ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
 

СТАНОВЛЕНИЕ МЕТОДИКИ РЕСТАВРАЦИИ КРЕПОСТНЫХ СООРУЖЕНИЙ В XIX - НАЧАЛЕ XX вв.

Щенкова О.П., Скопин В.В.

О реставрации какого-либо объекта можно говорить лишь с того момента, с которого он осознается памятником. Значение памятников архитектуры всегда было многоаспектно, и часто трудно выявить, какой из аспектов - исторический, художественный или функциональный - повлиял на принятое реставрационное решение, определил методику реставрации. В начале XIX в. в русском обществе постепенно растет интерес к "памятникам древности". Одними из первых в разряд памятников входят древнерусские крепости.

Исторический материал, связанный с памятниками этого рода, позволяет с особой ясностью увидеть некоторые существенные черты в эволюции отношения к архитектурному наследию и в развитии реставрационной методики в XIX в., так как эти памятники и их особенности были важны для решения чисто реставрационных проблем. Во-первых, к концу ХVIII столетия большинство крепостей лишается функциональной значимости. Их "бесполезность" дает возможность оценить отношение к исторической и эстетической ценности наследия, не осложненное функциональной значимостью памятников, характерной, например, для культовых сооружений. Не случайно первое предложение по сохранению руин памятника крепостного зодчества (Годовиков, Свинузская башня Псковского кремля) намного опередило подобные проекты реставрации культовых сооружений (см. статью А.Баталова в настоящем сборнике). Сильная руинированность. и потеря целостности художественного облика - вторая черта, отличавшая к началу XIX в. большинство древнерусских крепостей от памятников другого типа. Это заставляло решать вопрос о судьбе руин (об их восстановлении, консервации или разборке), а с определенного момента и более конкретный вопрос об их первоначальном виде. Третьей особенностью была яркая специфика их художественного облика, определявшаяся протяженностью сооружения и повторяемостью двух его основных элементов -стен и башен. Кажущееся однообразие элементов вместе с невозможностью зрительно воспринять сразу всю крепость накладывали свой отпечаток, на формирование методики реставрации крепостных сооружений.

Среди многих факторов, которые оказали влияние на развитие методики реставрации памятников крепостного зодчества в XIX в., представляется продуктивным выделить и рассмотреть два - изменение отношения к памятникам этого рода и осознание их специфики - функциональной, конструктивной, художественной.

Естественно, что в крепостных сооружениях выявлялось, восстанавливалось и реставрировалось то, что в каждый момент отечественной истории считалось самым ценным. До конца ХVIII в., пока крепости имели стратегическое значение, городские власти обязаны были поддерживать в порядке их физическое состояние и задачей регулярных ремонтов являлось сохранение их конструктивной целости. Поэтому лицевые поверхности крепостных стен вычинивались, сильно разрушенные места перекладывались. Крупные ремонтные работы по крепостям были связаны с рядом войн во времена Петра 1. По-последнему слову военного искусства были возведены земляные редутыв Москве вокруг Китай-города, укреплены и перестроены со значительным изменением формы завершений стены Пскова, Смоленска и других важных стратегических пунктов. Однако к концу ХVIII столетия, когда внешние границы Русского государства сильно раздвинулись, оборонительные сооружения его старых городов потеряли свое прямое назначение и стали быстро приходить в упадок: "во многих внутри России крепостях, кои починкою содержать не положено, и в ведомстве Канцелярии Главной Артиллерии и Фортификации не состоят, деревянные и каменные башни и прочее так обветшали и обвалились, что мимо их и под ними ходить и ездить весьма опасно. . .", - говорится в указе 1759 г., позволявшем такие сооружения разбирать1. Однако этот указ применялся не ко всем крепостям, поскольку спорадически уже возникал интерес к воссозданию древних стен "в прежнем виде". Это могло быть связано с тем, что такие кремли, как Новгородский и Московский, рассматривались современниками целиком как своего рода "памятники древности". Исторической реликвией воспринималась вся совокупность старых сооружений — и соборы, и стены с башнями. Крепостные стены как часть памятника должны были поддерживаться и воссоздаваться.

В первой четверти XIX в. представление о ценности древних оборонных сооружений постепенно развивается и детализируется. В памятниках оборонного зодчества видели прежде всего историческую ценность, т.е. ценили стены и башни как "древние сооружения", затем - как свидетелей боевой славы. Например, в 1802 г. во время посещения Пскова Александр 1 высказал пожелание, "чтоб древние градские укрепления составляющие памятники мужества и любви ко благу отечественному наших предков - сохраняемы были - колико возможно от истребления насильственною рукою времени . . ."2. В это же время постепенно начала открываться для общества красота древнерусских крепостей. В 1819 г. гражданский губернатор Новгорода докладывал в министерство внутренних дел, что "разобрать и уничтожить сию древность было бы весьма сожалительно . . .", в ответ на что министр признал нужным поддержание починкою крепости "как памятника древности, придающего величественный вед Новгороду"3. Оценка "величественный вид" еще неразрывна с критерием "древности" -представление о ценности наследия в это время еще синкретично.

Более четкое разделение аспектов ценности памятников оборонного зодчества мы находим в докладной астраханского военного губернатора, который в 1838 г. писал в Петербург: "Кремль, существующий в Астрахани со времен . . . царя Иоанна IV, заслуживает особенного внимания правительства в следующих отношениях: в археологическом как памятник древности, в военном как крепость и в архитектурном как лучшее украшение города, находящееся в самом центре оного. . ."4. Сходная мысль прозвучала несколько ранее в обращении тульского гражданского губернатора Б.Баклычева. в министерство внутренних дел. В качестве важной причины, по которой нужно сохранить тульский кремль, он назвал "приличность самого здания сего по его местоположению. Она (крепость) означает центр лучшей части города, к коему стекаются лучами лучшие правильные улицы, наподобие как к Адмиралтейству в Петербурге"5. Подобное понимание ценности крепостных сооружений в начале XIX в. встречалось, однако, не слишком часто, особенно среди городских администраторов. Так, главнокомандующий экспедицией кремлевского строения П.Валуев в 1816 г. при личном осмотре китай-городской стены и башен не нашел в них ничего "не древнего, ни редкого, кроме совершенной ветхости и безобразия. . ."6, а московский генерал-губернатор Голицын в 1830 г. для оправдания необходимости сноса этих стен (вопреки царскому указу "поддержать в ея целости нужными починками. . ."7) ссылается на опыт иностранных государств, в которых "в случае совершенной сих зданий ветхости, делающей неприличие или требование на поддержание их значительных издержек. . .", происходил их полный или частичный снос8. Представители военного министерства предлагали в 1816 г. снести смоленскую крепость потому, что "инженерной команды там не состоит и никаких казенных инженерного ведомства строений не имеется"9, а в 1860-е годы потому, что по своему ветхому состоянию она представляла опасность для местных жителей10.

Постепенное изменение представлений о ценности крепостных сооружений от более синкретичных к более дифференцированным, от внимания к исключительно историческим чертам к пониманию эстетических качеств в основном отвечало общему ходу изменений отношения общества к наследию. В то же время настойчивое стремление многих градоначальников снести крепостные сооружения было одной из реакций на "бесполезность" памятников этого рода.

В методах подхода к сохранению и восстановлению крепостей и других видов наследия прослеживаются общие черты. При общей хорошей сохранности памятников сильно разрушенные детали вычинивались с повторением их в прежнем виде. Так, в 1802 г. подрядчик обязался на Спасской башне Московского кремля пробрать заново фундаменты башни, заделать трещины в стенах, обделать оконные проемы, выстлать заново полы и лестницы, т.е. произвести обычный ремонт с заменой разрушившейся кладки новой. Однако в верхних частях здания, например на 7-м этаже, предусматривалось: "арки же ветхие переделать вновь в точности прежнего вида. . . впереди в 8 пролетах мерою по 16 аршин парапета наглухо заделать противу старого с вырескою прежнего вида решеткою снаружи из белого камня"11. На 9-м этаже: "ветхие орнаменты снять и сделать вновь в точности противу прежнего вида, камень употребить такой же величины противу прежнего"12. Подрядчик по указанию архитектора И.Еготова обязался не только технически укрепить кладку, но и сохранить в точности "прежний вид" декоративных частей памятника. Если внешний облик Спасской башни вызывал повышенный интерес и требовал сохранения репрезентативности центрального здания ансамбля, то лишенные особых архитектурных "затей" прясла стен обычно перелицовывались от фундамента до завершения, сохраняя в целом "древнюю" форму, но видоизменяясь в деталях.

Однако для начала XIX в. столь же характерным было и введение при реставрации древних сооружений современных архитектурных мотивов, прежде всего классицистических. Так, в 1816 г. инженер—подполковник К.Сусалин предложил часть круглых башен Смоленской крепости завершить куполами вместо существовавших ветхих шатров, а профессор Академии Художеств К.Тон в 1837 г. спроектировал наверху Смердьей башни г. Пскова высокий-бельведер, увенчанный шпилем13. Примерно в то же время распространяется идея введения "готических" мотивов, которые, как считалось, подчеркивали древность и национальную самобытность древнерусских памятников. Характерны в этом отношении проекты восстановления Воскресенских и Ильинских ворот Китай-города архит. Бакирева, завершение Одоевской башни Тульского кремля и др.

Детали проекта 1813 г. восстановления башен Смоленской крепости. Инж. К.Сусалин. ЦГВИА

Проект Ильинских ворот Китай-города пер. пол. XIX в. Арх. А.Бакарев. ГИМ

 

Даже если не предполагалось таких кардинальных изменений памятника, сохранение "древнего вида" в XIX в., особенно в первой его половине, не связывалось с достоверным выявлением подлинных прежних форм. Причем нередко предлагалось "древнее сооружение, близкое к разрушению, сломать до основания и построить новое"14. Новгородский кремль, Астраханские башни, Свинузская и другие башни Псковского кремля — далеко не все примеры. При строительстве новых сооружений вместо сломанных для удешевления стоимости работ допускались изменения не только внешнего вида, но и габаритов сооружения. Так, в 1828 г. был произведен опыт исправления кктай-городской стены "с уменьшением толщины ея, уничтожением бывшего на ней хода и парапета и сделанием контрафорсов. По нескольку раз в управлении путей сообщения и публичных зданий приходилось возвращаться к рассмотрению предлагаемых фасадов башен, возводимых от фундамента, пока эксперты не признавали, что "изображенный на чертеже фасад имеет должную благовидность и как сохраняющий прежний вид башен и стены может быть одобрен"16. При этом мало обращалось внимания на основании каких источников разрабатывались эти проекты. Потом, во второй половине XIX в., приходилось признавать, что "высочайше утвержденный проект . . . составлен был гадательно, без всяких данных относительно бывшего древнего их (ворот) вида"17. И достоянием второй половины XIX в. был отказ от восстановления тех частей памятника, для которых исходных данных не сохранилось. Так, по проекту Годовикова Свинузскую башню, разрушенную в 1581 г. при осаде Пскова королем Баторием, не предлагалось восстанавливать, так как она не была показана на фиксационном чертеже 1748 г., а предлагалось "оставить лишь основание ее в настоящем виде, с постановкою на нем гранитного пьедестала под чугунный крест, в память погибших при осаде. . ."

Характер намечавшихся по памятникам реставрационных работ не был однороден и зависел во многом от индивидуальных особенностей сооружения: его размеров, материала, техники строительства, стоимости, времени последнего ремонта и пр. По большинству крепостей годами шла переписка о необходимости, порядке и стоимости работ, лишь спустя десятилетия завершавшаяся незначительными восстановительными мероприятиями.

В первой половине XIX в. для предложений по воссозданию крепостных сооружений было характерно следующее: признавая их историческую ценность, сохранить и реставрировать только фрагмент, чаще всего отдельные башни или ворота. В 1816 г. военный генерал-губернатор Тормасов предлагал стены Китай-города разобрать и "... оставить без сломки башни и ворога, где есть святые иконы, дабы оные могли оставаться на вечные времена памятниками древнего устройства Московской столицы. . ."19.

Проект восстановления Псковского кремля 1840 г. К.Тона

"Изменительный проект" восстановления Псковского кремля. 1863. Инж. И.Годовиков. ЦГВИА СССР

 

В 1847 г. архитектор Никитин от Коломенской крепости предлагал оставить как памятник древности одну башню со въезда из Москвы и Пятницкие ворота, а прочее разобрать20. И в середине века почти такой же проект выдвигает смоленский губернатор, который просит". . . разрешить мне разобрать все те стены города, которые угрожают разрушением, а материалы передать в пользу города. Памятниками старины и славных исторических событий, совершившихся вокруг города, останутся древние башни, в числе 12, доселе хорошо сохранившиеся, и часть стены, идущая за домом губернатора, еще довольно прочная"21.

В этих просьбах московскому и смоленскому губернаторам было отказано, но настойчивость самих предложений и проектов свидетельствует о том, как трудно было в полуразвалившихся остатках укреплений увидеть красоту и историческую ценность крепости в целом. Кроме того, это свидетельствует, видимо, о приоритете в восприятии содержательного начала над формально-композиционным. Не случайно тщательная вычинка с сохранением прежних форм производилась на Спасской башне - наиболее почитаемых ворогах главной крепости страны, которыми проходить можно было только сняв шапку, а от смоленской и китай-городской стен предлагалось сохранять наиболее важные в прошлом элементы - воротные башки, которые и в XIX в. оставались семантически важными пунктами и продолжали освящаться иконами и часовнями (на месте предлагавшейся в 1830 г. к сносу Варварской башни Китай-города планировалось поставить часовню)22.

Проект восстановления древней Новгородской стены 1837 г. ЦГВИА

 

К концу XIX в. в среде профессиональных архитекторов складывается понимание необходимости сохранять крепостное сооружение целиком как единый исторический и художественный памятник. Наиболее четко это выразил П.П. Покрышкин в начале XX в, в своем заключении о состоянии смоленских крепостных стен: "Нельзя отдавать предпочтение в живописности и красоте той или иной части Смоленской стены. Все, что от нее уцелело (16 башен и 33 прясла), чарует своим великолепием среди зелени Смоленских холмов и садов на фоне мягких полей Днепровской долины"23.

Плохая сохранность подавляющего большинства крепостных сооружений, порожденная их практической бесполезностью, приводила к тому, что представление об их изначальном виде было весьма гуманным. Задача же, ставившаяся перед архитекторами, как правило, формулировалась следующим образом: вернуть памятнику "первобытный", "древний", "прежний" вид. В начале XIX в. разрыв между знаниями и требованиями заказа вряд ли ясно осознавался и задача решалась введением в проекты перестроек классицистических и готических мотивов. Но уже в 40-х годах прочитывается стремление оперировать формами, действительно присущими древнерусской архитектуре. Для их воссоздания возникает весьма непростая для крепостных сооружений проблема аналогов. Практически единственной хорошо сохранившейся крепостью был Московский Кремль, который чаще всего и становится аналогом, особенно для восстановления завершений стен. "Ласточкины хвосты" проектируются на стенах Новгорода, Пскова, Тулы, Коломны и др. Частично эти проекты воплотились в натуре.

В 1848 г. по приказу генерал-губернатора Голицына на китай-городской стене вместо обветшавших мерлонов были сделаны зубцы "на манер Кремлевских"; на части каменных плитняковых стен Пскова в 1862 г. были "восстановлены", а затем в 1864 г. уничтожены кирпичные зубцы. К концу XIX в. круг аналогов несколько расширяется - в частности, башня Варварских ворот Китай-города послужила образцом для реставрации Дмитровской башни Нижегородскрго кремля и Богородской башни Спасо-Преображенского монастыря в Ярославле24.

Однако привлечение архитектурных форм этого памятника для воссоздания утраченных завершений сооружений, весьма различающихся по географии и времени возведения, свидетельствует об узости круга доступных образцов. Поэтому неслучайно обращение архитекторов к формам самой реставрируемой крепости как к аналогу для восстановления утраченных частей.

В первой половине XIX в. господствовало представление об идентичности различных башен, прясел и деталей одного сооружения. В проектах того времени формы и детали одной башни спокойно применялись при реставрации другой, а для восстановления всех прясел крепости разрабатывался проект одного куска стены. Реализация таких проектов в середине XIX в. нередко приводила к искажению памятника. К концу столетия ошибочность такой практики стала очевидной.

П.П.Покрышкин писал в 1909 г., что для реставрации Смоленской крепости ". . . совершенно необходимы точные исполнительские чертежи каждого прясла и башни в отдельности. При этом никакие обобщения недопустимы: в Смоленской крепости нет ни одной амбразуры, похожей одна на другую по размерам, не говоря уже о различиях в толщине, высоте и длине различных прясел. Отсутствие чертежей сказалось на уничтожении и искажении ремонтом многих деталей"25. Только испытание проделанных работ временем, считает он, позволило сделать выводы о недостатках тех или иных приемов ремонта данного древнего сооружения. Такой вывод был во многом связан с практикой XIX в. восстанавливать крепостные сооружения по частям: недостаток средств

заставлял заниматься либо самыми ветхими, либо самыми важными фрагментами крепости.

При работах по реставрации Серпуховского кремля в 1852-1853 гг. наиболее наклонившаяся часть стены была разобрана до основания, а затем восстановлена из старого материала; другие прясла были только укреплены контрфорсами; сильно разрушенные участки стен были просто уничтожены. Псковский, Коломенский, Смоленский и другие кремли во второй половине XIX в. также были реставрированы фрагментарно. Эта практика имела свои положительные и отрицательные стороны: сопоставление сохранившихся нетронутыми подлинных участков стен и башен с отреставрированными в конце XIX - начале XX вв. позволило лучше увидеть недостатки предыдущих работ. Особенно четко такое сопоставление демонстрировало слабость унифицированного подхода к восстановлению архитектурных форм древнерусских крепостей.

Фрагментарный ремонт оказался своего рода школой, которая вывела реставрационную методику на принципиально новый уровень к моменту комплексного восстановления таких кремлей, как Смоленский, Коломенский и, конечно, Московский. Постепенно тщательное исследование древних форм здания и попытка восстановить их на основании натурных данных становились основными мотивами деятельности реставраторов.

 
 
1 ПСЗ (1), г. ХIV, №-10705, с. 742-743
2 ЦГИА СССР, ф. 797, оп. 1, ед. хр. 3667, п. 3
3 ЦГКА СССР, ф. 1263, оп. 1, ед. хр. 180, п. 570
4 ЦГИА СССР, ф. 218, on. 4, отд. 5, ст. 2, ед. хр. 1, п. 27
5 ЦГИА СССР, ф. 12S5, оп. 8, ед. хр. 1694, л. 17
6 ЦГИА СССР, ф. 1285, оп. 8, ед. хр. 566, л. 119
7 ПСЗ (1), г. ХХVIII, № 21875, с. 1180-1181
8 ЦГИА СССР, ф. 1409, сп. 2, ед. хр. 5443, л. 5
9 ЦГВИА СССР, ф. 827, си. 1, ед. хр. 362, л. 4-4 об.
10 ЦГИА СССР, ф. 1263, оп. 1, ст. 475, ед. хр. 3275, п. 48-57 об.
11 ЦГАДА, ф. 1239, оп. 3, ед. хр. 29451, л. 4-41
12 Там же, п. 31
13 ЦГИА СССР, ф. 789, оп. 20 (Оленин), № 55, п. 1-23; ЦГИА СССР, ф. 218, оп. 3, ед. хр. 50
14 ЦГИА СССР, ф. 1263, оп. 1, ед. хр. 180, л. 566 об.
15 ЦГИА СССР, ф. 1409, оп. 2, ед. хр. 5443, п. 3
16 ЦГИА СССР, ф. 218, оп. 3, ед. хр. 50, п. 8 об., 9, 9 об.
17 ЦГИА СССР, ф. 1284, оп. 54, ед. хр. 1, ч. 1, л. 445
18 ЦГИА СССР, ф. 1284, оп. 54, ед.хр. 1, ч. 1, л. 449-450
19 ЦГИА СССР, ф. 1409, оп. 2, ед. хр. 5443, л. 2
20 ЦГИАМ СССР, ф. 16, оп. 11, ед. хр. 741, л. 45
21 ЦГИА СССР, ф. 218, оп. 3, ед. хр. 528, л. 42 5 об.
22 ЦГИА СССР, ф. 1409, оп. 2, ед. хр. 5443, п. 3 сб.
23 Известия ИАК, вып. 12. Вопросы реставрации. -СПб.: 1909, с. 20
24 Современный облик памятников прошлого. М.: 1983, с. 123
25 Известия ИАК, вып. 32(4). - СПб.: 1909, с. 22
Первоисточник: 
ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ РЕСТАВРАЦИИ ПАМЯТНИКОВ АРХИТЕКТУРЫ. Сборник. Москва - 1986
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

КУЛЬТСОХРАНАГИТПЛАКАТ - Спам во имя культуры! Скопируй код плаката и вставь его в интернет!

БИБЛИОТЕКА РЕСТАВРАТОРА

RSS Последние статьи в библиотеке реставратора.

НазваниеАвтор статьи
УЧЕБНИК РУССКОЙ ПАЛЕОГРАФИИ (1918) Щепкин В.Н.
МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ВИЗАНТИЙСКОЙ РУКОПИСНОЙ КНИГИ Мокрецова И. П., Наумова М. М., Киреева В. Н., Добрынина Э. Н., Фонкич Б. Л.
О СИМВОЛИКЕ РУССКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВЫШИВКИ АРХАИЧЕСКОГО ТИПА Амброз А.К.
МУЗЕЙНОЕ ХРАНЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ (1995) Девина Р.А., Бредняков А.Г., Душкина Л.И., Ребрикова Н.Л., Зайцева Г.А.
Современное использование древней технологии обжига керамических изделий Давыдов С.С.