внешней эффектности. Реставрация утраченных частей памятника может быть осуществлена только при наличии всех необходимых данных. Единственный метод . . . - это научный, исследовательский метод, позволяющий воссоздать художественный образ памятника с подлинной исторической достоверностью"8. Там же говорится, что оценка памятника (его художественного, исторического и научного значения) должна быть основана научно и документально. Конечной целью детального и всестороннего исследования должно стать раскрытие памятника.

Итак, в начале 50-х годов направленность практической реставрации остается прежней - воссоздание первоначального облика. Видна только озабоченность сохранением достоверности в облике реставрируемого сооружения. Возможно, что в огромном объеме всех проведенных в послевоенное время восстановительных работ количество памятников, которым вернули их первоначальный облик, было не столь большим, но их воздействие на общественное сознание оказалось весьма значительным. Прежде всего это касается восстановления архитектурного наследия Ленинграда и его пригородов. Оно изначально было направлено на воссоздание именно целостного облика памятников и комплексов. И с самого начала восстановительных работ достоверность была основным вопросом. Осуществлялись кропотливые и тщательные археологические раскопки на пожарищах, обмеры, фиксация, укрепительные работы. По полностью разрушенным сооружениям сразу же стали собирать исчерпывающие данные, чтобы, как говорится, не забыть архитектурный образ. Сразу же все памятники были дифференцированы на полностью разрушенные, сохранившиеся частично (в основном без интерьеров) и поврежденные. Соответственно разным предполагался и подход к их реставрации.

При характеристике реставрации памятников и ансамблей Ленинграда и его пригородов в последнее время стал употребляться термин "художественная реставрация". Ее основная цель - возрождение древнего шедевра. Подобная реставрация в значительной мере основана на аналогиях и гипотезах и имеет компилятивный характер. Примером ее может служить реставрация ансамбля Марли Нижнего сада Петродворца9. В 1945. г. здесь была начата реставрация каскада, воссозданы фонтаны, расчищены и законсервированы руины дворца, восстановлены основные подходы и аллеи. Полная реставрация всего ансамбля, включающая детальный проект реставрации участка с воссозданием всех малых форм, начата в 1970 г. Причем воспроизводились не только некогда утраченные лестницы, беседки, трельяжи, перголы, фонари и т.д., но и сочинялись никогда не существовавшие в натуре элементы. Обмеры и изображения существовавших здесь малых форм не сохранились, поэтому для их создания использовались многочисленные аналоги и исторические свидетельства (отечественные и зарубежные). Таким образом, компиляция позволила в какой-то мере возродить шедевр. Концепция авторов реставрации состоит в том, что удачно подобранная и правильно примененная аналогия вернее отобразит характер эпохи, чем самая талантливая стилизация; что создание законченного, цельного архитектурного образа не только не выходит за рамки научной реставрации, но, напротив, является главной ее целью. Постепенно сформировалась самостоятельная школа ленинградской реставрации, которая стала оказывать значительное влияние на общий реставрационный процесс.

50-е годы были очень плодотворными для накопления опыта в области реставрационной методики, так как постоянно росло количество реставраций, обеспечившее большое разнообразие применявшихся приемов. Возможность натурного изучения ценнейших памятников заставила практиков и теоретиков придавать большее значение процессу исследования. Сохранение подлинности исторического сооружения, достоверность реставрационных решений продолжали в эти годы занимать умы многих исследователей и реставраторов. Например, А.В.Столетов основой своего метода считал следующие положения: выполнение требований максимальной сохранности начальных элементов памятника; выявление характера изначальных конструкций и материалов и причин тех или иных деформаций на основе предварительных исследований и в процессе работы; документированную фиксацию принятых и осуществленных проектов укрепления этих памятников и методов выполнения работ10. Скрупулезность и точность отображения практических работ в проектной документации делают работы А.В.Столетова и идентичные им ценным материалом для изучения реставрационной методики этого времени.

Большое значение для формирования профессиональных взглядов имели археологические исследования Н.Н.Воронина на памятниках Владимира, Гродно, Смоленска. В одной из статей он ставит вопрос о теоретических основах исследовательской работы применительно к памятникам архитектуры как виду археологических памятников: "Обязанность археолога является и решение вопроса его реконструкции, то есть воссоздание с большей или меньшей полнотой его художественного облика". Вместе с тем Воронин считает, что для архитектурного памятника существенна не только реконструкция его изначального облика "Позднейшие искажения памятника являются порой чрезвычайно ценными показателями, документирующими изменения художественных взглядов последующих поколений"11.

Представляется, что эта статья Н.Н.Воронина повлияла на направленность реставрационной методики - многие реставраторы восприняли задачу воссоздания художественного облика как свою собственную, творческую. Однако продолжавшая существовать в это время ориентация на оптимальную дату, что стимулировалось и возрождением ленинградских памятников и научными "бумажными" реконструкциями, ставила под угрозу ценные поздние наслоения.

В 1958 г. А.В.Ополовников сформулировал цель реставрации памятников деревянного зодчества Русского Севера, проводившейся им в течение многих послевоенных лет, как решение двуединой задачи: укрепление разрушающихся частей и восстановление прежнего архитектурного облика12. Одним из положений его работы было отношение к поздним наслоениям. Все наслоения делились им на "прогрессивные" - относящиеся к народной культуре и на "реакционные", или "чуждые", выражающие "враждебную", "официальную, господствующую" культуру. Им выделялись также "нейтральные" наслоения (имеющие некоторую ценность). Соответственно одни подлежали восстановлению, а другие безоговорочному удалению. Как "чуждое" наслоение подлежали разборке тесовая обшивка начала XIX в., поздние пристройки и колокольни, восстановлению - прежние типы покрытий, декор, крыльца, галереи, дверные и оконные проемы и т.д. Это нашло полное выражение не только в проектах реставрации — многие памятники были восстановлены в натуре.

Практическое осуществление этих принципов вызвало массу возражений, но все же многие реставраторы применяли его методику. Несмотря на сомнительность самого метода, среди применявшихся Ополовниковым приемов были позитивные, что позже подтвердилось успешным использованием их не только на деревянных памятниках, но и на каменных сооружениях. Следствием такого отношения к наслоениям разных хронологических периодов, иногда оцениваемых как "нехудожественные", стало еще большее распространение реставраций на "оптимальную дату".

Анализ разнообразных реставрационных решений дал возможность в конце 50-х годов поставить вопросы методики реставрации памятников архитектуры на научную основу . Опыт исследований позволил выявить различный характер изменений в облике памятника за его долгую жизнь (временные деформации, разрушения от стихийных бедствий и климатических условий, ошибки при постройке, преднамеренные разрушения и изменения, вызванные деятельностью людей). Отсюда следует вывод о необходимости творческого, индивидуального подхода к каждому объекту. Но основным, принципиальным вопросом методики реставрации этого времени был вопрос об облике реставрируемого сооружения, а именно: какой из этапов жизни памятника должен быть восстановлен - первоначальный или один из последующих? Если прежде ценность поздних наслоений во многих случаях не учитывалась - они считались "нехудожественными", то в конце 50-х годов высказываются мнения о равнозначной ценности разновременных наслоений, обращается внимание на различные аспекты ценности памятника (исторический, художественный, градостроительный);подчеркивается роль научных исследований как необходимого источника достоверной реставрации.

Хотя на практике многие памятники подвергались фрагментарной реставрации, в целом все же преобладала тенденция к восстановлению стилистически целостного облика (первоначального или оптимального). Стремление к стилистическому (или хронологическому) единству привело к уничтожению не только наслоений, но и целых построек, входивших в старый ансамбль (например, колокольни ХVII-ХVIII вв. Борисоглебского собора в Чернигове; колокольни середины ХVIII в. церкви Зачатия Анны "что в углу" в Москве и др.), что спустя полтора десятилетия было признано методической ошибкой.

В 1961 г. в первой "Методике реставрации памятников архитектуры "15 фиксируются три основных разновидности реставрации, существующие на практике.

1. Восстановление первоначального облика здания с удалением всех позднейших наслоений и реставрацией утраченных или сильно искаженных древних частей.

2. Восстановление здания в том виде, который оно имело на определенном этапе своей жизни с сохранением всех существовавших к тому времени пристроек и с выявлением основной части здания в том виде, какой оно имело ко времени их возведения (реставрация на "оптимальную дату". - Т.С.).

3. Восстановление в первоначальном виде части здания, должным образом документируемое натурой и достоверными архивными материалами, но без воссоздания утраченных частей, памятника ввиду отсутствия научно обоснованных данных и с сохранением художественно ценных позднейших наслоений и пристроек (т.е. создание облика, никогда не существовавшего ранее. - Т.С.).

Здесь можно отметить два интересующих нас фактора: постепенное отступление на второй план укрепительно-консервационных работ, которые стали в основном составной частью фрагментарной или целостной реставрации; присутствие во всех грех разновидностях работ значительного объема воссоздания утраченных частей. Многие работы 50-х годов стали эталоном восстановительных и конеервационных реставраций, но на практике укрепилась общая тенденция к целостной реставрации не только руин, но и частично разрушенных памятников, получивших повреждения за долгий срок своей жизни.

В публикациях начала 60-х годов все чаще дискутируются методы реставрации того или иного объекта. Натурные исследования древних построек позволили глубже понять и изучить закономерности архитектурного формообразования и методы работы древних зодчих. Возникает все больше оснований для беспокойства по поводу стилизаторского домысливания при выполнении значительных объемов докомпоновок, не всегда строго аргументированных на многих памятниках, поднятых к этому времени из руин. Высказываются соображения о необходимости отказаться от применяемых методов и расширить сферу применения консервационных приемов при реставрации. Специалисты реставраторы постепенно делятся на сторонников чистой консервации и, наоборот, полной реставрации.

В 1964 г. Венецианская хартия реставраторов способствовала смещению акцентов в реставрационной деятельности: приоритет начинает отдаваться не целостным реставрациям, а сохранению подлинности и историчности памятников. На первое место ставится консервация, отвергается удаление усложняющих наслоений и стремление к единству стиля в облике восстанавливаемого сооружения.

Проблематику середины 60-х годов характеризует постепенное сближение крайних точек зрения, хотя отмечаются расхождения по многим, в том числе и принципиальным вопросам методики. Всесоюзное совещание по вопросам консервации каменной кладки, состоявшееся в 1965 г., в полной мере отразило состояние проблемы, так как на нем развернулась дискуссия о сущности консервации и реставрации в противопоставлении одного другому. Высказываются противоположные точки зрения в отношении к "новоделу" и к "макету в натуральную величину". С.Н.Давыдов, например, считает, что памятники архитектуры, художественные особенности которых находятся в скрытом состоянии, не представляют интереса для широких масс и находятся под постоянной угрозой уничтожения. В то же время "новоделы" стали признанными памятниками, на которые никто уже не посягнет. По мнению Г.В.Алферовой, воссоздание Псковского кремля превратило его в макет. М.К.Картер считает, что предложенное В.П.Петропавловским полное восстановление Успенского собора Киево-Печерской Лавры чудовищно, так как он не был обмерен до разрушения, и т.д. Резолюции совещания одобряют получившую признание направленность работ на максимальное сохранение подлинных элементов памятника, сокращение затрат на создание "новоделов", внимание к разработке методических указаний по отдельным вопросам, а главное - обеспечение консервации более широкого круга памятников архитектуры (всех памятников, находящихся в плохом состоянии)16.

Успенский собор Киево-Печерской Лавры. Консервация руин

Таллин. Пирига. Монастырь Биргитты. Консервация руин 1970-е годы

Львов. Восстановление структуры средневековой крепостной башни. 1980-е годы

Киев. Золотые ворота. Воссоздание древнего облика. 1980-е годы

 

В последующие годы стали расширяться работы с использованием приемов фрагментарной реставрации и художественной консервации, а целостные реставрации осуществлялись уже в меньшем количестве. Но все же утвердить консервацию как основной вид реставрационных работ не удалось по нескольким причинам. Во-первых, как неоднократно отмечалось на совещании по вопросам консервации каменной кладки, широко распространить на практике всевозможные инженерно-технические приемы консервации оказалось сложно. Эти приемы были недостаточно эффективны, часто не удовлетворяли эстетическим требованиям. Во-вторых, стали возникать сложности с организацией художественно-эстетической экспозиции руинированного памятника, особенно если он оказывался в городской среде. В-третьих, оказалось трудно приспособить руинированные памятники к современному использованию - значительно проще эти проблемы решались в отношении новодела или целостной реставрации. В-четвертых, консервация оказалась невыгодной для реставрационного производства: она имеет низкие строительные расценки по сравнению с другими реставрационными работами. Все это привело не только к снижению престижа консервации, несколько укрепившей свои позиции после Венецианского конгресса, но и к сокращению фрагментарной реставрации. И с середины 70-х годов в реставрационной практике вновь произошел крен в сторону преобладания целостных реставраций, хотя послевоенные поиски в области методики привели к тому, что в реставрационной теории к этому времени уже были доказаны преимущества консервации и фрагментарной реставрации и научно обоснованы условия применения целостной реставрации17. В настоящее время установлено, что консервация и фрагментарная реставрация как художественный прием имеют еще не использованные резервы и должны шире применяться в сохранении памятников18. Относительно целостной реставрации Е.В.Михайловский писал в 1981 г.:. "Вопрос о законченности, о цельности внешнего облика памятника после его реставрации нельзя трактовать слишком примитивно, понимая под этим обязательность его целостного восстановления в первоначальном или "оптимальном" виде. При умелой реставрации, в том числе и при фрагментарной реставрации, эстетическая цельность внешнего облика памятника может быть достигнута и без восстановления тех или иных разрушенных или сильно поврежденных частей его. Именно здесь может проявиться широким планом мастерство реставратора, его творческая инициатива, его художественный вкус: при выборе элементов, подлежащих реставрации или, наоборот, оставляемых в незаконченном виде, при расположении "пятен" отреставрированных элементов на фасаде здания, при выборе упрощенных форм, заменяющих конструктивно или эксплуатационно необходимые, но уже отсутствующие элементы, и т.п."19. Как можно заметить, подобная установка дает достаточно широкие возможности создания реставрационных стилизаций и имитаций, примеров чему мы имеем достаточно много.

Таким образом, вопрос о целостных реставрациях и воссоздании полностью утраченных памятников остается актуальным и в настоящее время. Необычайную "живучесть" этого вида реставрации обусловливает ряд причин.

Целостным реставрациям все чаще подвергаются не только памятники архитектуры, имеющие уникальное архитектурно-художественное значение, хотя вполне правомерно, что дискутируются вопросы целостной реставрации и воссоздания памятников именно этой категории. Особенно распространилось воссоздание сооружений массовой исторической застройки, обладающей историко-градостроительной ценностью как целое. Среди них есть множество отдельных сооружений, имеющих историко-мемориальное значение. Часто эти здания, имеющие статус памятников культуры, подвергаются реконструкции для создания мемориальных музеев. Как правило, им возвращается облик, соответствующий содержанию экспозиции (дом-музей Лермонтова в Москве, дом-музей Римского-Корсакова в Тихвине и др.). Воссоздание памятников этой категории не всегда бывает научно аргументировано, часто применяются аналогии и вольные гипотезы. С.С.Подъяпольский, говоря о методике современной реставрации, выделяет их в самостоятельную группу и предлагает применять к ним методы, отличные от применяемых к памятникам архитектуры. Если же здание исторической застройки не имеет статуса памятника и относится к рядовым, с ним поступают совсем уж вольно. В Ленинграде, например, появляются "новые старые дома" (Садовая, 60; Грибоедова, 67, и др.) -при реконструкции их облик сохраняется без особой строгости. Эта тенденция также имеет исторические корни, идущие от послевоенной реконструкции исторической городской ткани и восстановления массовой застройки.

Реконструкция исторических городов и их центров в послевоенные годы заключалась в основном в выборочном строительстве на местах сильных разрушений. Частичное изменение характера городской исторической ткани происходило за счет образования скверов и площадок, а иногда и просто пустырей. Не ставилось цели сохранять при реконструкции историческую городскую среду, а выборочное строительство новых зданий быстро превращалось в повсеместную перестройку.

Происходившие явления, конечно, имели свои особенности в различных городах, а тем более республиках. Сказывались и степень разрушений, и характер местных культурных: традиций, и наличие памятников, и качество исторической рядовой застройки, и многое другое. Однако общим было то, что при реконструкции исторических городов отказались от перепланировки центров, сохранив исторически сложившуюся уличную сеть и принципы построения городской структуры. Ценную архитектурную застройку предполагалось учитывать при реконструкции преимущественно в аспекте сохранения памятников.

Восстановительный характер работ наряду с другими факторами привел к зарождению новой тенденции - сохранению и реконструкции исторической городской среды. В середине 50-х годов начинаются исследования исторических центров старых городов, разрабатываются проекты их реконструкции. Первыми стали проекты регенерации исторического ядра Вильнюса (1958 г.) и других городов Литвы. Регенерация рядовой исторической застройки осуществлялась разными способами: раскрытием более старых фасадов, достройкой завершений и утраченных частей, новыми вставками, стилизованными под окружающую застройку, и т.д. То, что с большой осторожностью допускалось при реставрации памятников архитектуры, для рядовой исторической застройки казалось вполне приемлемым. Этот процесс в дальнейшем перешел на многие города с разнообразными историческими структурами.

Таллин. Музей под открытым небом. Перевезенные ветряные мельницы

Ярославль. Часовня Александра Невского. Воссоздание. 1980-е годы

 

В конце 50-х - начале 60-х годов начинают создаваться первые музеи народного зодчества подоткрытым небом в Эстонии, Латвии, Литве. Старые, часто обветшавшие постройки перевозятся и устанавливаются на новых местах. Хотя основным способом реставрации деревянных изб, хат, мельниц, часовен и т.д. считалась консервация, из-за недолговечности и ветхости дерева процент поновления был значительным. Но так как структура и характер новых частей не должны были отличаться от подлинных, также произошел эффект "новодела".

Процесс реконструкции исторических городов и создания музеев под открытым небом в настоящее время происходит по всей стране. Масштаб реконструктивных работ очень велик, а сами они чрезвычайно разнообразны. Объем "новодела" и целостных реставраций, видимо, будет увеличиваться и дальше, так как тенденция сохранения исторической городской среды все больше набирает силу.

Оценка послевоенных реставраций спустя два десятилетия после Венецианского конгресса не может быть однозначной, несмотря на весь пиетет к памятникам, разрушенным войной. Разумеется, в золотой фонд советской реставрации вошли восстановленные из руин памятники Ленинграда, Павловска, Пушкина, Петродворца, церквей Спаса-Нередицы и Спаса на Ковалеве в Новгороде, Новгородский кремль, церковь Параскевы Пятницы в Чернигове, Верхний замок в Вильнюсе и

многие другие. Вместе с тем есть примеры и недостатков в реставрации тех лет. До сих пор не утихает полемика о правомерности воссоздания фасадов Меншиковского дворца в Ленинграде; явно нарушено ощущение подлинности в реставрации Псковского кремля; есть неудачи в восстановлении Спасо-Преображенского собора в Чернигове, восстановленные части которого отмечены геометрической сухостью; как макет рассматриваются многими возведенные заново стены и башни набережного ряда кремля в Горьком; театральность и декорационность присутствуют во вновь создаваемых интерьерах некоторых дворцов Ленинградских пригородов.

Исследование архивных материалов и других источников истории послевоенной реставрации, включение ее в социокультурный контекст, изучение персональных методов работы известных реставраторов и реставрационных школ позволят полностью проследить намеченный пока лишь пунктиром процесс формирования реставрационной методики этого периода, выявить сложившиеся традиции и наметившиеся тенденции, установить их влияние на методы современной реставрации.

  
 
1 См.: Практика реставрационных работ. Сб. № 1. - М.: 1950, с. 37-43
2 В 1946 г. С.Н.Давыдов, начальник Специальной проектно-производственной реставрационной мастерской (СПР-М), описывая проводящиеся и предстоящие работы по восстановлению памятников Новгорода, называет обмеры, зондажи, раскопки, консервацию руин, укрепление фресок. Восстановление целостного облика руинированнных памятников в программе дальнейших работ мастерской не числилось. (Давыдов С.Н. Восстановление памятников архитектуры Новгорода. - Архитектура и строительство, 1946, № 17-18, с. 10-13)
3 Барановский П.Д. Собор Пятницкого монастыря в Чернигове. - В кн.: Памятники искусства, разрушенные немецкими захватчиками в СССР. - M.-Л.: 1948
4 Грабарь И.Э. Научные основы реставрации памятников искусства. - Вестник Академии наук СССР, 1944. № 3, с. 108
5 Инструкция о порядке учета, регистрации, содержания и реставрации памятников архитектуры. - М.: Госархиздат, 1949
6 См., например., Давыдов С.Н. Восстановление архитектурных памятников Новгорода в 1945—1959 гг. - Практика реставрационных работ. Сб. № 1. - М.: 1950, с. 47-73; Штендер Г.М. Реставрация памятников новгородского зодчества. - В кн.: Восстановление памятников культуры. - М.: Искусство, 1981, с. 43-72
7 Вопросы консервации каменной кладки. Материалы совещания. - М.: 1965
8 Практика реставрационных работ. Сб. № 1. - М.: 1950, с. 3
9 Микишатьев М.Н. Воссоздание малых архитектурных форм в ансамбле Марли Нижнего сада Пегродворца. -Методика и практика сохранения памятников архитектуры. -М.: 1974, с. 105-112
10 Столетов А.В. Конструкции Владимиро-Суздальских белокаменных памятников и их укрепление. - Памятники культуры, 1959, № 1, с. 187-215
11 Воронин Н.Н. Архитектурный памятник как исторический источник. - Советская археология, 1954, № 19, с. 74
12 О поповников А.В. Опыт реставрации памятников деревянного зодчества Карело-Финской ССР. Автореферат на соискание уч. степени кандидата архитектуры. - М.: 1958
13 Максимов П.Н. Основные положения научной методики реставрации памятников архитектуры. - Практика реставрационных работ. Сб. № 2. - М.: 1958.
14 Ильин М.А. Методологические вопросы архитектурной реставрации. - Методика сохранения памятников архитектуры. - М.: Стройиздат, 1974, с. 49
15 Методика реставрации памятников архитектуры. - М.: Стройиздат, 1961
16 Вопросы консервации каменной кладки. Материалы совещания. - М.: 1965
17 См.: Методика и практика сохранения памятников архитектуры. - М.: Стройиздат, 1974
18Подъяпопьский С.С. Основы реставрации памятников архитектуры. - М.: 1983; Современный облик памятников прошлого. Под общей редакцией А.С.Щенкова. - М.: Стройиздат, 1983
19 Михайловский Е.В. Реставрация памятников архитектуры. - В кн.: Восстановление памятников культуры. - М.: Искусство, 1981, с. 31-32
Первоисточник: 
ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ РЕСТАВРАЦИИ ПАМЯТНИКОВ АРХИТЕКТУРЫ. Сборник. Москва - 1986
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

КУЛЬТСОХРАНАГИТПЛАКАТ - Спам во имя культуры! Скопируй код плаката и вставь его в интернет!

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.

НазваниеАвтор статьи
УЧЕБНИК РУССКОЙ ПАЛЕОГРАФИИ (1918) Щепкин В.Н.
МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ВИЗАНТИЙСКОЙ РУКОПИСНОЙ КНИГИ Мокрецова И. П., Наумова М. М., Киреева В. Н., Добрынина Э. Н., Фонкич Б. Л.
О СИМВОЛИКЕ РУССКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВЫШИВКИ АРХАИЧЕСКОГО ТИПА Амброз А.К.
МУЗЕЙНОЕ ХРАНЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ (1995) Девина Р.А., Бредняков А.Г., Душкина Л.И., Ребрикова Н.Л., Зайцева Г.А.
Современное использование древней технологии обжига керамических изделий Давыдов С.С.